Автор: Мартьянов Евгений Юрьевич

Рубрика: 1. Общие вопросы литературоведения. Теория литературы

Опубликовано в

международная научная конференция «Актуальные вопросы филологических наук» (Чита, ноябрь 2011)

Статья просмотрена: 1660 раз

Библиографическое описание:

Мартьянов Е. Ю. Герой-маска как тип репрезентации авторского сознания [Текст] // Актуальные вопросы филологических наук: материалы Междунар. науч. конф. (г. Чита, ноябрь 2011 г.). — Чита: Издательство Молодой ученый, 2011. — С. 12-15.

По мнению большинства современных исследователей, вопрос о соотношении в художественном тексте сфер речи автора и героя является одним из ключевых для теории литературы и лингвистики. Особое значение приобретает этот вопрос для понимания природы лирики как самого «субъективного» из трех литературных родов.

К окончательному выводу о необходимости разделять биографического автора и образ субъекта лирического высказывания наука пришла лишь в начале ХХ века. Разработанная классификация субъектных форм авторского сознания на материале лирики впервые была предложена профессором Б.О. Корманом в 70-е гг. ХХ века. В своих трудах ученый обосновывает наличие четырех субъектных форм: собственно автор, автор-повествователь, лирический герой и ролевой герой. В дальнейшем теория Б.О. Кормана продолжает разрабатываться его учениками: Л.М. Биншток, Т.Л. Власенко, Д.И. Черашней, В.И. Чулковым и другими; при этом основные теоретические положения остаются неизменными. На данный момент классификация Б.О. Кормана представляется многим исследователям не бесспорной, однако более полного и совершенного варианта до сих пор предложено не было. Актуальность исследований субъектных форм авторского сознания обусловливается фактически общепризнанной назревшей потребностью модификации существующей теории субъектного анализа в целом и входящей в ее состав теории ролевой лирики в частности.

Опыт дифференциации понятий «автор» и «лирический герой» и связанное с этим выделение двух типов лирики содержался в одной из работы Д.Е.Максимова (1939) «В зависимости от подачи образа автора или лирического героя, от его удельного веса в системе художественных средств лирика тяготеет к разделению на два типа. Поэты, принадлежащие к одному из них, избегают непосредственного изображения своего лирического героя, своего лирического «я». В лирике второго типа в центре стоит образ лирического героя, его внутренний, а иногда и внешний зрительный портрет. Этот герой выделяется сложной лирической биографией и выступает в образе условных лирических персонажей: рыцари, иноки, стражи, Пьеро, двойники, чердачные жители Блока. [1, c. 9] Одно из наиболее крупных исследований темы условных лирических персонажей провел Б.О. Корман. В своей работе «Лирика Некрасова» Корман, исследуя варианты репрезентации авторского сознания, обозначил четыре типа репрезентации: «Основными субъектными формами выражения авторского сознания являются автор, автор – повествователь, лирический герой и герой ролевой лирики.» [2, с. 72] Среди выделенных Б.О. Корманом субъектных форм, особого внимания заслуживает герой ролевой лирики. Термин «ролевая лирика» впервые был употреблен В.В. Гиппиусом в работе «Некрасов в истории русской поэзии ХIХ века». [3, с. 230-231] Стоит отметить, что у термина «ролевая лирика» есть несколько синонимов. Так Н.Л. Степанов пользуется термином «лирический персонаж» [4, с.109-110], Л.А. Плоткин говорит об «объективном» герое и персонаже [5, с. 35] Д.Е. Максимов использует термин «условный лирический персонаж». [1, с. 9] Сущность «ролевой» лирики Б.О. Корман трактует следующим образом: «Суть «ролевой» лирики заключается в том, что автор в ней выступает не от своего лица, а от лица разных героев. Здесь используется лирический способ овладения эпическим материалом: автор дает слово героям, явно отличным от него. Он присутствует в стихотворении, но как бы растворившись в своих героях, надев их маску…». [2, с. 165]

