The article provides a systematic analysis of the legal regulation of public service. It examines the main stages in the development of legislation on public service, identifies structural defects in the legal regulation of public service, and formulates proposals for their elimination.
Keywords: public service, legal regulation, public service system, Federal Law № 79‑FZ, service law, conflicts of legal norms, gaps in legislation, public service reform.
Эффективность института государственной службы как институциональной основы публичного управления находится в прямой зависимости от качества правового регулирования служебных отношений.
В начале ХХI в. России был дан старт масштабной реформе государственной службы. Наиболее существенные изменения в государственном управлении пришлись на период с 2003 по 2008 гг., после чего реформа, как указывает С. Е. Чаннов, несмотря на принятие ряда программных документов, начала постепенно сходить на нет [13, с. 4].
В настоящее время изменения служебного законодательства приобрели точечный характер, что позволяет говорить о необходимости подведения итогов начавшейся более четверти века назад реформы государственной службы и выявления системных дефектов правового регулирования.
Полагаем, что как основа публичного управления государственная служба требует системного и комплексного подхода к правовому регулированию, отвечающего реалиям сегодняшнего дня.
Существующая на сегодняшний день фрагментарность правового регулирования, наличие большого количества коллизий и пробелов в законодательстве о государственной службе предопределяет необходимость выявления структурных дефектов правового регулирования прохождения государственной службы в Российской Федерации и поиска путей их решения.
Эволюция правового регулирования государственной службы в современной России включает в себя несколько этапов, каждый из которых отличается определенными особенностями организации служебных отношений.
Отправной точкой первого этапа правового регулирования государственной службы в России можно считать принятие 22 декабря 1993 г. Положения о федеральной государственной службе [6].
Указанное Положение закрепляло базовые принципы построения и организации государственной службы, устанавливало группы государственных должностей, права и обязанности федеральных государственных служащих, ограничения и запреты, налагаемые на них, перечень гарантий, меры их юридической ответственности и порядок прохождения государственной службы и т. д. Между тем, Положение носило подзаконный характер и в полной мере урегулировать сложившиеся общественные отношения не могло.
Второй этап правового регулирования государственно-служебных отношений ознаменовался принятием в 1995 г. Федерального закона № 119-ФЗ «Об основах государственной службы Российской Федерации» [5]. Указанный федеральный закон устанавливал основы правового статуса государственных служащих и представлял собой единообразный консолидированный источник по вопросам государственной службы. В нем особо акцентировалось внимание на профессиональном характере государственной службы и четко очерчивались границы дозволенного поведения государственных служащих.
Как отмечается в специальной литературе указанный закон был ориентирован на деполитизацию, профессионализм государственных служащих и повышение эффективности института государственной службы [9, с. 19].
Однако принятый закон не охватывал все виды государственной службы и не создал единой системы, что привело к необходимости принятия других законодательных актов, регулирующих государственную службу и создания трехуровневой системы правового регулирования — конституционного, федерального и регионального.
Конституционный уровень правового регулирования прохождения государственной службы представлен Конституцией РФ [1], провозглашающей равный доступ граждан к государственной службе (ч. 4 ст. 31 Конституции РФ).
Федеральный уровень правового регулирования прохождения государственной службы представлен по сути двумя основополагающими законодательными актами — Федеральным законом от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» [2] и Федеральным законом от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» [3].
Первый из указанных федеральных законов, будучи рамочным, определяет лишь общие условия и порядок прохождения государственной службы и задет видовое деление государственной службы, подразделяя ее на государственную гражданскую службу, военную службу и государственную службу иных видов (ст. 2).
Федеральный закон «О государственной гражданской службе Российской Федерации» регулирует отношения, связанные с поступлением на гражданскую службу, ее прохождением и прекращением, определяет правовое положение (статус) гражданских служащих.
На региональном уровне правовое регулирование прохождение государственной службы осуществляется законами субъектов РФ о гражданской службе, в которых конкретизируются положения федерального закона о государственной гражданской службе Российской Федерации применительно к региональным особенностям.
