В отечественной и зарубежной правовой доктрине вопросы правового режима иностранной собственности и иммунитета иностранного государства исследованы достаточно подробно [1]. Вместе с тем применительно к объектам научной инфраструктуры, в частности к астрономических объектам, расположенным на территории Российской Федерации, комплексных исследований до настоящего времени не проводилось. Правоприменительная практика в отношении Терскольской обсерватории, находящейся в Кабардино-Балкарской Республике, которая одновременно является государственной собственностью Украины и используется РФ, до сих пор не становилась предметом юридического анализа на выявление возможных коллизий в условиях прекращения дипломатических отношений между Россией и Украиной, обусловленного длящимся вооружённым конфликтом [2].

Исходя из положений Протокола между Правительством РФ и Кабинетом Министров Украины о правовом статусе (праве собственности) отдельных объектов, расположенных на территории РФ и на территории Украины от 2006 года, на пике Терскол сложилась уникальная правовая ситуация. Земельный участок, на котором размещена обсерватория, находится в федеральной собственности Российской Федерации и относится к особо охраняемых природным территориям (далее — ООПТ). При этом расположенные на данном участке здания, сооружения и научное оборудование является государственной собственностью Украины на основании указанного межправительственного протокола [3].

Ключевым обстоятельством, свидетельствующим о трансформации правовой юрисдикции Терскольской обсерватории, является издание Приказа Российской академии наук N 11.1/оси от 10.03.2016, которое повлекло учреждение и создание центра коллективного пользования обсерваторией в структуре Терскольского филиала Института астрономии РАН [4].

Данный локальный нормативный акт изменил организационно-правовой режим использования объектов, принадлежащих Национальной академии наук Украины на основании межправительственного Протокола от 19.04.2006, что порождает уникальный юридический феномен: вместо совместной эксплуатации, предполагавшей паритетное участие украинской, а впоследствии российской стороны, после событий 2014 года была введена модель централизованного управления над обсерваторией по эгидой российской академической структуры.

Кроме того, статус центра коллективного пользования Терскольской обсерваторией, являясь внутренним организационно-правовым инструментом организации научных исследований в РФ, не предусматривает необходимости получения согласия иностранного собственника на использование его имущества (полезного оборудования).

Исходя из этого, Приказ РАН 2016 года создал легальную фикцию, в рамках которой имущество Украины было включено в российскую научную инфраструктуру без оформления каких-либо договорных отношений (аренды, концессии, сервитута) с собственником. Такая модель де-факто означает односторонний отказ от исполнения условий заключённого между правительствами РФ и Украины межправительственного Протокола в части, касающейся совместного использования и признания прав собственника. С точки зрения гражданского законодательства РФ (ст. 209, 606, 689 ГК РФ), пользование чужим имуществом без заключения договора аренды, ссуды или концессии при отсутствии волеизъявления собственника квалифицируется как неосновательное обогащение (ст. 1102 ГК РФ). Однако специфика публично-правового статуса имущества иностранного государства и его дальнейшее нахождение в границах ООПТ федерального значения порождают ситуацию, при которой традиционные механизмы гражданско-правовой защиты оказываются заблокированными политическими и административными факторами.

Таким образом, возникает правовой вакуум в сфере регулирования отношений международного характера, при этом впервые ставится вопрос о необходимости комплексного юридического анализа правого режима иностранной астрономической инфраструктуры, расположенной на ООПТ РФ, в условиях прекращения межгосударственного научного сотрудничества. Практическая значимость настоящего исследования, по нашему мнению, заключается в том, что полученные результаты могут быть использованы для совершенствования законодательства регулирующих научные объекты, размещённых на землях ООПТ с биполярным административным управлением, а также дальнейшей выработки рекомендаций по урегулированию аналогичных споров о юрисдикции в отношении пользования имуществом иностранных государств.

Так, в соответствии с ч.4. ст.15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права, а также международные договоры и соглашения РФ являются составной частью её правовой системы. Кроме того, Россия обязана добросовестно исполнять принятые на себя международно-правовые обязательства в силу принципа «pacta sunt servanda» (пер. с латинского «договоры должны соблюдаться»), закреплённого в статье 26 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года [5].