Герои ролевой лирики немыслимы без определенной культурно – нагруженной ситуации. Она создает представление о том или ином образе, как о маске – средстве стандартизации языковой действительности. «Культурно – нагруженная ситуация (и не только эмоциональная) нередко бывает связана с каким – либо культурным персонажем: историческим лицом, память о котором сохраняется широким кругом людей, мифологическим или фольклорным героем, литературным типом и т.д. В этом случае ситуация (или цикл ситуаций) настолько срастаются с субъектом, что его имя воспринимается как ярлык данной ситуации/ситуаций. Возникает своеобразный феномен: герой – ситуация…». [6, с. 77] В работах В.В. Гиппиуса, Л.Я Гинзбург, Э.Г. Герштейн подобный вариант репрезентации авторского сознания именуется героем – маской. [7, с. 159-60], [8, с. 641] Репрезентативная теория различает эти варианты только по линии индивидуального психологического опыта: с опорой на имеющиеся средства его выражения – без опоры на таковые. При данном подходе фиксируется самая суть феномена герой – ситуация: маску можно примерять на себя, что и делают поэты и прозаики. Их психологический опыт, оперирование с языковыми репрезентациями, конечно, наиболее наглядны, т.е. зафиксированы в художественных произведениях и вынесены на суд не одного поколения читателей. Однако подобную «примерку может осуществлять любой носитель языка, - разумеется, наделенный необходимой для этого языковой и культурной компетенцией. [6, с. 78]

Характерная особенность героя маски заключается в том, что чем маска более проработана, привычна, стандартна, тем чаще она используется, становится более ясной, подробной в деталях. Наиболее важную роль в типизации языковых средств, безусловно, играет литература. Герои – маски встречаются преимущественно в художественных произведениях. Их типизация – уникальное явление, ограниченное социолингвистически – высоким образовательным уровнем; им же и ограничено их понимание.

Вопрос о механизме ввода героя – маски в художественное произведение остается открытым: «…стандарт (лингвистический трюизм) и новаторство в репрезентации ситуаций (введение новых масок) конкурируют друг с другом». [6, с. 80] В стилистическом отношении каждое из произведений «ролевой» лирике более или менее однородно, тогда как в лирике, где выступают собственно автор, повествователь и лирический герой, могут сочетаться и широко использоваться в пределах одного стихотворения и традиционный фольклорный оборот, и просторечное выражение, и высокая книжная лексика. Проблема заключается не только в стилистической однородности лирического монолога, но и в функции составляющих его элементов. В произведениях «ролевой» лирики стилистический окрашенное слово несет однозначно характеристическую функцию: оно помогает соотнести образ «я» с определенной социально – бытовой и культурно исторической средой. В лирических же стихотворениях, где выступают автор – повествователь, собственно автор или лирический герой, сочетание и смена разнородных стилистических элементов передают сложное движение авторской мысли и чувства. [2, с. 80]

Герои ролевой лирики с трудом поддаются систематизации. Маска может представлять одну ситуацию (Муций Сцевола – беспредельный героизм), цепь двух – трех ситуаций (Парис – яблоко раздора, трусость в битве), целый ситуативный ряд – жизненный сценарий с актуализацией определенного эпизода в конкретном употреблении (Петр 1, Иван Грозный). Маски могут носить имя или быть безымянными. В случае безымянной маски автор создает определенный социальный тип героя ролевой лирики, который стандартизирован в человеческом сознании. Страж – защитник, хранитель, раб – бесправный, покорный. Данные образы прошли долгий процесс стандартизации и представлены в сознании читателя сформированным, практически всегда единым, социальным типом. Со временем герой узнаваемого социального типа (раб, страж, инок) превращается в феномен героя – ситуации, героя – маски. Социальный тип начинает восприниматься иначе, за ним стоит некий стандартизированный образ схожий с именной маской. Данного уровня стандартизации, необходимого для превращения социального типа в героя – маску, достигают не все социальные типы. Лишь герои, вызывающие в сознании читателя конкретный момент, ситуацию стандартизации становятся героями – масками. Социальный тип превращается в имя – маску, которую автор может примерить на себя. Ярким примером такого героя в ролевой лирике А.Блока является маска раба, маска, контекст которой стандартизирован в человеческом сознании. В именных масках имя несет главную информацию героя – маски, оно становится ярлыком жизненной схемы, из которых может актуализироваться эпизод, цикл эпизодов или вся цепь. Одним из важнейших вопросов при репрезентации маски является соотношение стандартного и новаторского. Необходимо различать «внутреннее» и «внешнее» психологическое содержание маски и ее языковую репрезентацию. Психологическое содержание является инвариантным, срастается с образом, обретая его имя, и выглядит как различные в степенях конкретности ситуация, цикл ситуаций или ситуационный сценарий. Крайняя степень стандартизации оказывается абсолютным языковым трюизмом. Существуют и совершенно нестандартные репрезентации масок( как правило, у крупных поэтов и прозаиков). Подводя итог, стоит отметить, что маска подвижна и стандартна одновременно. Без стандартизации не существовало бы маски как лингвистического и литературоведческого феномена, без изменений отсутствовала бы творческая основа этого явления. [6, с. 81]

