Увеличение количества строящихся многоквартирных и частных домов вследствие урбанизации приводит к необходимости внесения изменений в федеральное законодательство. Так, «таунхаусы», «квадрохаусы, «дуплексы», «лейнхаусы» как объекты недвижимости приобретают значительную популярность как форма жилищного строительства.
Архитектурные решения первых «таунхаусов» в России основывались на британских культурных представлениях аристократии в Англии начала XVII века [7], в которой «таунхаусы» были своеобразными «родовыми гнёздами» [8] для представителей аристократии в Англии. Данные объекты предлагают интегрированное решение, сочетающее компактность жилого пространства с комфортом, характерным для квартир, и преимуществами жизни в частном доме. В конце 1970-х годов «таунхаусы», «дуплексы» начали массово строить в СССР в сельской местности [9] с целью укрупнения сельских населенных пунктов и переселение людей из «неперспективных» мелких деревень и хуторов в более крупные центральные усадьбы совхозов и колхозов.
В Советском Союзе не было проблем с правовой определенностью «таунхаусов», «дуплексов», так как категории права собственности на жилье отсутствовали, а гражданин получал ордер на право заселение от местного совета, но, начиная с 1991 года, во время появления права собственности на недвижимое имущество в Российской Федерации, данный «юридический гибрид» стал более явным и проблемным для граждан. Соответственно, более тридцати лет в законодательстве существовала системная правовая неопределённость, так как подобные дома фиксировались по техническому паспорту и в ЕГРН как многоквартирный дом. Лаптев В. А. отмечает, что введение в юридический лексикон понятия «дома блокированной застройки» потребовало приведения в соответствие сведений в ЕГРН об объектах недвижимости положениям действующего градостроительного законодательства [1].
Официальная правовая дефиниция «таунхаусов» в законодательстве Российской Федерации отсутствует, однако в пункте 40 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее — ГрК РФ) — существует понятие «дом блокированной застройки» — жилой дом, блокированный с другим жилым домом (другими жилыми домами) в одном ряду общей боковой стеной (общими боковыми стенами) без проемов и имеющий отдельный выход на земельный участок. Изменения были внесены Федеральным законом от 30.12.2021 года № 476, вступившие в силу 1 марта 2022 года [10], дали таким объектам недвижимости, как «таунхаусы», «квадрохаусы», «дуплексы», «лейнхаусы» конкретный юридический статус — «дом блокированной застройки» (далее — ДБЗ). До 1 марта 2022 года такие объекты классифицировались Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии (далее — Росреестр) как многоквартирный дом (далее –МКД). В Росреестре регистрации подлежит дом, отвечающий признакам, указанным в п. 40 ст. 1 ГрК РФ [11]. Статус «квартиры» (МКД) означал, что у жильцов нет своего жилого дома, а имущество принадлежит всем собственникам земельных участков на праве общей долевой собственности.
Наиболее остро несовершенство правового режима ДБЗ проявляется в вопросе о земельном участке. Так, О. Ю. Винтер и Д. В. Пятков прямо указывают, что правовую неопределённость вызывает вопрос владения земельным участком (участками) под блоками. Действующее жилищное законодательство не предусматривает, что участок под каждым блоком должен находиться во владении собственника этого блока, хотя это было бы логично, учитывая автономный характер блоков [2]. Указанные авторы обращают внимание на необходимость уточнения правового режима земельных участков в границах ДБЗ на законодательном уровне. На практике это порождает проблему, что собственники блоков не могут оформить землю под своим блоком, если участок не сформирован или сформирован под всем домом.
Судебная практика по данному вопросу является противоречивой. Так, суд, проанализировав Правила землепользования и застройки, действующие в муниципальном образовании, где расположены спорные объекты, установил предельные параметры для земельных участков при блокированной жилой застройке. Согласно этим правилам, минимальная площадь земельного участка составляет 200 кв. м. на один блок, а максимальная — 300 кв. м. на один блок. На основании этого анализа суд пришёл к выводу, что выделение трёх земельных участков, каждый из которых имеет площадь 333,3 кв. м. на один блок, противоречит установленным требованиям. Соответственно, суд отказал в удовлетворении заявленных требований, подчеркнув, что признание дома блокированным возможно только при условии соблюдения установленных параметров раздела земельного участка под каждый блок [12].
