Введение
Развитие инклюзивного образования в Республике Казахстан расширяет круг вопросов, связанных с обучением детей с особыми образовательными потребностями иностранному языку. Расстройства аутистического спектра (РАС) определяются в классификациях как состояния с устойчивыми трудностями социальной коммуникации и ограниченными, повторяющимися моделями поведения и интересов [4; 19]; проявления существенно различаются по уровню речи, интеллекту и сенсорным особенностям, поэтому методические положения применимы лишь с поправкой на индивидуальный профиль ребёнка. Условия обучения остаются неоднородными: по результатам интервью с 16 педагогами специальных классов одной из школ г. Шымкента, ни один из них не изучал вопросы обучения детей с аутизмом в бакалавриате [2]; обзор опыта ранней помощи указывает на нехватку специалистов и неполноту нормативной базы [1].
Подходы к обучению английскому языку детей с РАС описаны в обзорной литературе как набор разнородных средств (обучение на основе изображений, PECS, прикладной анализ поведения, Total Physical Response, индивидуальные планы); авторы рекомендуют сочетать вмешательства и отмечают ограниченность исследований [20]. Проблема, таким образом, состоит не в отсутствии исследований, а в недостаточной систематизации. Во-первых, под «мультисенсорным обучением» нередко объединяют инструменты разной природы: приёмы предъявления материала, средства альтернативной и дополнительной коммуникации (AAC), поведенческие процедуры и сенсорную терапию, хотя обзоры не подтверждают эффективность сенсорно-интегративной терапии [13] и оценивают доказательства в пользу сенсорных вмешательств как недостаточные [8]. Во-вторых, для английского языка не описана связь между приёмом, формируемым навыком (лексическим или грамматическим) и сенсорной опорой. В-третьих, теоретические возможности приёмов не всегда отделяются от подтверждённой эффективности: обзор технологических вмешательств по усвоению словаря детьми с РАС выявил смешанные результаты и подчеркнул значение индивидуального подхода [18].
Мультисенсорный подход заслуживает рассмотрения по трём причинам. В экспериментах с нейротипичными участниками обучение с согласованной информацией нескольких модальностей могло давать преимущество перед одномодальным, при условии конгруэнтности стимулов, но авторы подчёркивают, что перенос на реальное обучение остаётся предположением [11; 17]. Сенсорные особенности характерны для РАС, но выражены неоднородно [6; 7], что делает целесообразным предъявление материала согласованными способами с индивидуальным подбором. Освоение языка требует многократного повторения, которое можно варьировать по способам представления. Подход при этом не равнозначен подбору методов под «стиль обучения»: для такой практики достаточных оснований не выявлено [15].
Объект исследования — процесс обучения английскому языку детей с РАС. Предмет — мультисенсорные методики как средство формирования лексико-грамматических навыков. Цель — теоретически обосновать возможности применения мультисенсорных методик в обучении английскому языку детей младшего школьного возраста с РАС и определить их педагогический потенциал. Задачи: рассмотреть особенности детей с РАС, значимые для обучения языку; проанализировать организацию обучения в условиях инклюзии; раскрыть основы мультисенсорного подхода; систематизировать методики применительно к лексике и к элементарной грамматике; определить педагогические условия, ограничения и принципы индивидуализации; разработать модель занятия. Гипотеза: систематическое и индивидуализированное применение мультисенсорных методик может создавать дополнительные условия для формирования лексических и грамматических навыков благодаря сочетанию способов представления информации, структурированности и наглядности материала и многократному повторению; это теоретическое предположение, а не доказанный факт.
Методы исследования
Исследование носит исключительно теоретический характер: эксперимент, тестирование, анкетирование и наблюдение не проводились. Анализ научной, психолого-педагогической и методической литературы, в том числе сравнительный анализ отечественных и зарубежных работ, применялся для решения задач 1–3; поиск велся по открытым источникам и сайтам рецензируемых журналов на русском и английском языках, формализованный систематический обзор не проводился, отбор был целенаправленным. Систематизация и классификация применены в задачах 4–5 (таблицы 1 и 2). Индукция (от описанных приёмов к группам и условиям) и дедукция (от общих положений о неоднородности сенсорной обработки и конгруэнтности к частным условиям) использованы в задачах 4–6; синтез и обобщение — при формулировании условий и выводов; моделирование — в задаче 7 при построении модели занятия.
Результаты исследования
Особенности детей с РАС, значимые для обучения английскому языку
Все перечисленные особенности носят вероятностный характер и устанавливаются индивидуально. Трудности социальной коммуникации входят в диагностические критерии РАС [4; 19]; поэтому парные и групповые коммуникативные задания могут требовать предварительной структуризации и выбора формата участия, а сниженная социальная инициатива не равнозначна отсутствию языковых возможностей. Подход О. С. Никольской, Е. Р. Баенской и М. М. Либлинг акцентирует установление эмоционально-смыслового контакта и дозированное, предсказуемое взаимодействие [3]. Метаанализ 14 исследований показал, что нарушения сенсорной модуляции при РАС встречаются чаще, чем в группах сравнения, но картина неоднородна: различия были наибольшими по сниженной реактивности, затем по сверхреактивности и сенсорному поиску, а разброс связан с возрастом, выраженностью аутизма и типом контроля [6]. Обновлённый метаанализ 55 исследований (4 606 участников) подтвердил различия по всем трём доменам; в сравнении с другими клиническими группами значимо отличалась только сверхреактивность [7]. Один и тот же стимул может вызывать дискомфорт у одного ребёнка и отыскиваться другим; преобладание зрительного канала у всех детей с РАС источниками не подтверждается, предпочтения устанавливаются наблюдением.
