Библиографическое описание:

Садокова А. Р. Японская легенда о рыбаке Урасима-Таро: фольклорные и литературные версии [Текст] // Филологические науки в России и за рубежом: материалы IV Междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, декабрь 2016 г.). — СПб.: Свое издательство, 2016. — С. 13-17. — URL https://moluch.ru/conf/phil/archive/233/11588/ (дата обращения: 17.12.2017).



В богатом фольклорном наследии японского народа особое место занимают так называемые «великие сказки» — оомукаси-банаси. Это набор самых известных и любимых всеми фольклорных текстов, причем не обязательно собственно сказок в жанровом понимании. К «великим сказкам» японцы относят, например, эпизоды из классической японской мифологии, которые, став произведениями фольклора, в жанровом отношении могут представлять собой как легенды, и предания, так и былички. У каждой из таких «великих сказок», а их насчитывается порядка 20–30, своя особая судьба в фольклоре и народной культуре Японии. Однако наиболее древним среди «великих сказок» считается легенда о рыбаке Урасима-Таро, которому довелось попасть в Подводное царство.

Здесь следует отметить, что одной из характерных особенностей фольклора японцев является огромное количество произведений, непосредственно связанных с символикой моря, а также с представлениями о Подводном царстве, где обитает Бог Дракон — повелитель морской стихии. Дракон почитался как податель влаги вообще, и потому исстари был в представлении японцев Богом воды в широком смысле. Считалось, что на морском дне у него роскошный дворец с множеством слуг. По фольклорным текстам известно также, что у Дракона есть дочь, которая появляется на земле в облике черепахи. В зависимости от текста она именуется Ото-химэ или Камэ-химэ

Именно в Подводном царстве можно получить, как считали японцы, особое «рыбацкое счастье», будь то умение повелевать приливами и отливами, тайфунами или косяками рыб. Параллельно с этим у японцев сложилась и система почитания Бога Дракона, которого просили ниспослать богатый улов и молили о безопасности в море.

Считалось также, что на морском дне находятся несметные богатства, которые Дракон при желании может даровать человеку. Как отмечает японская исследовательница легенд о Боге Драконе Мацунами Хисако, «особое значение придавалось дну водоемов, так как именно оттуда можно было получить богатство и сокровища» [4, с. 889].

В японской фольклористике сложилось даже такое понятие как «подарки от Бога воды» (мидзу-но ками-но окуримоно). Эти подарки, как правило, являются формой благодарности герою за совершенный им добрый поступок. Сюжеты таких историй не отличаются особым многообразием. Герой с добрым сердцем, спасает какого-либо водного (морского) обитателя — краба, улитку, черепаху или рыбу. Спустя время к нему является посланник Бога воды и приглашает в гости к Повелителю, чтобы герой получил благодарность сполна.

В качестве дара оказываются самые разные предметы и явления. Например, герой получает возможность узнавать время тайфунов или пути косяков рыб, у бездетных родителей рождаются дети, к глухим возвращается способность слышать. В качестве подарка может выступать колотушка счастья, дарующая золотые монеты, и вообще разные золотые предметы, приносящие затем новые и новые богатства. Понятно, что данный мотив широко распространен и у других народов мира и известен как Д 812.7 «Получение даров от Дракона-Повелителя», а также Д 812.7.1 «Получение даров от хозяина реки». Близок к ним и мотив F 420.5.1.7.2. «Получение даров от Духа воды» [1].

Однако не все дары, полученные в Подводном царстве, давали исключительно блага. Среди произведений японского повествовательного фольклора встречается немало таких, финал которых трагичен и связан с гибелью героев. Это истории о том, как среди прочих даров герой получает шкатулку или ящик, который, вернувшись на землю, нельзя открывать. Но запрет нарушается. Поднявшись с морского дна, герой обнаруживает, что время на земле текло слишком быстро, прошли века, и он теперь пребывает один среди чужих людей. Опечаленный, он открывает шкатулку, оттуда поднимается струйка дыма, а герой в один миг стареет или умирает. Именно так в общих чертах и завершается самый распространенный вариант известной японской легенды о рыбаке по имени Урасима-Таро.