В другом деле истец просил признать статус ДБЗ на том основании, что у дома есть отдельные входы (выходы), отдельное отопление (индивидуальные газовые котлы), водоснабжение и канализация, поэтому можно оформить данные жилые дома как блокированной застройки, однако в удовлетворении исковых требований судами первой и апелляционной инстанций было отказано, так как суды, ссылаясь на Правила землепользования и застройки городского округа города Михайловка Волгоградской области, утвержденные Михайловской городской Думой от 12.04.2013 года № 795 (далее — Правила), установили, что раздел земельного участка истца в соответствии с долей невозможен из-за меньшей минимальной площади по Правилам. При этом, в 2009 году, уже было вступившее в законную силу решение суда, которым долю наследодателя в данном доме выделили в натуре. Однако ответчик позже поставил весь спорный дом на кадастровый учёт как единый объект, проигнорировав ранее принятое решение суда. Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отметила, что нижестоящие суды допустили существенные нарушения норм материального права, потому что нижестоящие суды сделали вывод о несоответствии дома признакам ДБЗ, не имея для этого надлежащей доказательственной базы, также не учли вступившее в законную силу решение суда, которым ранее был произведён выдел доли наследодателя в жилом доме в натуре, и не применили изменения, внесённые в ГрК РФ с 1 марта 2022 года. При этом в данном деле указано, что из выписки из ЕГРН от 17.10.2020 г. усматривается, что данные о правообладателе земельного участка отсутствуют [13]. Данные примеры из судебной практики подтверждают пробел в правовом регулировании ДБЗ. Пархоменко Д. В. предлагает унифицировать подход как к самому блокированному дому, так и к земельному участку под ним, и делегировать полномочия по определению правового статуса ДБЗ органам местного самоуправления, а полномочия по идентификации признаков ДБЗ следует возложить на лиц, сведущих в технической инвентаризации и кадастровой деятельности [3].
Следует отметить, что правовой режим ДБЗ позволяет получить статус полноценного жилого дома для каждого из собственников, т. е. переход от статуса «квартиры в многоквартирном доме» (со всеми вытекающими ограничениями, например, низкой стоимости земельного участка из-за общей долевой собственности) к статусу жилого дома [4]. Преимущества перехода на дом блокированной застройки очевидны: каждый собственник получает полноценный дом и земельный участок со статусом ДБЗ. После оформления документов и перевода в статус «дом блокированной застройки», рыночная стоимость недвижимости каждого собственника повышается. Для тех лиц пенсионного возраста, у которых в собственности имеется еще недвижимое имущество, например, одна квартира в МКД появляется возможность получить налоговые льготы на коммунальные услуги и налоговый вычет, потому что у лица теперь в собственности одна квартира и один жилой дом (вместо двух квартир, из-за которых получить налоговую льготу нельзя). Данное положение закреплено в п. 4 ст. 407 Налогового кодекса РФ [14]. Также у каждого собственника появляется возможность легально возводить строения (гараж, баню, беседку и т. п.), не получая согласия у собственников смежных земельных участков, так как все построенные объекты в ДБЗ разрешено автоматически узаконить, не считая их самовольной постройкой при соблюдении градостроительных и противопожарных норм [6]. В ч. 3 ст. 16 Федерального закона от 30.12.2021 года № 476 закреплено, что собственники вправе совместным решением уполномочить одного из собственников правом на обращение от имени всех собственников в уполномоченный орган для смены правового статуса недвижимого имущества [5]. Допускается подача обращения как в МФЦ, так и напрямую в территориальный орган Росреестра, что подтверждено письмом Росреестра от 21.06.2022 № 14–5128-ТГ/22 [15]. Целью обращения одного собственника за всех — внести изменения в ЕГРН: привести сведения о виде объекта, его назначении и виде разрешённого использования в соответствие с изменениями федерального законодательства.
Таким образом, к ДБЗ не применяются нормы об общем имуществе МКД (ст. 36 ЖК РФ). Нормативная дефиниция в п. 40 ст. 1 ГрК РФ закрепляет, что данная конструкция не предусматривает общего имущества, а блоки в нём обладают автономными инженерными системами [6]. У собственников блоков почти всегда есть объективная потребность в совместном обслуживании общих стен, крыши, фундамента и инженерных сетей. Законодатель создал юридическую фикцию, якобы у ДБЗ нет общего имущества, хотя фактически общее имеется. Конституционный Суд РФ также в своем постановлении [16] указал, что регулирование отношений по управлению общим имуществом в комплексах индивидуальных жилых домов и земельных участков с общей инфраструктурой (коттеджные поселки, ДБЗ) не может осуществляться по аналогии с многоквартирными домами. В установлении правового режима присутствует юридический барьер: изменения вносятся в явочно-нормативном (заявительном) порядке со стороны собственников [17]. Смена правового режима возможна только при совместном решении всех собственников.
Литература:
1. Лаптев В. А. Общее имущество собственников помещений многоквартирного дома и жилых домов (жилых домов блокированной застройки) коттеджных поселков: единство и дифференциация // Семейное и жилищное право. — 2024. — № 4. — С. 23–26. — DOI: 10.18572/1999–477X-2024–4–23–26.
2. Винтер О. Ю., Пятков Д. В. Проблемы правового регулирования блокированной застройки // Российско-азиатский правовой журнал. — 2025. — № 2. — С. 62–67. — DOI: 10.14258/ralj(2025)2.9.
3. Пархоменко, Д. В. О некоторых историко-правовых особенностях регулирования блокированной застройки в России и Казахстане / Д. В. Пархоменко // Вестник Института законодательства и правовой информации Республики Казахстан. — 2025. — № 4 (80). — С. 209–218. — DOI 10.52026/2788–5291_2025_80_4_209. — URL: https://vestnik.zqai.kz/index.php/vestnik/article/view/1887 (дата обращения: 12.11.2026). — Текст: электронный.
4. Суслова С. И., Диковенко К. В. Блокированный жилой дом как объект прав // Семейное и жилищное право. — 2019. — № 1. — С. 42–45.
5. Жилищный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 188-ФЗ (ред. от [актуальная дата]) // Собрание законодательства РФ. — 2005. — № 1 (часть I). — Ст. 14.
6. Градостроительный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 190-ФЗ: принят Гос. Думой 22 дек. 2004 г.: одобрен Советом Федерации 24 дек. 2004 г.: (ред. от 25.12.2018). — Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс». — Текст: электронный.
7. Таунхаус // Знание.Вики: сетевое изд. 13.12.2025. URL: https://znanierussia.ru/articles/Таунхаус (дата обращения: 12.11.2026).
8. Рынок жилой недвижимости Московской области // РБК Недвижимость: сетевое изд. — URL: https://realty.rbc.ru/news/577d2b049a7947a78ce94630 (дата обращения: 12.11.2026).
9. Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 19 июня 1978 г. № 518 «О дальнейшем развитии строительства индивидуальных жилых домов и закреплении кадров на селе» // Собрание постановлений правительства СССР. 1978. № 1–27. ст. 120.
10. Федеральный закон от 30 декабря 2021 г. № 476-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Официальный интернет-портал правовой информации. — URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202112300150 (дата обращения: 12.11.2026).
11. Письма Росреестра от 28 марта 2022 г. № 14–2287-ТГ/22; от 21 июня 2022 г. № 14–5128-ТГ/22; от 4 июля 2022 г. № 14–5516-ТГ/22; от 7 октября 2022 г. № 14–8739-ТГ/22 // СПС «КонсультантПлюс».
12. Решение Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 21 ноября 2019 г. по делу № 2–29/2019 // Октябрьский районный суд г. Ставрополя: официальный сайт. — URL: http://oktyabrsky.stv.sudrf.ru (дата обращения: 12.11.2026).
13. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 4 июня 2024 г. № 16-КГ24–1-К4 (УИД 34RS0027–01–2022–001712–53) // Верховный Суд Российской Федерации: официальный сайт. — URL: https://vsrf.ru (дата обращения: 12.11.2026).
14. Налоговый кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 5 августа 2000 г. № 117-ФЗ: п. 4 ст. 407 // Собрание законодательства РФ. 2000. № 32. ст. 3340.
15. Письмо Росреестра от 21 июня 2022 г. № 14–5128-ТГ/22 // СПС «КонсультантПлюс».
16. Постановление Конституционного Суда РФ от 28 декабря 2021 г. № 55-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 7, части 1 статьи 44, части 5 статьи 46, пункта 5 части 2 статьи 153 и статьи 158 Жилищного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Т. С. Малковой» // Собрание законодательства РФ. 2022. № 2. ст. 556.
17. Ч. 3 ст. 16 Федерального закона от 30 декабря 2021 г. № 476-ФЗ (ред. от 29 октября 2024 г.) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. — 2022. — № 1 (ч. I). — Ст. 45.