В специальной литературе отмечается что при систематизации государственной службы законодатель пошел по пути подчеркивания специфических особенностей профессиональной сегментации государственных служащих, а не выявления их обобщающих признаков [15, с. 170].
Системный анализ позволяет выявить следующие структурные дефекты правового регулирования института государственной службы:
Во-первых, фрагментарность правового регулирования. Специальное служебное законодательство существует параллельно с трудовым законодательством, при этом механизм их соотношения закреплен в ст. 73 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации», которой определено, что нормы трудового права применяются к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной указанным федеральным законом. Такой подход законодателя, по мнению Д. Б. Миннигуловой порождает неопределенность и требует дополнительного толкования, касающегося как установления пределов применения норм трудового законодательства, так и выбора приоритетной нормы в случае возникновения коллизий между нормами трудового и служебного законодательства [10, с. 54–55].
Во-вторых, отсутствие обобщающего кодифицированного акта о государственной службе. Существующая система нормативно-правового регулирования прохождения государственной службы, представленная федеральными законами и подзаконными актами различной юридической силы на способствуют формированию унифицированного целостного представления о статусе государственного служащего, а также порождает определенные сложности в правоприменительной практике.
В-третьих, непоследовательность реформирования государственной службы. Начатая в 2001 г. реформа государственной службы не получила логического завершения. Вносимые точечные изменения в действующее законодательство не в состоянии компенсировать отсутствие системных преобразований. При этом необходимо отметить, что процесс трансформации государственного управления сопровождается увеличением системы правовых актов о государственной службе, что с одной стороны влечет усиление требований к профессиональной компетенции государственных служащих, а с другой, учитывая современную социально-политическую обстановку требует принятие новых норм служебного права, направленных на регулирование общественных отношений, связанных с процессом цифровизации, ростом общественных ожиданий, международной интеграции и усиления требований к прозрачности, открытости и доступности информации о деятельности органов государственной власти и должностных лиц.
Особую проблему в данном аспекте представляет правовое регулирование института разрешения и предотвращения конфликта интересов на государственной службе.
Федеральный закон «О противодействии коррупции» [4], трактует конфликт интересов как ситуацию, когда личная заинтересованность лица, замещающего должность, влияет или может повлиять на надлежащее, объективное и беспристрастное исполнение им должностных (служебных) обязанностей (осуществление полномочий).
В целях разрешения и предотвращения конфликта интересов федеральный закон «О государственной гражданской службе Российской Федерации» накладывает на гражданского служащего обязанность сообщать представителю нанимателя о личной заинтересованности при исполнении должностных обязанностей и принимать необходимые меры для предотвращения такого конфликта. Между тем, механизм реализации данной обязанности несовершенен.
Институт уведомления о возникновении конфликта интересов часто носит формальный характер, а законодательство не содержит четких критериев оценки действий служащего при возникновении ситуации конфликта интересов, поскольку ситуации, влекущие конфликт интересов разнообразны и не имеют исчерпывающего характера [7, с. 106].
Как отмечается М. М. Дикажевым конфликт интересов как правовое явление во многом обусловлен недостатками юридической техники [8, с. 19].
О недостаточной регламентации существующих инструментов решения конфликтов интересов на государственной службе заявляют и иные авторы [14, с. 186].
Отметим также, что нарушение государственным служащим антикоррупционных стандартов, как правило, влечет за собой увольнение со службы, что не всегда соответствует тяжести проступка и принципу соразмерности ответственности.
Таким образом, подводя итог сказанному можно сделать ряд выводов:
- Правовое регулирование прохождения государственной службы в нашей стране характеризуется структурной фрагментарностью, обусловленной отсутствием единого кодифицированного акта и наличием множества нормативных правовых актов разной юридической силы.
- Рамочный характер Федерального закона «О системе государственной службы Российской Федерации» и специальный характер Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» не позволяют создать целостную системы правового регулирования государственной службы, а допустимость применения к служебным отношениям норм трудового законодательства порождает коллизии и необходимость дополнительного толкования норм права.