Надо сказать, что у этой истории поистине удивительная судьба. Будучи, вероятно, одной из первых японских легенд о Подводном царстве и Дворце Дракона, она имела огромную популярность на протяжении веков. Известно множество ее фольклорных вариантов, а также литературных версий, помещенных в памятниках японской средневековой литературы.

Наиболее древний вариант легенды, зафиксированный в литературном памятнике, считается версия, изложенная в известной поэтической антологии VIII в. «Манъёсю» («Собрание мириад листьев», № 1740, кн. IX). Там она помещена под названием «Песня, воспевающая Урасима из Мидзуноэ» и имеет самую распространенную концовку — герой погибает, нарушив запрет дочери морского царя не открывать шкатулку.

В этой антологии песня об Урасима-Таро сложена в форме так называемой «длинной песни» — нагаута и подробно перелагает известную легенду. Интересно, что под следующим номером 1741 в антологии помещена так называемая каэси-ута («ответная песня»), содержащая оценку неизвестного нам автора событий древней легенды:

В бессмертном мире он

Мог жить за веком век,

Но вот по воле сердца своего

Он сам пошел на лезвие меча,

Как безрассуден этот человек!

(пер. А. Е. Глускиной) [3, с. 99].

Однако не во всех фольклорных и литературных версиях легенды финал был трагическим. Позднее, в том числе и под влиянием буддизма, незатейливый сюжет этой истории дал повод поговорить о долголетии, вечности и бессмертии. Образы героев легенды об Урасима-Таро постепенно соединились с традиционными символами дальневосточного долголетия — журавлем и черепахой.

Так, в одном из вариантов легенды герой получает не одну, а три шкатулки. В одной из них потом обнаруживаются журавлиные перья, во второй — струйка дыма, а в третьей — зеркальце, в котором герой видит себя седовласым старцем. После того, как Урасима-Таро открыл две последние шкатулки, журавлиные перья прилипли к его спине и он стал белым журавлем. Далее повествуется о том, что дочь морского царя Ото-химэ вышла на землю и превратилась в черепаху. «Говорят, тогда и появился танец журавля и черепахи», — заканчивается эта версия легенды [7, с. 4–7].

Здесь следует пояснить, что журавль и черепаха в культуре народов Дальнего Востока издавна считались символами процветания, долголетия и семейного счастья, а также воспринимались как единство мужского и женского начал. В Японии они часто изображались на предметах, связанных со свадебным ритуалом, на детских вещах, имеющих благопожелательную символику. Танец журавля и черепахи — непременный компонент многих ритуальных действ и обрядов календарного и жизненного цикла, бытующих в Японии и в наши дни. Исполнение танца имело благоприятную символику, связанную с процветанием, богатством и долголетием.

Благополучный финал легенды проник и в литературные записи, например, в жанр отоги-дзоси — жанр коротких анонимных рассказов XIV-XVI веков. В известном литературном рассказе этого жанра Урасима-Таро тоже не умирает, а превращается в журавля с мифической горы вечной молодости Хорай и вместе со своей супругой — Морской черепахой, которая выходит к нему из моря, селится на горе, став навсегда становятся олицетворением дальневосточного долголетия [6, с. 134–141].

Не исключено, что именно такое «новое прочтение» идеи старинной легенды привело к тому к обожествлению героя. С течением времени Урасима-Таро стал почитаться как божество синтоистского пантеона — бога-покровителя семейного, супружеского счастья и одновременно бога долголетия.

