Актуальность исследования обусловлена тем, что в настоящее время, в эпоху глобализации и стремительного развития международного торгового оборота договор международной купли-продажи товаров занимает центральное место в регулировании трансграничных экономических отношений, а Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. (далее — Венская Конвенция, Конвенция) имеет значительное влияние на унификацию норм отдельных элементов данного договора — в том числе, расторжение договора, как средства правовой защиты сторон.

Обратимся к нормам Венской Конвенции, как основному источнику норм, регулирующих отношения в сфере международной купли-продаже товаров. В статье 25 Конвенции закреплено то, что стороны могут расторгнуть договор через понятие «существенного нарушения» договора: «Нарушение договора, допущенное одной из сторон, является существенным, если оно влечет за собой такой вред для другой стороны, что последняя в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать на основании договора, за исключением случаев, когда нарушившая договор сторона не предвидела такого результата и разумное лицо, действующее в том же качестве при аналогичных обстоятельствах, не предвидело бы его» [5, ст. 25]. Из данного определения можно выделить несколько основных признаков «существенного нарушения»:

а) это нарушение влечет за собой вред для другой (потерпевшей) стороны;

б) потерпевшая сторона лишается того, на что была вправе рассчитывать по договору;

в) сторона, нарушившая договор, могла предвидеть такой результат.

Кроме того, в Конвенции есть ссылка на «разумное лицо», которое также могло бы при аналогичных обстоятельствах предвидеть негативный результат и нарушение договора. Данное понятие отражает концепцию среднего (общественного) мнения, когда оценочное понятие «существенности» выводится из общего представления и поведения субъектов в схожих ситуациях.

Согласно нормам российского гражданского законодательства, в статье 450 ГК РФ закреплено то, что основанием расторжения договора в судебном порядке является существенное нарушения договора одной из сторон, а именно «существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора» [3, ст. 450]. На основании данного понятия можно сделать вывод, что российский законодатель позаимствовал критерий «существенного нарушения» договора, закрепленный в Венской Конвенции. Однако, российский закон не содержит оговорки о предвидении нарушения как основании освобождения нарушителя от ответственности, тогда как Конвенция прямо закрепляет такое основание, что существенно расширяет защиту добросовестной стороны. Понятие «предвидимости» последствий нарушения, можно увидеть и в статье 74 Венской Конвенции, которая при помощи данного механизма ограничивает объем допустимых ко взысканию убытков. Такой механизм пока не известен российскому законодательству.

А. Г. Карапетов отмечает, что «применение принципа существенности нарушения к одностороннему отказу от договора является абсолютно необходимым инструментом предотвращения злоупотребления правом» [4, с. 12]. Кроме того, он считает данный критерий универсальным условием допустимости расторжения нарушенного договора. Однако, статья 450 ГК РФ устанавливает такой критерий исключительно для расторжения договора в судебном порядке, а его применение в отношении права на односторонний отказ требует расширительного толкования и уточнения в законе. Кроме того, А. Г. Карапетов пишет, что такое понятие, как «предвидимость» нарушения договора довольно оценочное и разработчики Венской Конвенции оставили без уточнения вопрос «на какой момент должна определяться предвидимость: на момент заключения договора, после его заключения и в течение его исполнения или на момент нарушения. Поэтому данный вопрос в статье 25 Конвенции был обойден и должен решаться в каждом конкретном случае в зависимости от обстоятельств дела и применимого права» [4, с. 92].

Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 1994 года закрепляют право стороны прекратить договор в случае существенного неисполнения обязательства другой стороной [6, ст. 7.3.1.]. При этом Принципы предлагают многофакторный тест для определения существенности неисполнения: принимается во внимание:

– существенно ли неисполнение лишает потерпевшую сторону того, на что она вправе была рассчитывать;

– имеет ли принципиальный характер строгое соблюдение неисполненного обязательства;

– является ли неисполнение умышленным или совершено по грубой небрежности;

– даёт ли неисполнение потерпевшей стороне основания полагать, что нельзя рассчитывать на будущее исполнение контрагентом;

– понесет ли не исполнившая сторона в случае расторжения несоразмерные потери.

Концепция существенного неисполнения в Принципах УНИДРУА в целом соответствует концепции существенного нарушения по Венской конвенции, а их основное значение в обеих системах состоит в наделении потерпевшей стороны правом на расторжение договора с последующим требованием о возмещении убытков. Принципы УНИДРУА содержат ряд дополнительных положений, отсутствующих в Конвенции. Статья 7.3.5 устанавливает, что прекращение договора освобождает обе стороны от обязательств осуществить и получить будущее исполнение, однако не лишает права требовать возмещения убытков за неисполнение и не затрагивает договорных положений об урегулировании споров, то есть предусматривается возможность сочетать расторжение договора и требование компенсации убытков. В части реституции ст. 7.3.6 Принципов УНИДРУА предусматривает, что при прекращении договора каждая сторона может требовать возврата всего предоставленного, при условии одновременного возврата, полученного самой этой стороной; если возврат в натуре невозможен или нецелесообразен — производится денежное возмещение. Кроме того, закреплено положение о том, что «…если исполнение обязательства носит длящийся характер, и договор является делимым, возврат полученного до расторжения недопустим» [6, ст. 7.3.6.].

Таким образом, Принципы УНИДРУА выполняют функцию инструментария для заполнения пробелов и толкования Конвенции, тогда как национальное право применяется субсидиарно и не должно подрывать унификационную цель Венской Конвенции.

Перейдем к рассмотрению расторжения договора как со стороны покупателя, так и со стороны продавца. Статья 49 Венской Конвенции закрепляет право покупателя на расторжение договора в двух случаях:

а) если неисполнение договора является существенным нарушением;

б) если продавец не поставил товар в дополнительный установленный покупателем срок или прямо заявил о том, что не осуществит поставку в этот срок (в соответствии со статьей 47 Конвенции)

Второе условие в немецкой доктрине именуется как Nachfrist. Данный институт стал применяться судами в условиях того, что для расторжения договоров нужно было оценочно определять, есть ли существенное нарушение договора, поэтому был введен такой механизм, согласно которому продавцу предоставлялся дополнительный льготный период для исполнения обязательств по договору. Если же, продавец не поставлял товар в дополнительный срок — это было прямое основание для расторжения договора, даже при том условии, что изначально не было существенного нарушения обязательств. А. Г. Карапетов отмечает, что несмотря на преимущества данного института, который позволяет избежать расторжения договора, ряд европейских правопорядков, которые заимствовали данный механизм столкнулись с тем, что возник вопрос соотношения «существенности нарушения» и механизма Nachfrist [4, с. 282]. Например, обязан ли покупатель давать всегда продавцу право на исполнение обязательства в дополнительный льготный срок, либо же если есть существенное нарушение договора, то механизм предоставления дополнительного срока автоматически не может быть использован, данный вопрос остался нерешенным.

Стоит также отметить, что согласно пункту 2 статьи 49 Конвенции право покупателя на расторжение ограничено временными рамками: заявление о расторжении должно быть сделано в разумный срок после того, как покупатель узнал или должен был узнать о нарушении, а также после истечения дополнительного срока для исполнения обязательства продавцом [5, ст. 49].

Похожее право на расторжение договора предоставлено продавцу согласно статье 64 Конвенции: «…продавец вправе заявить о расторжении при существенном нарушении обязательств покупателем либо в случае неуплаты цены или непринятия поставки в течение дополнительного срока, установленного продавцом» [5, ст. 64]. Кроме того, согласно пункту 2 указанной статьи есть ограничения на реализацию данного права продавцом. Продавец не может заявить о расторжении договора в случае, если покупатель уплатил цену товара с просрочкой, но продавец не успел заявить об этом до платежа, а также после истечения разумного или дополнительного срока, и в случае, когда он узнал или должен был узнать о нарушении со стороны покупателя.

Перейдем к рассмотрению последствия расторжения договора. Согласно статье 81 Конвенции: расторжение договора прекращает обязательства на будущее и освобождает стороны от их обязательств по договору. Однако, важно отметить, что уже в следующем пункте Конвенции говорится о том, что каждая из сторон вправе требовать возврата того, что было ею передано или уплачено другой стороне. При этом, если обе стороны к моменту расторжения успели осуществить свое исполнение полностью или частично, то встречная реституция должна быть осуществлена одновременно. Можно сказать, что расторжение по Конвенции имеет ретроактивный эффект, однако не стоит приравнивать это к недействительности сделок, поскольку расторжение прекращает обязательства на будущее, не затрагивая прошлые, которые могут быть исполнены по реституции. Сравнивая с положением Конвенции, согласно пункту 4 статьи 453 ГК РФ: при расторжении все обязательства сторон прекращаются и стороны не могут претендовать на то, что было ими исполнено полностью или частично до момента расторжения. Кроме того, согласно действующему российскому законодательству, если одна из сторон получила не равнозначное исполнение, то будут применяться правила о неосновательном обогащении (глава 60 ГК РФ).

Также, стоит отметить следующие особенности расторжения договора для покупателя и для продавца. Согласно статье 82 Конвенции, покупатель по общему правилу утрачивает право заявить о расторжении договора либо требовать замены товара, если он не может возвратить товар продавцу в том же, по существу, состоянии, в котором получил его. Однако, пункт 2 указанной статьи Конвенции предусматривает исключения: «покупатель сохраняет право на расторжение, если невозможность возврата товара не вызвана его действиями или упущением; если товар испортился либо утратил свои свойства вследствие осмотра, предусмотренного ст. 38 Конвенции; а также если товар был продан, потреблён или переработан в рамках нормального ведения торговли…». Невозможность возврата товара в натуре не освобождает покупателя от обязанности передать продавцу полученную выгоду: покупатель должен передать продавцу весь фактически полученный доход от товара или его части. В отличие от покупателя, право продавца на расторжение договора не ставится в зависимость от возможности вернуть покупателю уплаченную цену. Это обусловлено тем, что деньги являются заменимым (родовым) объектом и их возврат предполагается объективно возможным. Следовательно, ограничение, установленное статьей 82 Конвенции, применяется исключительно к покупателю как стороне, получившей товар.