Таким образом, сложившаяся правовая ситуация представляет собой юридический вакуум: международный договор признаёт право собственности Украины, но не обеспечивает механизмов его реализации, а российское национальное право не содержит оснований для законного использования данного имущества, однако фактически допускает его эксплуатацию. При этом ни одна из сторон не располагает эффективным инструментарием для изменения сложившегося положения Протокола. Единственным законном способом решения данной правовой коллизии является заключение обновлённого двустореннего соглашения между Российской Федерацией и Украиной, которое бы урегулировало судьбу объекта либо путём полной передачи его в собственность РФ де-юро со всей сопутствующей компенсацией, либо путём оформления договора аренды или иного титульного пользования на взаимовыгодных условиях. Однако в текущих политических реалиях реализация такого сценария предоставляется практически невозможной, что позволяет квалифицировать ситуацию вокруг Терскольской обсерватории как классический пример юрисдикционного конфликта интересов, не имеющего правового разрешения в рамках существующих институтов международного и национального права.

При этом на основании упомянутого ранее Протокола собственником зданий, сооружений и научного оборудования обсерватории является Украина. Указанный договор не денонсирован, не приостановлен и не расторгнут, в связи с чем сохраняет свою юридическую силу. Российская Федерация, в свою очередь, обязана добросовестно исполнять принятые на себя международные обязательства и не вправе ссылаться на положения своего внутреннего законодательства в оправдание на их дальнейшее неисполнение.

В связи с изложенным предлагается:

1. Внести изменения в ведомственные нормативные акты, регламентирующие деятельность центров коллективного пользования научным оборудованием, предусмотрев особый порядок использования имущества, находящегося в иностранной собственности, с обязательным уведомлением собственника и заключением временного соглашения о пользовании на условиях, обеспечивающих сохранность объекта и соблюдение баланса интересов сторон.
2. Разработать на уровне Правительства Российской Федерации проект федерального закона, регулирующего правовой статус объектов научной инфраструктуры, расположенных на особо охраняемых природных территориях и находящихся в собственности иностранных государств, с закреплением механизмов временного пользования, консервации или выкупа такого имущества в случаях прекращения межгосударственного сотрудничества.
3. Рекомендовать Министерству иностранных дел Российской Федерации инициировать в рамках существующих дипломатических каналов предложение украинской стороне о возобновлении переговорного процесса по вопросу урегулирования правового статуса Терскольской обсерватории, в том числе с целью заключения отдельного соглашения о порядке пользования, либо о передаче объекта в собственность Российской Федерации с выплатой справедливой компенсации, либо о передаче объекта под временное управление международной научной организации на период до нормализации межгосударственных отношений.

Литература:

1. Данельян А. А. Международно-правовой режим иностранных инвестиций: автореф. дис. д-ра юрид. наук: 12.00.10. — М., 2016. — URL:https://www.dissercat.com/content/mezhdunarodno-pravovoi-rezhim-inostrannykh-investitsii (дата обращения: 05.09.2026).
2. О подписании Протокола между Правительством Российской Федерации и Кабинетом Министров Украины о правовом статусе (праве собственности) отдельных объектов, расположенных на территории Российской Федерации и на территории Украины: Постановление Правительства РФ от 5 нояб. 2003 г. № 675. — URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?doc_itself=&nd=102084044&page=1&rdk=1&link_id=8#I0 (дата обращения: 05.09.2026).
3. Перечень объектов (имущества) Национальной академии наук Украины в имущественном комплексе Международного центра астрономических и медико-экологических исследований: приложение к Протоколу между Правительством Российской Федерации и Кабинетом Министров Украины о правовом статусе (праве собственности) отдельных объектов, расположенных на территории Российской Федерации и на территории Украины.URL:http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?doc_itself=&nd=102084044&page=1&rdk=1&link_id=8#I0 (дата обращения: 05.09.2026).
4. Приказ Российской академии наук от 10 марта 2016 г. № 11.1/оси «Об образовании уникальной научной установки «Телескоп Цейсс-2000" на базе Центра коллективного пользования «Терскольская обсерватория»» // Положение об уникальной научной установке «Телескоп Цейсс-2000" (2-м телескоп с автоматической системой управления) в составе оборудования ЦКП «Терскольская обсерватория» (утв. 27.04.2016 г.). — URL: https://ckp-rf.ru/upload/iblock/85b/85b1172b629b2be6853d3e6bdeb33532.pdf (дата обращения: 05.09.2026).
5. Венская конвенция о праве международных договоров (заключена в г. Вене 23.05.1969) // Ведомости Верховного Совета СССР. — 1986. — № 37. — Ст. 772. — URL: https://www.un.org/ru/documents/treaty/ILC-1969–3 (дата обращения: 05.09.2026).