- Институт предотвращения и урегулирования конфликта интересов на государственной службе требует дальнейшего совершенствования в части конкретизации механизмов его реализации и обеспечения соразмерности ответственности. Кроме того, по мнению ряда ученых необходимо уточнение подходов к научному пониманию конфликта интересов, а также упорядочение и корректировка правового регулирования данного феномена [11, с. 93].
Мерами, направленными на устранение названных дефектов правового регулирования, могут стать:
— принятие единого кодифицированного акта, объединяющего все виды государственной службы и унифицирующего статус государственных служащих. Следует согласиться с тем, что кодификация служебного законодательства позволит не только обобщить весь существующий нормативный материал, но и позволит устранить существующие противоречия в системе норм права, а также внести новые положения, отвечающие требованиям времени [12, с. 28].
— конкретизация механизма разрешения коллизий между служебным и трудовым законодательством;
— разработка четких критериев оценки действий государственного служащего при возникновении конфликта интересов, а также дифференциация мер ответственности в зависимости от тяжести совершенного государственным служащим коррупционного проступка.
Литература:
- Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 декабря 2008 г. № 6-ФКЗ, от 30 декабря 2008 г. № 7-ФКЗ, от 5 февраля 2014 г. № 2-ФКЗ, от 21 июля 2014 г. № 11-ФКЗ) // СЗ РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.
- Федеральный закон от 27.05.2003 № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» // Российская газета, 2003. 31 мая.
- Федеральный закон от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» // Российская газета. 2004. 31 июля.
- Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» // Российская газета. 2008. 30 декабря.
- Федеральный закон от 31.07.1995 № 119-ФЗ «Об основах государственной службы Российской Федерации» // Российская газета, 1995, 03 августа (утратил силу).
- Указ Президента РФ от 22.12.1993 № 2267 «Об утверждении Положения о федеральной государственной службе» // Российская газета, 1993, 24 декабря (утратил силу).
- Вотченко И. А. Неурегулирование конфликта интересов как основание для увольнения с военной службы (иных видов государственной службы) // Военное право. 2023. № 1(77). С. 102–106.
- Дикажев М. М. К вопросу о правовых пробелах института «конфликт интересов на государственной службе» // Административное право и процесс. 2023. № 4. С. 19–22.
- Кулиев Ф. М., Кулиева Н. В. Основные этапы и проблемы эволюции госслужбы в РФ на рубеже Xx–XXI вв. // Вестник экспертного совета. 2024. № 1 (36). С. 18–22.
- Миннигулова Д. Б. Коллизии норм трудового законодательства и служебного законодательства при регулировании условий прохождения государственной гражданской службы // Право и государственность. 2023. № 1 (1). С. 54–59
- Панина О. В., Красюкова Н. Л., Харченко К. В. Противодействие конфликту интересов в сфере государственной гражданской службы Харченко // Экономика. Налоги. Право. 2023. Т. 16, № 2. С. 87–95.
- Упоров А. Г. Унификация и кодификация законодательства в области государственной и муниципальной службы в российской федерации: особенности, проблемы и пути их решения // Правопорядок: история, теория, практика. 2026. № 1 (48).
- Чаннов С. Е. Становление советского и российского законодательства о государственной службе (в трудах профессора В. М. Манохина // Административное право и процесс. 2023. № 12. С. 3–7.
- Чернова О. А., Зеленов М. В. О необходимости совершенствования законодательной регламентации урегулирования конфликта интересов на государственной службе // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2023. № 8. C. 182–186/
- Щукин В. В., Голиков О. В. Правовые особенности этапов систематизации государственной службы в России // Петербургские пенитенциарные конференции: Сборник материалов комплекса международных научно-практических конференций. В 2-х томах, Санкт-Петербург, Пушкин, 16–17 мая 2024 года. Санкт-Петербург: Санкт-Петербургский университет Федеральной службы исполнения наказаний, 2024. С. 167–171.