И сегодня божественному духу Урасима-Таро поклоняются в синтоистском храме Ура-дзиндзя в префектуре Киото. Этот храм широко известен и под своим «народным» названиям — Урасима-дзиндзя, содержащим имя героя известной легенды. В подтверждение правдивости истории в храме говорят, что у них до сих пор хранятся дары, полученные бедным рыбаком от Морского повелителя и его дочери, в том числе и та самая шкатулка, украшенная перламутром, в которой хранилась струйка дыма — символ молодости. Кроме того, среди сокровищ храма числятся свитки-эмаки, созданные в эпоху Муромати (XIV в.) и представляющие собой иллюстрированный рассказ об Урасима-Таро. Правда, в некоторых деталях картины противоречат устным источникам. Так, например, на них изображено, что Урасима-Таро отправился в Подводное царство не на спине большой черепахи, а на лодке. И был он не бедным рыбаком, а знатным юношей. Кроме того, все во дворце Морского Повелителя — и убранство, и пейзажи, и даже одежды дочери Дракона и ее прислужниц было выполнено в четко выраженном китайском стиле [2, с. 267].

Однако даже эта некоторая «китаизированность» образа Урасима-Таро не помешала ему оставаться истинно национальным фольклорным героем. Легенды о нем бытовали практически во всех районах Японии, приобретая нередко местный колорит. Многие местные легенды четко указывали, что именно в этих местах Урасима-Таро родился или, что именно здесь, вернувшись на землю, открыл заветную шкатулку. Однако, несмотря на стремление разных районов Японии приобщиться к образу Урасима-Таро, принято считать, что его жизнь протекала в месте расположения современной префектуры Канагава, поблизости от знаменитых гор Хаконэ, необыкновенного по своей красоте природного парка.

В окрестностях Хаконэ бережно берегут память об Урасима-Таро и не сомневаются, что события древней легенды происходили именно здесь. Более того, с течением времени древнее повествование приобрело здесь ярко выраженные черты топонимического предания. В Хаконэ рассказывают, что, когда Урасима-Таро узнал, что на земле за время его отсутствия прошло триста лет, открыл шкатулку и увидел легкую струйку дыма, он в сердцах бросил крышку шкатулки в сторону северных гор, а саму шкатулку — в сторону южных. С тех пор, как гласит предание, на севере Хаконэ возвышается гора Футагояма, а на юге — гора Бункояма.

Название «Футагояма» построено на игре слов. Оно записывается двумя иероглифами со значением «близнецы» и «гора». Это вполне соответствует реальному облику горы, вершина которой раздвоена и как бы разделена пополам. Однако фонетически в названии четко слышится слово фута, что имеет значение «крышка» и ассоциируется со шкатулкой Урасима-Таро. Название горы Бункояма буквально означает «Гора книгохранилищ» (в современном японском языке слово бунко имеет значение «библиотека», «книгохранилище»), но, безусловно, понимается как «Гора сокровищ», поскольку исстари рукописи и книги почитались как самое большое богатство. Понятие «сокровище», пусть даже не связанное с книгами, также ассоциируется с образом Урасима-Таро, получившего сокровища от Морского Повелителя.

Интересным представляется и тот факт, что воспринимаемый как синтоистское божество Урасима-Таро оказался тесно связан и с буддизмом. Так, особой связью с героем известной легенды до сих пор гордится и главный город префектуры Канагавы — Йокогама. Там даже два холма, носящие имя Урасима-Таро («Урасима Таро-га ока» и «Урасима Таро-цука»), которые еще в XIX в. относились к числу наиболее посещаемых местных достопримечательностей. Город Йокогама считается обладателем и бесценной реликвии. Как гласит местное буддийски окрашенное предание, покидая Морское царство, Урасима-Таро получил от дочери Дракона много разных подарков, в том числе и статую буддийской богини милосердия Каннон, которая до конца ХIX в. находилась в буддийском храме Кампукудзюдзи, а затем была перенесена в находившийся неподалеку храм Кэйундзи, где и хранится до сих пор. Эта статуя известна как Урасима Каннон [2, с. 267].

Как видно, широко известный в мировом фольклоре сюжет о посещении человеком Подводного царства в Японии приобрел статус не только самого известного повествования, но и стал восприниматься как этиологический рассказ, объясняющий появление традиционных явлений культуры. Более того, с течением времени в сюжете стали явно просматриваться буддийские мотивы, а герой при этом получил статус синтоистского божества, что дает основание говорить о синто-буддийском синкретизме в интерпретации фольклорного образа Урасима-Таро.

Интересно, что его образ продолжает быть актуальным и сегодня. Еще в древней поэтической антологии «Манъёсю» неизвестный автор пытался осмыслить события, случившиеся с бедным рыбаком. В своей песне он сожалел, что человек так безрассуден: он мог бы безбедно жить в бессмертии, но выбрал гибель в земной жизни.

Новую интерпретацию известных событий дала в своем романе известная современная японская писательница Оба Минако (1930–2007), автор большого числа романов, рассказов, пьес, критических эссе и поэтических произведений.

Одним из самых известных ее романов считается роман «Урасимасо» («Трава Урасима», 1977) [5]. Это своего рода роман-аллегория, название которого, как понятно, сразу возвращает читателя к широко известной легенде о рыбаке Урасима Таро. Писательница делает акцент на том, что бедный рыбак, вернувшись на землю, не нашел никого из родных и близких. Примерно такие же чувства испытывает героиня романа по имени Юкиэ. После своего долгого пребывания на Аляске, она возвращается в Японию и обнаруживает там совершенно незнакомое и чуждое ей окружение, хотя она-то, в отличие от Урасима-Таро, оказывается среди родных и близких ей людей. Через впечатления Юкиэ писательница показывает сложные отношения внутри семьи, где все сплелось в тугой клубок любви и ненависти. При этом автор в разных ситуациях рассказывает жизненные истории всех членов семьи и перед читателем предстает широкая картина жизни Японии на протяжении нескольких десятилетий.

Появление романа, в названии которого присутствует имя Урасима-Таро, и блестящая попытка автора по-новому интерпретировать идею старинной легенды, поместив ее в совершенно иные жанровые и жизненные условия, лишний раз свидетельствует о необычайной жизнестойкости этого сюжета в японской культуре. Очевидно, что даже спустя века, этот сюжет остается не только известным и любимым, но и чрезвычайно востребованным.

Литература:

  1. Aarne A. Tompson S. The Types of the Folk-Tale. — Helsinki, 1928.
  2. Кавагути Кэндзи. Нихон-но камисами дзитэн ёми токи (Энциклопедия японских синтоистских божеств: чтение, толкование). — Токио, 2001. — 292 с.
  3. Манъёсю («Собрание мириад листьев»). Пер. с яп., предисл., коммент. А. Е. Глускиной. В 3 т. Т. 2. — М., 1971. – 714 с.
  4. Нихон мукаси-банаси дзитэн (Энциклопедия японских народных сказок). Сост. Инада Кодзи, Оосима Татэхико и др. — Токио, 1977. — 985 с.
  5. Оба Минако. Урасимасо (Трава урасима). — Токио, 2000. — 364 с.
  6. Гэндзи-обезьяна. Японские рассказы XIV-XVI веков. Отоги-дзоси. Пер с яп. М. В. Торопыгиной. С.-П., 1994. — 268 с.
  7. Японские народные сказки. В 2-х т. Т.1 / Пер.с яп. и сост. В.Марковой; Примеч. В.Марковой, А.Садоковой. — М., Книжный клуб Книговек, 2015. — 352 с.
Основные термины (генерируются автоматически): Подводном царстве, струйка дыма, рыбаке Урасима-Таро, известной легенды, «Получение даров, древней легенды, старинной легенды, бедным рыбаком, «Собрание мириад листьев», образа Урасима-Таро, вариантов легенды герой, известной японской легенды, героя известной легенды, героем известной легенды, финал легенды проник, версиях легенды финал, дочери Дракона, древний вариант легенды, идеи старинной легенды, синтоистское божество Урасима-Таро.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос