Автор: Суровцева Екатерина Владимировна

Рубрика: 1. Общие вопросы литературоведения. Теория литературы

Опубликовано в

III международная научная конференция «Современная филология» (Уфа, июнь 2014)

Дата публикации: 25.05.2014

Статья просмотрена: 55 раз

Библиографическое описание:

Суровцева Е. В. Письма А. М. Горького А. И. Рыкову в контексте эпистолярных обращений писателя к большевистским и советским вождям [Текст] // Современная филология: материалы III Междунар. науч. конф. (г. Уфа, июнь 2014 г.). — Уфа: Лето, 2014. — С. 15-17.

Анализируя переписку А. М. Горького с большевистскими и советскими руководителями, нельзя не рассмотреть эпистолярное общение писателя с Алексеем Ивановичем Рыковым (1881–1938) — председателем СНК СССР в 1924–1930, одновременно в 1924–1929 председателем СНК РСФСР, председатель Совета труда и обороны (СТО) в 1926–1930, членом Политбюро ЦК партии в 1922–1930, наркомом внутренних дел (ноябрь 1917) в первом советском правительстве; в 1918–1921 и 1923–1924 председателем ВСНХ, одновременно с 1921 г. председателем СНК и СТО; в 1931–1936 наркомом почт и телеграфов, наркомом связи СССР. В конце 1930-х гг. Рыков был репрессирован и расстрелян. Горький был связан с Рыковым дружескими отношениями, о чём свидетельствует их переписка. К сожалению, нами пока разысканы лишь восемь писем Горького Рыкову [7; 9; 10; 11; 12; 13; 14; 15].

Первое письмо Горького (1918 г.) [12] очень короткое, деловое. Оно связано с издательской деятельностью писателя.

Следующее письмо Горького Рыкову (от 1 июля 1922 г.) (первая публикация письма: [6]; последующие публикации письма [1, с. 23; 7; 8; 20; 22, с. 234; 23; 24, с. 178–179]) связано с начавшимся в Москве летом процесса над правыми эсерами, которым было предъявлено обвинение в причастности к попыткам покушения на В. И. Ленина, Л. Д. Троцкого, Г. Е. Зиновьева и др. «К процессу 1922 года, — пишут авторы «Русского Берлина», — привлечены были деятели революционного движения с безупречным прошлым, долгие годы проведшие в дореволюционных тюрьмах и на каторге, где они сталкивались с теми, кому на суде отведена была роль обвинения. Обвинению в судебном разбирательстве предшествовало длительное пребывание (с 1920 г.) лидеров партии социалистов-революционеров в тюрьме, без предъявления соответствующего обвинения. Извещение о суде (объявление о процессе было сделано в конце февраля 1922 года — Е.С.) было всеми без различия партийной принадлежности воспринято как предупреждение о неминуемой казни старых революционеров и как предвестие нового этапа в ликвидации социалистического движения. Это, в свою очередь, совпало с международным признанием Советской России, переговорами в Генуе и намеченным на апрель 1922 г. в Берлине совместным конгрессом трёх Интернационалов — всех течений социал-демократии Европы. Во главе общественной борьбы против предстоящей расправы над эсерами оказались лидеры меньшевистской партии, находящиеся в эмиграции в Берлине, — во главе с Ю. О. Мартовым, с первых дней Октябрьской революции последователи выступавшие против террора и требовавшие отказа от смертной казни» [23, с. 339–340]. Авторы со ссылкой на мемуары Б.Двинова [19, с. 144–115] указывают, что решение принять участие в активной защите эсеров было принято после некоторых колебаний и разногласий из-за старых разногласий с эсерами. «Под давлением общественного мнения социалистической Европы представители Коминтерна на апрельском совещании трёх Интернационалов Н.Бухарин и К.Радек дали письменное заверение, что смертный приговор не будет вынесен на предстоящем процессе и даже не будет затребован обвинителями. В. И. Ленин нашёл это соглашение ущемляющим суверенность России, а нарком юстиции Д. И. Курский публично заявил, что берлинское соглашение нисколько не связывает московский суд. Открывшийся в начале июня суд, который по предварительным сообщениям, должен был завершиться в течение двух недель, проходил 50 дней. Видные представители западного социалистического движения, явившиеся, по берлинскому соглашению, в Москву, для защиты подсудимых, подверглись организованной травле и были вынуждены 22 июня оставить судебное разбирательство. Вслед за ними покинули зал суда и русские адвокаты. Обвиняемые остались без формальной юридической защиты. Стало ясным, что смертный приговор лидерам социалистов-революционеров — неотвратим» [23, с. 341–343].

Сам факт обращения Горького к Рыкову авторы «Русского Берлина» комментируют следующим образом: «В июне 1922 г. Ленин — несомненно, ближайший к Горькому человек в кремлёвской верхушке — решением консилиума был по болезни отстранён от занятий делами. В официальном сообщении о состоянии его здоровья он был назван “бывшим председателем Совета народных комиссаров”. При обсуждению тогда же кандидатуры его заместителя большинство членов Совнаркома высказались за Троцкого, однако в конечном счёте все дела Ленина по Совнаркому перешли к его заместителю А. И. Рыкову. Как известно, Рыков был свойственником Б. И. Николаевского (видный историк — Е.С.); можно полагать, что Б. И. Николаевский прямо участвовал в выработке стратегии Горького в связи с судом над эсерами. С различием флангов внутри кремлёвской политической платформы связано у Горького, в письме к Рыкову, упоминание Троцкого и неупоминание Ленина (заболевание которого, кстати, было объявлено в 1922 году последствием раны, полученной при покушении на него эсеров в 1918 г.)» [23, с. 246].

Ленин в письме к Бухарину назвал выступление Горького «поганым» [21, с. 279–280].

Акция Горького оказалась неожиданной для кремлёвского руководства. Это объясняется, как полагают авторы «Русского Берлина», тем, что позиция Горького, особенно во время берлинской эмиграции и выхода его книги «О русском крестьянстве» оказывалось в гораздо большей степени противостоящей политической философии партии социалистов-революционеров, ориентировавшейся на крестьянские массы России, чем даже линия большевиков в период революции [23, с. 247–248].

Письмо Горького, как и письма Короленко, по своему характеру близко публицистике. В нём выражено отношение автора к данному историческому событию — суду над эсерами. Автор доказывает, почему не следует приговаривать подсудимых к смертной казни. Письмо достаточно эмоционально. Горький не побоялся произнести слово «убийство» вместо слов «смертная казнь». Письмо очень короткое, но убедительное.

Приговор по делу эсеров, вынесенный 7 августа 1922 г., предусматривал смертную казнь по отношению к 12 членам Центрального Комитета партии. Но решением ВЦИК от 9 августа было на неопределённый срок приостановлено приведение приговора в исполнение и поставлено в зависимость от поведения партии эсеров по отношению к Советской власти. 14 января 1924 г. Президиум ВЦИК заменил расстрел пятилетним тюремным заключением и ссылкой.

Письма Горького Рыкову от 18 июля 1924 г. [11], 9 декабря 1924 г. [15] и 10 декабря 1927 г. [9] очень дружеские, личные. Писатель говорит в них о здоровье, о своих литературных делах. В последнем из перечисленных писем он благодарит Рыкова за подарок к 60-летию и протестует против торжественного проведения его юбилея (ср. с письмом И. И. Сковорцову-Степанову от 30 ноября 1927 г.). Кроме того, в письме от 9 декабря 1924 г. речь идёт о «Ленинских сборниках», которые составлял Каменев.

Тон письма от 20 января 1933 г. [13] приподнятый, торжественный. Оно написано после Объединённого пленума ЦК и ЦКК ВКП(б), проходившем 7–12 января 1933 г. и осудившем «правый уклон» в партии. Рыкова и Томского заставили выступить с «покаянием». Горький выражает восхищение речами Рыкова и Томского на пленуме, которые были опубликованы, отмечает «подлинно большевистское мужество этих речей, ясную их мудрость и чувство собственного достоинства революционеров». Горький этим письмом обращается к людям, которых уважает и ценит.

В письмах от 10 мая 1930 г. [10] и 7 июня 1930 г. [14] кроме дружеских слов содержатся просьбы: в первом из них — дать персональную пенсию большевику М. М. Громову, чтобы тот мог жить достойно, во втором — поддержать Горького в деле издания «Истории гражданской войны». Этот вопрос затрагивается Горьким и в письме Кирову 1934 г. [4], и в письме Сталину от 5 июня 1930 г. [17], и в письмах Ворошилову 11 декабря 1930 г. [2] и не позднее 1935 г. [3], Ягоде от 11 декабря 1930 г. [18].

Таким образом, на основании анализа писем Горького Рыкову мы можем сделать предварительные выводы о том, что писателя и вождя связывали как дружеские, так и деловые отношения (как и Горького с Бухариным). Наибольшее внимание исследователей и публикаторов привлекло письмо Горького Рыкову от 1 июля 1922 г., что вполне закономерно, так как это письмо связано с судом над эсерами — одним из виднейших событий политической жизни начала 1920-х гг. Кроме того, ряд проблем, затрагиваемых в письмах писателя вождю, обсуждаются и в письмах того же адресанта другим вождям большевистской партии и советского государства (и иным видным общественным деятелям).

Комплексный анализ (источниковедческий, тематический, стилистический) обращений А. М. Горького во власть будет нами продолжен. Хочется надеяться, что этот анализ поможет нам в осмыслении истории России начала XX века и личности, такой сложной и противоречивой, самого Горького.

Литература:

1.                  Власть и художественная интеллигенция. Документы ЦК РКП(б) — ВКП(б), ВЧК — ОГПУ — НКВД о культурной политике. 1917–1953 гг. Сост. А.Артизов и О.Наумов. М., 2002.

2.                  Горький А. М. — Ворошилову К. Е. (11 декабря 1930 г.) // Известия ЦК КПСС. 1991. № 8. С. 151–153.

3.                  Горький А. М. — Ворошилову К. Е. (не позднее 1935 г.) // Известия ЦК КПСС. 1991. № 8. С. 156–157.

4.                  Горький А. М. — Кирову С. М. (конец ноября 1934 г.) // Известия ЦК КПСС. 1990. № 7. С. 222.

5.                  Горький А. М. — Рыкову А. И. (1 июля 1922 г.) // Le Populaire. № 154. 7 juillet 1922.

6.                  Горький А. М. — Рыкову А. И. (1 июля 1922 г.) // Голос России. № 1004. 1922. 13 июля. С. 1.

7.                  Горький А. М. — Рыкову А. И. (1 июля 1922 г.) // Известия ЦК КПСС. 1989. № 1. С. 243.

8.                  Горький А. М. — Рыкову А. И. (1 июля 1922 г.) // Социалистический вестник. 1922. 13 июля. С. 11–12.

9.                  Горький А. М. — Рыкову А. И. (10 декабря 1927 г.) // Известия ЦК КПСС. 1989. № 7. С. 213–214.

10.              Горький А. М. — Рыкову А. И. (10 мая 1930 г.) // Источник. 1994. № 1. С. 9–10.

11.              Горький А. М. — Рыкову А. И. (18 июля 1924 г.) // Известия ЦК КПСС. 1989. № 7. С. 211.

12.              Горький А. М. — Рыкову А. И. (1918) // Источник. 1994. № 1. С. 6.

13.              Горький А. М. — Рыкову А. И. (20 января 1933 г.) // Известия ЦК КПСС. 1989. № 7. С. 219–220.

14.              Горький А. М. — Рыкову А. И. (7 июня 1930 г.) // Источник. 1994. № 1. С. 10–11.

15.              Горький А. М. — Рыкову А. И. (9 декабря 1924 г.) // Известия ЦК КПСС. 1989. № 1. С. 245–246.

16.              Горький А. М. — Скворцову-Степанову И. И. (30 ноября 1927 г.) // Горький М. Собрание сочинений в 30 томах. Том 30. Письма, телеграммы, надписи. 1907–1926. М., 1955. С. 47–48.

17.              Горький А. М. — Сталину И. В. (5 июня 1930 г.) // Известия ЦК КПСС. 1989. № 7. С. 216–218.

18.              Горький М. Неизданная переписка с Богдановым, Лениным, Сталиным, Зиновьевым, Каменевым, Короленко. Серия «М.Горький. Материалы и исследования». Выпуск 5. М.: ИМЛИ РАН, 1998.

19.              Двинов Б. От легальности к подполью (1921–1922). Станфорд, 1968.

20.              Иванов Вяч. Вс. Почему Сталин убил Горького? // Вопросы литературы. 1993. Выпуск 1. С. 91–134.

21.              Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 54. М., 1986.

22.              Флейшман Л., Хьюз Р., Раевская-Хьюз О. Горький и дело эсеров // Дружба народов. 1990. № 12.

23.              Флейшман Л., Хьюз Р., Раевская-Хьюз О. Русский Берлин. 1921–1928. Париж, 1983.

24.              Шенталинский В. Воскресшее слово: Главы из книги. Буревестник в клетке // Новый мир. 1995. № 3.

Основные термины (генерируются автоматически): Горький А. М. — Рыкову А. И, Известия ЦК КПСС, Горького Рыкову, июля 1922 г, письмо Горького, писем Горького Рыкову, письмо Горького Рыкову, июня 1930 г, декабря 1924 г, председателем СНК, Первое письмо Горького, Письма Горького Рыкову, Следующее письмо Горького, Горького к Рыкову авторы, авторы «Русского, Горького в связи с судом, выступление Горького «поганым», Письмо Горького, Акция Горького, авторы «Русского Берлина».

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос