Введение

Старообрядцы — это православная субкультура, которая в XVII в. не приняли нововведений в Церкви и решили молиться по старопечатным книгам. За это их долго преследовали при царе Алексее Михайловиче, а потом при императоре Петре I (хотя тот и перестал их казнить, но заставлял платить большие налоги: например, за ношение бороды). Несмотря на все невзгоды, они смогли создать свои крепкие общины, хорошо работали, сохраняли старые книги и иконы и жили своей жизнью вплоть до начала XX в.

Когда в 1917 г. произошла революция, для старообрядцев, как и для всех верующих в Российском государстве, настали непростые времена. Новая советская власть объявила войну любой религии. Сначала у старообрядцев, как и у православных, отнимали церковное имущество, устраивались репрессии. В 1930-е гг. многие храмы и молитвенные дома были закрыты или разрушены, а священнослужители и активные верующие арестованы или расстреляны. Казалось, что традиция, сохранявшаяся веками, может полностью исчезнуть. Даже после войны, при Хрущёве, давление не ослабевало — шла активная антирелигиозная пропаганда, и верить было опасно для жизни.

Но самое интересное и важное в этой истории то, что, несмотря на все эти страшные события, старообрядчество не умерло. Всегда находились преданные вере люди.

Династия Бобковых — яркий пример старообрядческой семьи, которые сохраняют свою веру на протяжении многих лет. К первой четверти XXI в. есть исследования, посвященные протоиерею Евгению Бобкову — пастырю, который смог привлечь к старообрядческой культуре молодых и образованных людей в непростые советские годы. Его отцу — старосте Рогожской общины Алексею Дорофеевичу — посвящен некролог и строчка в энциклопедической статье в тексте про вышеупомянутого отца Евгения.

Настоящее исследование — попытка увеличить сведения о старообрядческой династии Бобковых через введение новой научной информации. Работа основана не только на опубликованных источниках и литературе, но и на личном архиве семьи Бобковых, сведениях, предоставленных при частной встрече клириком РПСЦ священником Сергием Бобковым, а также на информации, предоставленной директором «Краеведческого музея г. Железнодорожный» (Московская область) Натальей Александровной Сотниковой.

Старообрядческая династия Бобковых . Бобков Дорофей Васильевич — человек, чья жизнь тесно переплелась с историей старообрядчества и Москвы начала прошлого века. Он работал бухгалтером на Кучинском кирпичном заводе, который принадлежал известным купцам-старообрядцам Миловановым. Эта работа определила и место, где он жил: вместе с семьёй Дорофей Васильевич поселился в Москве, у Семеновской заставы. Этот район был не случайным — именно здесь жили и сами хозяева-купцы Миловановы, и многие их работники, образуя свою небольшую общину.

Дорофей Васильевич, как и многие старообрядцы, собрал хорошую библиотеку. Веру и любовь к церковной службе привил ему отец — Василий Иванович Бобков, который был старшим певчим храма на Рогожском старообрядческом кладбище. По семейным рассказам, ему даже поручалось читать Евангелие во время служб в те трудные времена, когда старообрядческим священникам было запрещено служить в Москве (вероятнее всего, тут имеется в виду совершение богослужений мирянским чином).

Имя Дорофея Васильевича сохранилось не только в семейной памяти, но и в официальных документах. В Центральном государственном архиве Московской области есть дело под названием «Договор с группой верующих о передаче им старообрядческого храма во имя преподобного Сергия Радонежского Чудотворца по Измайловскому шоссе, дом Милованова № 1 (1918–1921 гг.)». Среди прихожан этого храма, который был прямо в доме его работодателей, значится и «Дорофей Васильевъ Бобковъ». В документе указан и его адрес на тот момент: «дер. Кучино, Моск. у., завод бывш. Миловановой», то есть он жил при заводе.

Личная жизнь Дорофея Васильевича была непростой. Он был женат дважды. Первой его женой стала Рюмина Надежда Сергеевна из Москвы, и в этом браке у них родились: Александр, Василий, Сергей, Дмитрий и Клавдия. Второй раз он женился на Агеевой Капитолине Ивановне из Авсюнино (ныне — в черте Орехово-Зуевского городского округа). В этой семье родились: Татьяна, Евгений, Михаил, который позже стал уставщиком на Рогожском кладбище, и Владимир.

В некоторых документах Дорофей Васильевич и Капитолина Ивановна Бобковы записаны как крестьяне деревни Костино Запонорской волости Богородского уезда Московской губернии (ныне — в черте Орехово-Зуевского городского округа). Следует отметить, что в восточной части Подмосковья именно вблизи современных Орехово-Зуево, Ликино-Дулёво и Павловского Посада базируются общины старообрядцев и единоверцев (совершающие богослужения по старому чину, но подчиняющиеся Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси).