Вопрос о классификации героев ролевой лирики, составлении подробных схем в теории литературы практически никогда не поднимался. Прежде всего это связано с проявлением слабого интереса исследователей к герою ролевой лирики как типу репрезентации авторского сознания. Кроме того такая классификация была бы чрезмерно громоздкой и не отражала бы всего разнообразия героев – масок. В нашей работе будут представлены две классификации героев ролевой лирике. В первой классификации нашей целью будет систематизация знаний о данном типе репрезентации авторского сознания в истории русской литературы. Во второй классификации мы представим мир героя – маски в контексте лирики А.Блока.

1. Герой ролевой лирики (Герой – маска)

А) Безымянный герой - маска стандартизированного социального типа ( к данному виду героя ролевой лирики относятся следующие распространенные маски: раб, страж, инок, рыцарь, послушник, косарь, пахарь, удалец, пьяница, огородник, странник.

Б) Герой – маска, наделенный именем:

Мифологические образы (Нарцисс, Одиссей, Эдип)

Фольклорные образы (Баба – яга, Кощей, Иван – Царевич)

Героический эпос (Гильгамеш, Энкиду)

Основатели религиозных учений и герои религиозных преданий (Христос, Будда, Ирод, Магомет)

Исторические личности: правители, полководцы, руководители восстаний и массовых движений, деятели культуры и науки, политические фигуры (Андрей Боголюбский, Суворов, Пугачев, Ломоносов, Лермонтов, Берия)

Литературные герои ( Онегин, Чайльд – Гарольд, Корчагин, Маленький принц, Гамлет, Офелия)

Персонажи народного театра: дель арте, кукольного, ярмарочного (Коломбина, Петрушка, Арлекин, Пьеро)

Представленная выше классификация не может охватить в полной мере все варианты героев ролевой лирики, но, тем не менее, представляет собой попытку систематизации огромного количества героев – масок. В классификации приведены только наиболее стандартизированные, а значит - наиболее полные, художественно проработанные маски. Вопрос об уровне стандартизации героев – масок неоднозначен в научных исследованиях. Наша работа опирается на позиции профессора Д.А. Романова, который считает уровень стандартизации основополагающим в создании героя маски. Наиболее ярко демонстрируют работу механизма стандартизации в сознании носителей языка маски исторических личностей. Такие маски создаются на основе жизни (случая/случаев из жизни) конкретного человека, но не выступает как страница учебника истории, литературы, социологии и т.д. Подобная маска – это не конкретный человек, но его стандартизированный образ. Чаще всего такие маски не имеют инициалов, а называются просто прозвищем, фамилией, именем. Инициалы уместны в случае статьи в энциклопедии или учебнике, но не в случае героя – маски, когда стандартизацию стимулирует конкретный элемент: будь то имя, фамилия, или звучное прозвище. «Блок — самая большая лирическая тема и лирический герой Блока, его уже окружает легенда, поэзия только развила и дополнила постулированный образ…» [9, с. 153] Отсутствие инициалов – есть показатель стандартизации образа, превращения его в психологическую маску. Процесс стандартизации именных масок во многом схож с стандартизацией масок социальных типов, только вместо стандартизации всего социального типа в целом (раб, страж) процессу подвергается один из элементов узнавания конкретной личности: фамилия, имя, действия личности, историческое место, связанное с жизнью личности (Дмитрий Донской – Куликовская битва, Ганнибал – Карфаген, переход через Альпы, Сципион Африканский – пунические войны). В том случае, когда стандартизация связана с каким – либо событием или историческим местом происходит разделение на процесса на внутреннюю и внешнюю части. Яркий пример подобного разделения – маска Дмитрия Донского. Внешняя стандартизация – это имя и прозвище исторического лица. Внутреннюю стандартизацию представляет та культурно – историческая ситуация, которая стоит за образом Дмитрия Донского (Куликовская битва).