Особое последствие установлено пунктом 1 статьи 84 Конвенции: если продавец обязан возвратить покупателю уплаченную цену, он должен уплатить проценты с даты получения этой суммы. Проценты начисляются не с момента нарушения продавцом обязанности поставить товар, а именно с даты уплаты цены покупателем. Такой подход означает, что проценты рассматриваются Конвенцией как компенсация за пользование чужими денежными средствами, а не как мера гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательства.

Кроме того, стоит отметить, что расторжение договора не освобождает нарушителя от обязанности возместить убытки пострадавшей стороне. Статья 74 Конвенции устанавливает принцип полного возмещения убытков, включая упущенную выгоду, ограничивая его критерием предвидимости: нарушитель отвечает лишь за тот ущерб, который он предвидел или должен был предвидеть в момент заключения договора. Помимо убытков, статья 78 Конвенции закрепляет абсолютное право пострадавшей стороны на взыскание процентов с просроченной суммы без ущерба для любого требования о возмещении убытков. При этом, Конвенция не устанавливает размер процентов и порядок определения процентной ставки. Данный пробел должен восполняться прежде всего на основе общих принципов, на которых основана Конвенция, а при невозможности их выявления — в соответствии с правом, применимым в силу коллизионных норм. Также, в соответствии со статьей 72 Конвенции сторона вправе расторгнуть договор до наступления срока исполнения, если очевидно, что контрагент допустит существенное нарушение. Если обстоятельства позволяют, до расторжения кредитор должен уведомить должника и предоставить ему возможность подтвердить надлежащее исполнение обязательств. Направление извещения не требуется, когда должник прямо заявил об отказе исполнять договор.

Проведённое исследование позволяет сформулировать ряд выводов. Расторжение договора международной купли-продажи товаров по Конвенции ООН 1980 г. является крайней мерой защиты пострадавшей стороны и допускается при наличии существенного нарушения по смыслу статьи 25 Конвенции, а также в случаях неисполнения обязательства в дополнительно установленный срок. Критерий предвидимости последствий нарушения является отличительным признаком Конвенции, не имеющим прямого аналога в российском гражданском праве, и призван ограничить сферу применения понятия существенного нарушения посредством объективного стандарта поведения разумного лица.

Правовые последствия расторжения договора носят комплексный характер и включают освобождение сторон от обязательств, подлежащих исполнению в будущем, обязанность осуществить взаимную реституцию исполненного, а также сохранение права пострадавшей стороны на возмещение убытков и взыскание процентов. Принципы УНИДРУА могут использоваться для толкования положений Конвенции, восполнения пробелов в её регулировании, а также при прямой отсылке сторон в договоре. Они дополняют конвенционный механизм многофакторным тестом существенности неисполнения и более детальным регулированием последствий прекращения договора.

Для практикующих юристов и участников внешнеэкономической деятельности рекомендуется заблаговременно формулировать в договоре развёрнутые условия расторжения (termination clauses) с чётким перечнем оснований, порядком направления уведомления, сроками для устранения нарушения и детальным описанием последствий расторжения. Это позволит минимизировать риск неоднозначного толкования норм Конвенции и повысить предсказуемость разрешения споров в международном коммерческом арбитраже.

Литература:

1. Арзуманян А. Б., Загорулько А. В. Расторжение договора международной купли-продажи товаров как средство правовой защиты от его нарушения // Вестник юридического факультета Южного федерального университета. 2025. № 2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/rastorzhenie-dogovora-mezhdunarodnoy-kupli-prodazhi-tovarov-kak-sredstvo-pravovoy-zaschity-ot-ego-narusheniya (дата обращения: 07.09.2026).
2. Валявский С. А. Расторжение договора покупателем по Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров // Юридическая наука. 2021. № 1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/rastorzhenie-dogovora-pokupatelem-po-konventsii-oon-o-dogovorah-mezhdunarodnoy-kupli-prodazhi-tovarov (дата обращения: 06.09.2026).
3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 10.06.2026) «Собрание законодательства РФ», 05.12.1994, № 32, ст. 3301.
4. Карапетов А. Г. Основные тенденции правового регулирования расторжения нарушенного договора в зарубежном и российском гражданском праве: дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.03 / А. Г. Карапетов. — Москва, 2011. — 499 с.
5. Конвенция Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров (заключена в г. Вене 11.04.1980) // Вестник ВАС РФ. — 1994. — № 1.
6. Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА) [Электронный ресурс] / Международный институт унификации частного права (УНИДРУА). — 1994. — URL: https://docs.cntd.ru/document/901784163 (дата обращения: 08.09.2026).
7. Угрин Т. С. Средства правовой защиты при нарушении продавцом и покупателем договора (контракта) международной купли-продажи // Вестник Московского университета МВД России. 2013. № 11. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sredstva-pravovoy-zaschity-pri-narushenii-prodavtsom-i-pokupatelem-dogovora-kontrakta-mezhdunarodnoy-kupli-prodazhi (дата обращения: 06.09.2026).