Право на жизнь — важнейшее конституционное благо, а его уголовно-правовая охрана относится к приоритетным задачам государства. Квалифицированный состав убийства, предусмотренный п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, выделяется повышенной общественной опасностью: вред причиняется не только жизни, но и достоинству потерпевшего, испытывающего особые страдания. Понятие «особая жестокость» является оценочным. Его содержание раскрывается не законодателем, а правоприменителем в каждом конкретном деле. В доктрине справедливо отмечается, что «в силу недостаточной правовой регламентации… деятельность правоприменительных органов затруднена, что не способствует единообразному пониманию» [1, с. 32]. Эта неопределённость порождает проблемы как при установлении самого квалифицирующего признака, так и при отграничении от смежных составов. Цель статьи — выявить основные проблемы толкования особой жестокости и предложить критерии отграничения п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ от сходных преступлений.
Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1, особая жестокость связывается со способом убийства, заведомо причиняющим особые страдания (множественность ранений, мучительный яд, сожжение заживо и т. п.), или с обстановкой — совершение преступления в присутствии близких потерпевшего [5, п. 8]. Доктрина предлагает рассматривать эту категорию как совокупность трёх составляющих: особо жестокого способа, последствий в виде особых страданий и личности преступника, отличающейся крайней безжалостностью [2, с. 108; 3, с. 3312]. Однако решающее значение имеет субъективный критерий: умыслом виновного должно охватываться совершение убийства именно с особой жестокостью. Он должен осознавать, что избранный способ причиняет особые страдания, и желать либо допускать такие последствия. Без этого признака множественность ранений сама по себе не образует состав п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Наибольшие трудности на практике вызывает отграничение убийства с особой жестокостью от смежных преступлений. Прежде всего, это состав убийства в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ). Пленум Верховного Суда РФ разъяснил: если убийство совершено в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, оно не может квалифицироваться по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, даже когда присутствуют множественность ранений или иные обстоятельства, обычно указывающие на особую жестокость [5, п. 16]. Ключевой критерий разграничения — эмоциональное состояние виновного. Аффект сужает сознание и снижает контроль, поэтому исключает хладнокровный выбор особо жестокого способа. Убийство с особой жестокостью, напротив, предполагает расчётливость и осознанное причинение страданий [4, с. 229].
Не менее сложно отграничение от убийства при превышении пределов необходимой обороны (ст. 108 УК РФ). Верховный Суд РФ указал: такое убийство квалифицируется только по ст. 108 УК РФ, даже если оно совершено при обстоятельствах, с которыми обычно связывается особая жестокость [5, п. 16]. Здесь решающим критерием выступает цель действий. При превышении пределов обороны лицо стремится пресечь посягательство, а не удовлетворить безжалостные побуждения. Характер вреда в этом случае определяется обстановкой защиты, а не внутренней потребностью причинить страдания, что исключает вменение п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Отграничение от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть (ч. 4 ст. 111 УК РФ), также представляет трудность, особенно когда множественные повреждения причинены до наступления смерти. Ключевое различие — направленность умысла. При убийстве умысел направлен на лишение жизни; при ч. 4 ст. 111 УК РФ — только на причинение тяжкого вреда, смерть же наступает по неосторожности [5, п. 3]. Если по делу не доказано, что виновный желал или сознательно допускал смерть, содеянное не может расцениваться как убийство, даже при наличии признаков жестокого обращения.
Проведённый анализ позволяет сделать следующие выводы. Оценочный характер признака «особая жестокость» порождает неоднородную практику, что требует дополнительной законодательной регламентации. Целесообразно закрепить в примечании к ст. 105 УК РФ легальную дефиницию, включающую объективные критерии (способ, длительность страданий) и субъективный признак (осознание виновным особой жестокости избранного способа). При отграничении от смежных составов необходимо оценивать совокупность обстоятельств: направленность умысла, мотив, цель, эмоциональное состояние и обстановку. Только комплексный учёт объективных и субъективных признаков обеспечивает правильную квалификацию. Кроме того, важным шагом для единообразия судебной практики должна стать дальнейшая детализация разъяснений Пленума Верховного Суда РФ в части применения п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ при конкуренции со ст. 107, 108 и 111 УК РФ.
Литература:
- Апкаев Д. М., Зыков Д. А. Особая жестокость как оценочная категория // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. — 2022. — № 10. — С. 3311–3314.
- Потетинов В. А., Харченко А. В. «Особая жестокость» квалифицированного убийства как оценочная категория в уголовном праве России // Уголовное право. — 2021. — № 5. — С. 105–112.
- Аллаева З., Абзалова Х. Уголовно-правовые аспекты умышленного убийства с особой жестокостью // Общество и инновации. — 2021. — № 2. — С. 30–35.
- Кашпык-оол Д. Б. Проблемы отграничения убийства, совершенного в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ), от смежных составов преступлений // Молодой ученый. — 2018. — № 22 (208). — С. 229–232.
- Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» (в ред. от 03.03.2015) [Электронный ресурс]. — URL: http://www.xn--b1azaj.xn--p1ai/1969/1999/postanovlenie-plenuma-vs-rf/N01-ot-27.01.1999.html
- Яни П. С. Убийство, «сопряженное» с особой жестокостью: вопросы квалификации // Законность. — 2022. — № 11.