Попытка классифицировать образы – маски, предпринятая выше, сопровождалась их примерами, часть из которых уже рассматривалась в научно – исследовательских работах [6, с. 77]. Состояние вопроса требует теперь рассмотрения репрезентаций героев ролевой лирики А. Блока. Его лирические герои являются ярким примером того, как рождаются и стандартизируются герои – маски. Лирика А. Блока обнаруживает как безымянные, так и именные маски. Попытки классифицировать героев ролевой лирики Блока до сих пор не предпринималось. В нашей работе классификация представляет собой попытку обобщить и систематизировать все множество типов масок лирики А.Блока.

Безымянный герой - маска стандартизированного социального типа

В творчестве Блока данному типу масок уделено особое внимание. Они поддаются систематизации и делятся на 4 социально – стандартизированных типа:

А) Образ раба: «Я – тварь дрожащая…», «Я миновал закат багряный…», « Тебя скрывали туманы…»

Б) Образ стража – хранителя, рыцаря: «Я их хранил в пределе Иоанна…», «Мы, сам-друг, над степью в полночь стали…»

В) Образ инока, отрока: «Я, отрок, зажигаю свечи…», «Инок шел и нес святые знаки…», «Никто не скажет: Я безумен»

Г) Образ демона: «Прижмись ко мне крепче и ближе», «Иди, иди за мной – покорной…», «Прижмись ко мне крепче и ближе…»

2. Герой ролевой лирики наделенный именем, именная маска. Среди именных масок в лирике А.Блока можно выделить следующие группы:

А) Маски связанные с творчеством Шекспира: Гамлет, Офелия («Есть в дикой роще у оврага…», «Он вчера шептал мне много…», «Офелия в цветах, в уборе…», «Я – Гамлет. Холодеет кровь…»)

Б) Маски народного театра: Коломбина, Арлекин, Пьеро («Явился он на стройном бале…», «Вот моя песня тебе – Коломбина…», «Над черной слякотью дороги…», «Ты оденешь меня в серебро…»)

В) Библейские образы: Христос, Мадонна, Агнец («Кто плачет здесь? На мирные ступени…», «Вот он Христос, в цепях и в розах…»)

Г) Исторические образы: Петр 1, Клеопатра («Дни и ночи я безмолвен…», «Открыт паноптикум печальный…»)

Данная классификация не претендует на полноту, но в большей степени отображает мир героев ролевой лирики Блока.

Герой-маска как тип репрезентации авторского сознания требует дальнейшего подробного исследования. В основе феномена маски лежит ситуация стандартизации, которая находится в сфере интересов лингвистики, психосемантики, литературоведения, психолингвистики. Однако необходимо помнить, что любые попытки изучения героя–маски как типа репрезентации авторского сознания приводят к фундаменту любого исследования – словарным статьям.


Литература:

  1. Максимов Д.Е.. О лирике Лермонтова. «Литературная учеба», 1939, №4.
  2. Корман Б.О. Лирика Н. А. Некрасова. — Воронеж, 1964.

  3. Гиппиус В.В. От Пушкина до Блока / Отв. ред. Г. М. Фридлендер. — М., Л.: Наука, 1966.

  4. Степанов Н.Л.. Лирика Пушкина. М., 1959.

  5. Кольцов А.В.. Полное собрание стихотворений. Л.: Сов. писатель, 1958.

  6. Романов Д.А. Мир в гуманитарной перспективе: Сб. науч. тр., посвященный 65-летию со дня рождения В.Т. Бондаренко. - Тула: Изд-во Тул. гос. пед. ун-та им. Л.Н. Толстого, 2006.

  7. Гинзбург Л.Я. О лирике. - Л., 1974

  8. Герштейн Э.Г. Мемуары. - М., 2002.

  9. Тынянов Ю.Н.. Поэтика. История литературы. Кино. // Подг. изд. и комментарии Е.А.Тоддеса, А.П.Чудакова: М.О.Чудаковой. — М.: Наука, 1977.

Основные термины (генерируются автоматически): ролевой лирики, авторского сознания, репрезентации авторского сознания, героев ролевой лирики, лирический герой, героя ролевой лирики, ролевой лирики Блока, Герои ролевой лирики, Герой ролевой лирики, «ролевой» лирики, героя маски, лирического героя, герой ролевой лирики, форм авторского сознания, репрезентация авторского сознания, лирики А.Блока, ролевой лирики немыслимы, классификации героев ролевой, тип репрезентации авторского, теории ролевой лирики.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос