Игровые объекты MMORPG как вещи и объекты гражданских прав
Автор: Смирнова Татьяна Сергеевна
Рубрика: 9. Гражданское право и процесс
Опубликовано в
Дата публикации: 01.04.2020
Статья просмотрена: 977 раз
Библиографическое описание:
Смирнова, Т. С. Игровые объекты MMORPG как вещи и объекты гражданских прав / Т. С. Смирнова. — Текст : непосредственный // Государство и право: теория и практика : материалы VI Междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, апрель 2020 г.). — Санкт-Петербург : Свое издательство, 2020. — С. 8-16. — URL: https://moluch.ru/conf/law/archive/366/15757/ (дата обращения: 17.08.2024).
В статье исследуется правовое регулирование игровых объектов многопользовательских ролевых онлайн-игр в рамках правовой системы Российской Федерации и зарубежных стран. Рассматриваются научные подходы к правовому регулированию таких объектов как объектов прав собственности и гражданских прав.
Ключевые слова: игровые объекты, виртуальные объекты, виртуальная собственность, многопользовательские ролевые онлайн-игры, MMORPG.
Стремительное развитие информационных технологий и сети Интернет в XXI веке способствовало созданию новых объектов гражданских отношений, носящих виртуальную природу, требующих создания нового правового регулирования. Ряд таких объектов связан с игровыми объектами массовых многопользовательских ролевых онлайн-игр (Massively multiplayer online roleplaying game или MMORPG), приобретающими все большую популярность среди отечественных пользователей. На сегодняшний день судебное и законодательное регулирование в отношении данных объектов в России, как и в большинстве зарубежных стран отсутствует. В мировой юридической доктрине распространены различные подходы к регулированию игровых объектов, один из которых предлагает распространять на такие объекты режим вещей и права собственности, применив аналогию права. На чем базируется данный подход, и применим ли он в отечественной системе?
Резюмируя тезисы научных работ отечественных исследователей, можно отметить, что при обосновании данного подхода они исходят из следующего:
– игровые объекты по своей природе обладают действительной или потенциальной коммерческой ценностью в силу готовности людей платить за такие виртуальные объекты вполне реальные деньги [1, с. 2];
– возможно расширительное толкование статьи 35 Гражданского Кодекса РФ, указывающей, что «в России охраняются все виды частной собственности», а значит и виртуальная (если мы признаем игровые объекты в качестве виртуальной собственности) [2];
– ссылка на правовое регулирование таких объектов в азиатских правопорядках (Китай, Тайвань);
– такие объекты могут приобретаться и отчуждаться даже вне игры, и обладают явно выраженной потребительской ценностью;
– виртуальные миры, особенно игровые, предусматривают господство персонажа (аватара) над такими объектами, персонаж осуществляет те же правомочия в отношении виртуальных предметов, что и реальный владелец аналогичных реальных предметов;
– «определенные виды виртуальной собственности обладают многими характеристиками, свойственными традиционным объектам права собственности, и не должны быть исключены из-под правовой охраны только потому, что первоначально выглядят незнакомыми» [1, с. 13].
Подход к игровым или виртуальным объектам как имуществу, собственности получил широкое распространение и в американской правовой доктрине. Обосновывая необходимость рассматривать виртуальные объекты в указанной правовой плоскости, исследователи исходят из положений утилитарной теории Дж. Бентама, трудовой теории английского философа Дж. Локка и «личностной теории» немецкого философа В. Гегеля. Первая теория основана на том, что право должно предоставлять защиту тем объектам, которые повышают социальное обеспечение (благо) общества [3, p.41]. Для большинства экономистов создание и использование виртуальных активов не играет большой роли [4], однако практика показывает, что люди готовы вкладывать время и деньги в них. В какой-то мере виртуальная собственность может быть аналогична патентам, большинство из которых, как правило, бесполезно для общества [4]. Тем не менее, данная теория предоставляет права собственности на виртуальную собственность не в абсолютном значении: на права виртуальной собственности должны быть установлены ограничения по времени, предмету или объему прав [3, 4].
Главный тезис теории Дж. Локка заключается в том, что «если человек вложил труд на то, чтобы превратить некую «вещь в природе» в некое благо, он заслуживает того, чтобы пожинать его ценность, обладать ею» [4]. Подход применим к творческому вкладу игроков (например, создание персонажа), который позволяет функционал игры и лицензионное соглашение. Однако справедливо отметить, что «право собственности предоставляется только там, где труд создателя составляет гораздо большую часть стоимости актива» [4]. Пользователь не может претендовать на право обладать всем виртуальным пространством.
«Личностная теория» исходит из того, что права собственности связаны с такими правами человека, как право на свободу, самоутверждение и частную жизнь; она не проводит различий между реальными объектами и их виртуальными аналогами. В той степени, в которой теория оправдывает частную собственность на землю, она оправдывает собственность на виртуальную землю [4].
Вместе с тем, рассуждая на основании представленных научных положений о возможности распространения имущественного режима на виртуальные объекты, нельзя не поднять вопрос о целесообразности и революционности такого решения, а также о его практической реализации. Кроме того, примечательно, что, несмотря на достижения доктрины, американский законодатель пока не спешит распространять права собственности на виртуальные объекты. Суды США также не решились на этот шаг — «отчасти вследствие консерватизма, а отчасти вследствие лобби индустрии игр MMORPG, что не заинтересована в предоставлении пользователям каких-либо прав на виртуальные объекты, поскольку это может ограничить ее монополию и возложить дополнительные обременения» [1, с. 14]. Такие обременения могут выражаться, например, в «ответственности правообладателей за внесение изменений в виртуальный мир, которые влекут ущерб или снижение стоимости таких объектов» [1, с. 14].
В этой связи показателен правовой опыт Китая и Тайвани. С 2009 года в КНР возникла судебная практика, признающая имущественную ценность игровых объектов и прав на них за конкретным пользователем, признавая за такой собственностью часть характеристик «реальной» собственности [3, p.78]. Кроме того, в стране на основании актов Министерства общественной безопасности страны проводятся расследования по фактам кражи виртуальных объектов [3, p.78]. С сентября 2008 года Правительство Китая облагает налогом прибыль юридических и физических лиц (в размере 20 %), если денежные операции связаны с виртуальной валютой [5].
Не отстает в данном отношении и правовое регулирование виртуальных объектов, формирующееся в Тайвани. Министерство Юстиции Тайваня Постановлением от 23 ноября 2011 года [6] признало статус движимого имущества за объектами виртуальной реальности. Данным постановлением также были внесены поправки в Уголовный Кодекс Тайваня, предусматривающие наказание в виде тюремного заключения сроком до трех лет за кражу виртуальной собственности [7]. В Тайвани сформирована и обширная судебная практика, насчитывающая сотни случаев, связанных с защитой виртуальной собственности пользователей и установлением прав на нее [3, p. 81].
Обращаясь к правовому опыту регулирования режима виртуальных объектов в азиатских правопорядках стоит обратить внимание и на Южную Корею. В стране, начиная с 2000 года, Правительство установило, что виртуальная собственность имеет правовую ценность, и нет принципиальной разницы между правовой природой виртуальной собственности и ценными бумагами или электронными деньгами, и отнесло преступления, связанные с кражей виртуальных объектов, к разряду киберпреступлений [3, p.83].
Справедливости ради стоит отметить, что правовое регулирование складывается и в западных правопорядках — Нидерландах, Новой Зеландии и Австралии.
В Нидерландах с 2012 года формируется судебная практика в отношении виртуальных объектов, признающая их имущественную ценность [3, p.80]. Показательным примером является дело о краже предметов у игрока в MMORPG «RuneScape», рассмотренное Верховным судом Нидерландов 31 января 2012 года. В деле два подростка использовали физическую силу и угрожали 13-летнему мальчику, чтобы войти в его учетную запись «Runescape» и украсть игровые предметы. Суд постановил, что подростки виновны в краже, исходя из следующего: «только жертва могла после входа в «Runescape» использовать игровые предметы. Из-за их кражи он перестал осуществлять исключительную фактическую власть над ними (право собственности). Тот факт, что игра «Runescape» имеет владельца или производителя, не имеет отношения к делу» [8]. Примечательно, что Верховный суд также отметил, что кража виртуальной собственности в реальном мире не является частью игрового процесса в виртуальном мире. Он постановил, что виртуальные предметы обладают правовой и экономической ценностью из-за усилий и времени, вложенных в их получение.
Судебное регулирование в отношении игровых объектов складывается и в Австралии. Например, в одном из судебных разбирательств было установлено, что австралийский бизнесмен, который был одним из самых надежных и известных игроков в виртуальном мире EvE Online, и управляющим банком в виртуальном мире, был осужден из-за кражи виртуального золота клиентов виртуального банка и конвертации его в австралийские доллары. Суд избрал санкцию нарушителю в виде блокировки аккаунта пользователя в игре [3, p.93].