Дело Дорофея Васильевича продолжил его сын — Алексей Дорофеевич Бобков (1904–1968). Он родился в 1904 г. в Москве [5, c.42], по версии сохранившегося его удостоверения личности — в деревне Костино Запонорской волости Богородского уезда Московской области [1, Л.1.].

На молодого Алексея оказал влияние церковный писатель, бывший клирик Русской Церкви, старообрядческий епископ Михаил (Семенов): впоследствии он установил на его захоронении на Рогожском кладбище памятник (по другой версии — это сделал в 1966 г. сын Алексея Дорофеевича — протоиерей Евгений Бобков [8, c.18]).

В 1928 г. окончил Юридический факультет Московского государственного университета, после чего работал юридическим консультантом. Согласно сохранившимся в семье Бобковых данным, которые не были отражены в некрологе, Алексей Дорофеевич в 1930-е гг. был обвинен в антисоветской агитации (стандартное обвинение для религиозных деятелей того времени и всех, кто поддерживал их) и три года отбывал наказание в тюрьме.

После освобождения поселился в Кучино у завода «Крафт». 7 августа 1939 г. в Кучинском поселковом совете женился на Нине Кузьминичне Шамановой [3, Л.1] 1927 г.р., которая впоследствии работала гардеробщицей [2, Л.2]. В годы Великой Отечественной войны — в 1942 г. — продолжалась его юридическая практика. Согласно сведениям семьи Бобковых, он неоднократно оказывал старообрядцам помощь в юриспруденции, за что его отстраняли от работы. Несмотря на это 11 июня 1946 г. председатель Ногинского Городского исполнительного комитета по указу Президиума Верховного Совета СССР наградил Алексея Дорофеевича медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» [4, Л.3].

В июле 1960 г. на общем собрании Московской старообрядческой общины Рогожского кладбища Алексей Дорофеевич был избран председателем общины и членом церковного совета. При нём удалось наладить издание единственного на всю страну старообрядческого церковного календаря — для разбросанных по СССР верующих это была огромная поддержка. В данный период он много потрудился для блага старообрядческого прихода: «За эти годы церковный совет под руководством Алексея Дорофеевича проделал большую работу по ремонту храма и колокольни, по реставрации древних святых икон, по укреплению хозяйственной деятельности общины, а также много сделал для других сторон жизни общины» [5, c.42].

Алексей Дорофеевич Бобков скончался 1 января 1968 г. Отпевание было совершено 4 января архиепископом Московским Иосифом в сослужении сонма священников и двух диаконов, после чего состоялось его погребение на Рогожском кладбище [5, c.42].

Одним из известных и ярчайших представителей династии Бобковых стал сын Алексея Дорофеевича — протоиерей Евгений Алексеевич Бобков. Будущий священнослужитель родился 6 июля 1939 г. в поселке Кучино Балашихинского района Московской области [9, c.377] (в некрологе — г. Москва [6, c.56]). В 1948 г., будучи девятилетним ребенком, епископ Геронтий (Лакомкин) в Покровском соборе на Рогожском кладбище поставляет его в чин чтеца.

В 1956 г. поступил на Юридический факультет Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, но был отчислен с третьего курса именно религиозным причинам. Во-первых, стало известно, что Евгений является активным членом старообрядческой общины и чтецом. Во-вторых, во время публичного диспута «Есть ли Бог?», который был устроен на факультете учебного заведения, юноша открыто и твердо отстаивал свою позицию. При этом началась травля в печати: Р. Карпель и Ю. Некрасов написали в 1959 г. две статьи — «Хамелеон» и «Еще раз о хамелеоне» — в «Московском комсомольце» (11 апреля и 13 октября).

После отчисления Евгений Алексеевич учился во Всесоюзном заочном юридическом институте, который окончил в 1960 г., одновременно работая в Издательском отделе Русской Православной Церкви, в Отделе рукописей Научной библиотеки Московского государственного университета им. А. М. Горького и в Фольклорной комиссии Союза композиторов СССР. С 1960 по 1961 гг. проходил служба в армии.

В декабре 1963 г. поступил в аспирантуру Юридического института, но в феврале 1964 г. был отчислен за религиозные убеждения по доносу одного из однокурсников. С сентября того же года — заведующий книгохранилищем Покровского собора на Рогожском кладбище. Предположительно именно он поставил памятник на могилу епископа Михаила (Семенова) [8, c.18], хотя есть версия, что это сделал его отец — Алексей Дорофеевич, т. к. последний был другом архиерея.

7 июля 1966 г. архиепископ Московский Иосиф (Моржаков) рукоположил Евгения в сан диакона с назначением в клир Покровского собора на Рогожском кладбище. 11 июня 1975 г. архиепископ Московский Никодим (Латышев) совершил пресвитерскую (священническую) хиротонию отца Евгения и назначил его настоятелем храма пророка Илии в Гомеле Белорусской ССР: такое решение было мотивирован тем, что власти требовали от предстоятеля Русской Православной старообрядческой Церкви перевести священнослужителя, еще будучи в сане диакона, в дальнюю деревню за свою активную деятельность, которая тогда привлекла много молодежи, но вместо этого архиерей возвел в сан священника молодого проповедника. В конце 1970-х гг. — секретарь епископа Донского и Кавказского Анастасия (Кононова), благочинный Донской и Кавказской, Клинцовской и Новозыбковской епархий. В начале 1980-х гг. отец Евгений окормлял приход в деревне Добрянка Черниговской области, а затем — в селе Тураево Раменского района Московской области. 23 февраля 1983 г. Правлением Советского Фонда Мира наградило пастыря почетной грамотой [7, c.60]. 28 мая 1983 г. возведен в сан протоиерея.

У отца Евгения был широкий круг общения. Он смог не только наладить отношения с руководителями старообрядческих течений, но и быть в дружеских и деловых контактах с деятелями Русской Православной Церкви (например, с митрополитом Волоколамским Питиримом (Нечаевым), архиепископом Саратовским Пименом (Хмелевским), протоиереем Александром Менем) и известными учеными (например, Д. С. Лихачев, Н.Н, Покровский, А. М. Панченко, В. И. Малышев, Н. В. Понырко).

Отдельное внимание заслуживает научная деятельность протоиерея Евгения Бобкова: будучи священнослужителем он ее не оставлял, активно публикуя свои исследования в светских периодических изданиях. В 1984 г. в Пушкинском Доме (Институт русской литературы Российской академии наук, находящийся в Санкт-Петербурге) был создан отдельных отца Евгения, куда он передавал книги из своей коллекции.

Фигура отца Евгения стала знаковой в истории русского старообрядчества второй половины ХХ в., так как священнослужитель стал не только известным проповедником, но и индивидуальным исследователем. Его деятельность впоследствии была отражена в повестях Федора Дмитриевича Чащина «Тайна Белой Криницы» (1987) и «Белокриницкое согласие» (1990), где фигура пастыря угадывается под именем «Геннадий Попков»).

25 ноября 1985 г. протоиерей Евгений Бобков погиб в автомобильной катастрофе. Епископ Донской и Кавказский Анастасий (Кононов) с сонмом священнослужителей совершил отпевание почившего в Покровском соборе на Рогожском кладбище, после чего пастырь был погребен в одной могиле со своим отцом [9, c.377–378]. Его служение продолжили сыновья: трое из его девяти детей стали старообрядческими священниками.

Заключение

Нам удалось собрать материал по истории трёх поколений одной семьи Бобковых. Мы восстановили сведения о Дорофее Васильевиче, его сыне Алексее Дорофеевиче и внуке — протоиерее Евгении Бобкове.

Важно, что эти информация была обнаружена не только в литературе и в опубликованных источниках: огромную помощь оказал священник Сергий Бобков, который поделился своими воспоминаниями и предоставил документы из личного семейного архива. Также был предоставлен материал директором «Краеведческого музея г. Железнодорожный» Наталией Александровной Сотниковой.

Наше исследование проводилось в рамках краеведческого проекта, посвящённого изучению старообрядчества в Кучино. Мы убедились, что история этого бывшего посёлка и нынешнего микрорайона неразрывно связана со старообрядческой субкультурой.

Данная работа представляет из себя лишь начало полноценного исследования темы старообрядчества подмосковного Кучино. Однако уже намечены дальнейшие пути для открытия новых исторических сведений.

Литература:

1. Временное удостоверение личности А. Д. Бобкова // Личный архив семьи Бобковых.
2. Профсоюзный билет Бобковой Н. К. // Личный архив семьи Бобковых.
3. Свидетельство о браке Бобкова А. Д. и Шамановой Н. К. 7 августа 1939 г. // Личный архив семьи Бобковых.
4. Удостоверение к медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг». Бобкова А. Д. // Личный архив семьи Бобковых.
5. Алексей Дорофеевич Бобков [Некролог] // Старообрядческий церковный календарь на 1968 год. — М.: Старообрядческая архиепископия Московская и всея Руси, 1967. — С.42.
6. Памяти почивших // Старообрядческий церковный календарь. 1987. — М.: Старообрядческая архиепископия Московская и всея Руси, 1986. — С.56.
7. Церковная жизнь // Старообрядческий церковный календарь. 1985. — М.: Старообрядческая архиепископия Московская и всея Руси, 1984. — С.60–61.
8. Боченков В. В. Старообрядчество советской эпохи. Епископы Русской Православной Старообрядческой церкви. — М.: Вече, 2019. — 320 с.
9. Денисов Н. Г. Бобков Евгений Алексеевич, протоиерей // Православная энциклопедия. — 2002. — Т.5. — С.377–378.