Вопрос об осуществлении и защите прав на виртуальные объекты и виртуальную собственность поднимался и правоведами Новой Зеландии. В 1999 году Комиссия по законодательству Новой Зеландии указала, что следует изменить традиционное определение понятия собственности в рамках гражданского и уголовного права. Право собственности должно пониматься не как одно право, но совокупность прав, в том числе прав на виртуальные объекты, поскольку только в таком случае право собственности в полной мере сможет учитывать различные концепции владения, пользования, распоряжения как материальным, так и нематериальным имуществом [8]. Примечательно, но именно в Новой Зеландии возникли первые прецеденты кражи виртуальной собственности и первая судебная практика (от 2007 года) признающая право собственности на виртуальные объекты. Основанием для таких глобальных правовых изменений послужили поправки, внесенные в 2003 году в Закон о преступлениях Новой Зеландии от 1961 года, предоставляющие правовую защиту нематериальным благам [8, p. 363].
Резюмируя выше сказанное, нельзя не отметить важность теоретической квалификации отношений по созданию и использованию виртуальных объектов, а также показательность практической реализации распространения режима прав собственности на такие объекты и их последствия в зарубежных правопорядках. Нельзя не согласиться, что установить правовое регулирование в отношении виртуальных объектов, и игровых объектов в частности, это актуальный вопрос для правовой и экономической системы практически каждого развитого государства, вместе с тем, решение на него, как было показано выше — в каждом случае индивидуально.
В российской правовой системе нам представляется нецелесообразным однозначно утверждать и распространять «вещный режим» на игровые объекты, даже если они имеют коммерческую ценность, поскольку, это нематериальные объекты, которые имеют свою специфику.
В отношении изложенного подхода А. Савельев указывал, что «признание виртуальных предметов объектами права собственности с распространением на них всех соответствующих гарантий выглядит слишком революционным решением» [9].
Е. Цатурян в свою очередь, опровергая обозначенный подход, исходит из экономического содержания отношений собственности. Она указывает, что российское право наделяет собственность двумя характеристиками:
– хозяйственным господством над вещью;
– «бременем собственности, которое заключается в необходимости осуществления затрат на содержание, ремонт, охрану имущества, уплату налогов, а также в риске возможных потерь» [10, с. 5].
По мнению Цатурян Е. виртуальные объекты (в том числе игровые) не обладают второй характеристикой «последние носят нематериальный характер, поэтому у пользователя отсутствует обязанность нести бремя их содержания, и, следовательно, указанные объекты не могут рассматриваться в качестве классических объектов права собственности» [10].
В качестве иного аргумента против данного подхода можно привести позицию М. Рожковой, которая указывает на действующий в российской цивилистике постулат о допустимости возникновения вещных прав лишь на материальные предметы (вещи). Поэтому отсутствуют основания для распространения норм вещного права на игровое имущество, какими бы замечательными свойствами оно не обладало, оно «живет» только в игре — вне игры его не существует [11].
Иной подход к объектам виртуальной собственности заключается в том, что виртуальные объекты (игровое имущество) должны быть отнесены к категории «иное имущество», в связи с чем, требуется внести изменения в перечень объектов гражданских прав. Данного подхода придерживается
А. Савельев и Е. Цатурян. Они предлагают рассматривать виртуальные объекты как «иное имущество» и «применять к этим отношениям нормы о соответствующих видах договоров, деликтах и неосновательном обогащении» [10, с. 5]. Тем не менее, А. И. Савельев сомневается в том, что со временем не «возникнет необходимость в выработке специальных норм» [1, с. 22].
Похожей позиции придерживается и цивилист А. А. Горбунов. Он предлагает ввести специальный правовой режим для виртуальных объектов: ранее специальное правовое регулирование для новых объектов права уже имело место, когда создавалось правовое регулирование для объектов интеллектуальных прав и бездокументарных ценных бумаг. Юрист отмечает, что «предлагаемые в теории и практике подходы лишь временное решение, в перспективе требуется поиск новых вариантов правовой охраны виртуальных объектов, с их конституированием как самостоятельных объектов гражданских прав» [12, с. 230].
Подход к виртуальным объектам как «иному имуществу» поддерживает и юрист В. С. Латухина. Обращаясь к международным источникам права, мы можем увидеть распространение абстрактной и широкой модели понимания категории «имущество». Например, Европейский суд по правам человека в своих решениях трактует понятие имущества, «отождествляя его со всеми закрепленными правами, которые способен доказать заявитель» [13]. Вследствие этого, В. С. Латухина приходит к выводу о возможности включения под «зонтик» понятия имущества виртуальных объектов.
У данной точки зрения также есть недостатки. Так, М. Рожкова указывает, что сложно согласиться с предложениями о включении игрового имущества в ст. 128 ГК в качестве самостоятельного объекта гражданских прав. Она считает, в этом нет необходимости. Кроме того, выделение новой категории объектов гражданских прав «вовсе не решает проблем, обнаруживаемых в судебной практике» (в частности, проблемы квалификации отношений в рамках положений ГК об играх и пари) [11].
Тем не менее, считаем, что данный подход является наиболее рациональным и применимым на сегодняшний день. Однако виртуальные объекты, стоит не просто отнести к «иному имуществу», но обозначить как некие «нематериальные объекты», права на которые должны регулироваться специальными нормами. Вместе с тем, считаем нецелесообразным распространять на игровые объекты MMORPG режим права собственности, применяя аналогию права.
Литература:
- Савельев А. И. Правовая природа виртуальных объектов, приобретаемых за реальные деньги в многопользовательских играх // Вестник гражданского права. — 2014. — N 1. — С. 127–150.
- Шарапова Р. А. Виртуальная собственность как объект гражданских прав [Электронный ресурс]. // URL: https://interactive-plus.ru/ru/article/340953/discussion_platform (дата обращения: 30.03.2020).
- Bekker L. Defining virtual property in terms of the constitutional property clause [Электронный ресурс]. // URL: http://repository.nwu.ac.za/bitstream/handle/10394/11009/Bekker_L.pdf?sequence=1&isAllowed=y (дата обращения: 30.03.2020).
- Lastowka F. G. The Laws of the Virtual Worlds // California Law Review. — 2004. — P. 75.
- Patterson C. N., Hobbs M. A. Multidiscipline Approach to Governing Virtual Property Theft in Virtual Worlds // School of Information Technology. Deakin University. Waurn Ponds. Victoria, 3217.Australia. — P. 11.
- Горохова О. Н. Правовая природа ”виртуальной собственности” как объекта гражданских прав [Электронный ресурс]. // URL: https://lomonosov-msu.ru/archive/Lomonosov_2016/data/8636/uid93830_report.pdf (дата обращения: 30.03.2020).
- Avnita L. Commercial Transactions in the Virtual World: Issues and Opportunities [Электронный ресурс]. // URL: https://books.google.ru/books?id=di_2AwAAQBAJ&pg=PA99&lpg=PA99&dq=Taiwan+Ministry+of+Justice+Official+Notation+no+039030+(90)&source=bl&ots=ZGncZmiyk2&sig=ZizqoG4cXP_I8tlWih9qyaqUMP8&hl=ru&sa=X&ved=2ahUKEwjf1fCD__PeAhUMuIsKHYq-AmMQ6AEwAHoECAgQAQ#v=onepage&q=Taiwan %20Ministry %20of %20Justice %20Official %20Notation %20no %20039030 %20(90)&f=false (дата обращения: 30.03.2020).
- Rumbles W. Theft in the Digital: Can you Steal Virtual Property? [Электронный ресурс]. // URL: http://www.nzlii.org/nz/journals/CanterLawRw/2011/21.pdf (дата обращения: 30.03.2020).
- Савельев А. И. Электронная коммерция в России и за рубежом: правовое регулирование. — 2-е изд. — М.: Статут, 2016. — 640 с.
- Цатурян Е. Право на иллюзию // ЭЖ-Юрист. — 2016. — N 17–18.— С. 1–3.
- Рожкова М. Об имущественных правах на нематериальные объекты в системе абсолютных прав (часть четвертая — об относительных правах на игровое имущество и абсолютных правах на доменные имена) [Электронный ресурс]. // URL: https://zakon.ru/blog/2019/03/26/ob_imuschestvennyh_pravah_na_nematerialnye_obekty_v_sisteme_absolyutnyh_prav_chast_chetvertaya__ob_o (дата обращения: 30.03.2020).
- Горбунов А. А. Виртуальные объекты в видеоиграх: проблема охраноспособности // Пермский юридический альманах. — 2019. — № 2. — С. 225–232.
- Латухина В. С. Право виртуальных миров: новые объекты гражданских прав // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. — 2016. — С. 74–80.
Ключевые слова
виртуальная собственность, игровые объекты, виртуальные объекты, многопользовательские ролевые онлайн-игры, MMORPGПохожие статьи
Гражданско-правовой статус виртуальных объектов...
Ключевые слова: виртуальное право, виртуальная собственность, игровые объекты. Отличие MMORPG от обычной компьютерной игры заключается в том, что виртуальный мир. Правовой статус и режим внутриигровых объектов так же зависят от типа конструирования...
Правовая природа внутриигровых объектов | Статья в журнале...
Ключевые слова: виртуальное право, виртуальная собственность, игровые объекты, собственность в онлайн-играх.
Данный подход требует признания виртуальных объектов имуществом в юридическом смысле. Как показывает практика, этот термин трактуется...
Виртуальное наследство. Эпоха всемирной сети
Виртуальная собственность в нашей стране не так распространена, как, например, в Великобритании или США, однако это объективная реальность с которой необходимо считаться. Основой «собственности» в сети Интернет является конфиденциальный доступ к...
Понятие виртуального объекта и оборотоспособность...
Ключевые слова: виртуальное право, виртуальная собственность, виртуальные объекты, оборотоспособность виртуальных объектов, оборотоспособность интернет-сайта. В современном мире всё более очевидно прослеживается тенденция компьютеризации и...
Особенности оборота объектов интеллектуальной собственности...
...собственность, ГК РФ, Интернет, судебная практика, российское законодательство, правовое регулирование, виртуальный мир
Правовое регулирование отношений в связи с созданием объектов интеллектуальной собственности осуществляется нормами части...
Статьи по ключевому слову "виртуальная собственность..."
"виртуальная собственность": Молодой учёный №15 (149) апрель 2017 г. — Виноградов П. А. Понятие виртуального объекта и оборотоспособность виртуальных объектов в системе современного отечественного законодательства на примере интернет-сайта.
Актуальные вопросы права общей долевой собственности на...
Статья посвящена проблемам прекращения права общей собственности на жилое помещение при равенстве
Из изложенного следует, что судебная практика отражает различные подходы к решению конфликтов участников общей
Правовое регулирование общей собственности.
Исключительные права как самостоятельный вид гражданских...
интеллектуальная собственность, ГК РФ, Интернет, судебная практика, российское законодательство, правовое регулирование, виртуальный мир, Гражданский кодекс РФ, время, товарный знак. Как издать спецвыпуск? Правила оформления статей.
К вопросу о доменных именах | Статья в журнале «Молодой ученый»
Наличие такого регулирования общего характера позволяет избежать появления белых пятен в правовом регулировании в условиях непрерывно
Стоит также принять во внимание, что не только судебная практика, но и право в других странах отнюдь не игнорирует существование...
Похожие статьи
Гражданско-правовой статус виртуальных объектов...
Ключевые слова: виртуальное право, виртуальная собственность, игровые объекты. Отличие MMORPG от обычной компьютерной игры заключается в том, что виртуальный мир. Правовой статус и режим внутриигровых объектов так же зависят от типа конструирования...
Правовая природа внутриигровых объектов | Статья в журнале...
Ключевые слова: виртуальное право, виртуальная собственность, игровые объекты, собственность в онлайн-играх.
Данный подход требует признания виртуальных объектов имуществом в юридическом смысле. Как показывает практика, этот термин трактуется...
Виртуальное наследство. Эпоха всемирной сети
Виртуальная собственность в нашей стране не так распространена, как, например, в Великобритании или США, однако это объективная реальность с которой необходимо считаться. Основой «собственности» в сети Интернет является конфиденциальный доступ к...
Понятие виртуального объекта и оборотоспособность...
Ключевые слова: виртуальное право, виртуальная собственность, виртуальные объекты, оборотоспособность виртуальных объектов, оборотоспособность интернет-сайта. В современном мире всё более очевидно прослеживается тенденция компьютеризации и...
Особенности оборота объектов интеллектуальной собственности...
...собственность, ГК РФ, Интернет, судебная практика, российское законодательство, правовое регулирование, виртуальный мир
Правовое регулирование отношений в связи с созданием объектов интеллектуальной собственности осуществляется нормами части...
Статьи по ключевому слову "виртуальная собственность..."
"виртуальная собственность": Молодой учёный №15 (149) апрель 2017 г. — Виноградов П. А. Понятие виртуального объекта и оборотоспособность виртуальных объектов в системе современного отечественного законодательства на примере интернет-сайта.
Актуальные вопросы права общей долевой собственности на...
Статья посвящена проблемам прекращения права общей собственности на жилое помещение при равенстве
Из изложенного следует, что судебная практика отражает различные подходы к решению конфликтов участников общей
Правовое регулирование общей собственности.
Исключительные права как самостоятельный вид гражданских...
интеллектуальная собственность, ГК РФ, Интернет, судебная практика, российское законодательство, правовое регулирование, виртуальный мир, Гражданский кодекс РФ, время, товарный знак. Как издать спецвыпуск? Правила оформления статей.
К вопросу о доменных именах | Статья в журнале «Молодой ученый»
Наличие такого регулирования общего характера позволяет избежать появления белых пятен в правовом регулировании в условиях непрерывно
Стоит также принять во внимание, что не только судебная практика, но и право в других странах отнюдь не игнорирует существование...