Речевое и когнитивное развитие варьирует от отсутствия функциональной речи до развёрнутой речи при трудностях прагматики; оснований для универсальных утверждений об особенностях внимания и памяти в младшем школьном возрасте в рассмотренных источниках не найдено, поэтому они считаются параметрами индивидуальной оценки. Сильные стороны ребёнка (например, интерес к закономерностям) целесообразно использовать как опору; их наличие устанавливается, а не предполагается. Состояние выраженной сенсорной или эмоциональной перегрузки, при котором ребёнок временно не может участвовать в занятии, обозначается в статье как кризис перегрузки; его не следует трактовать как нарушение дисциплины, а профилактика строится на дозировании нагрузки и предсказуемости. Стереотипные движения (стимминг) рассматриваются как возможная форма саморегуляции и не подлежат обязательному устранению, кроме случаев риска для ребёнка или окружающих.
Организация обучения английскому языку в условиях инклюзии
Визуальные расписания имеют доказательное обоснование: в обзоре 31 исследования (16 приемлемого качества) сделан вывод, что их можно считать практикой, основанной на доказательствах, особенно в сочетании с систематическими обучающими процедурами [12]; структурированное обучение в духе TEACCH рассматривается как пример подхода, отвечающего современным представлениям о доказательной практике [14]. Подсказки и подкрепление входят в число практик с доказательной базой при аутизме в целом [10]; на уроке они реализуются как иерархия подсказок с планом снятия и подкрепление, выбираемое ребёнком. Организация кабинета предполагает сокращение лишних стимулов и зонирование (в том числе место для паузы) с учётом профиля ребёнка [6; 7]; содержание адаптируется за счёт ограничения объёма нового материала и индивидуальных заданий [20]. Традиционные методики не считаются неэффективными для всех детей с РАС: речь идёт об их адаптации и дополнении. С учётом пробелов в подготовке педагогов [1; 2] планирование целесообразно вести совместно с учителем английского языка, специальным педагогом, психологом и семьёй.
Теоретические основы мультисенсорного подхода
Под мультисенсорным обучением понимается целенаправленное предъявление и отработка одного и того же содержания с опорой на два и более сенсорных канала (зрительный, слуховой, тактильный, кинестетический) при согласованности сигналов и их дозировании. Теоретическое основание связано с данными, что обучение с согласованной аудиовизуальной информацией может превосходить одномодальное при конгруэнтности сигналов [11; 17]; эффект изучался на перцептивных задачах у нейротипичных участников, а авторы обзора указывают, что приложение к образованию — предположение, требующее проверки, и называют возможными объяснениями двойное кодирование и когнитивную нагрузку [17]. Отсюда следует, что дополнительные каналы должны работать на одно значение, а при повышенной чувствительности одновременные стимулы сами могут создавать нагрузку [7], поэтому число каналов должно быть минимально необходимым (вывод авторов).
Разграничение мультисенсорных приёмов и смежных подходов
Группы средств, которые в практике часто смешиваются, различаются назначением (таблица 1): мультисенсорные приёмы определяют, как предъявляется материал; AAC — как ребёнок выражает сообщение при ограниченной речи; поведенческие процедуры — как организуется закрепление; структурированное обучение — как организована среда; сенсорные вмешательства — это терапия, а не способ обучения языку.
Таблица 1
Разграничение мультисенсорных приёмов и смежных подходов
|
Группа, назначение |
Примеры |
Связь с подходом, доказательства |
|
Мультисенсорные приёмы: предъявление и отработка материала |
Карточки с озвучиванием, предметы, TPR, чанты, цветовые модели |
Ядро подхода [11; 17]; прямых данных по английскому языку у детей с РАС мало [20] |
|
AAC, в т. ч. PECS: коммуникация при ограниченной речи |
Обмен изображений для просьбы |
Не методика изучения лексики; PECS осваивается большинством участников, влияние на речь неоднозначно [9; 16] |
|
Поведенческие процедуры (ABA): организация закрепления |
Иерархия и снятие подсказок, подкрепление |
Способ обучения, не канал; для языкового обучения требуют проверки [10] |
|
Структурированное обучение (TEACCH), визуальные расписания: организация среды |
План занятия, зонирование |
Организационная рамка [12; 14] |
|
Сенсорная интеграция и сенсорные вмешательства: терапия |
Упражнения вне урока |
Не метод обучения языку; доказательства недостаточны [8; 13]; дозирование стимулов и пауза — адаптация среды |
Эти группы относятся к разным уровням процесса (предъявление, организация, процедура обучения, адаптация среды, коммуникация) и взаимодействуют при совместном использовании: например, зрительный план занятия сочетается с TPR и плановым снятием подсказок. Такое разведение уровней является авторской интерпретацией.
Приёмы, лексические и грамматические навыки
Таблица 2
Мультисенсорные приёмы: опоры, языковые задачи и ограничения
|
Приём |
Опоры |
Языковая задача |
Ограничения |
|
Карточки, фото, пиктограммы с озвучиванием |
Зрительная, слуховая |
Лексика: слово — изображение; рецептивный, затем экспрессивный словарь |
Абстрактность изображения подбирается индивидуально |
|
Предметы, фигурки, сенсорные ёмкости |
Тактильная, зрительная, слуховая |
Лексика: конкретные существительные, перенос на новые предметы |
Возможна непереносимость текстур; нужен иной способ контакта |
|
Total Physical Response |
Кинестетическая, слуховая |
Глаголы действия, предлоги места, повелительное наклонение |
Разработан для понимания речи в нейротипичных выборках [5]; участие добровольно |
|
Чанты, ритм, песни |
Слуховая, кинестетическая, зрительная |
Повторение лексики; готовые конструкции |
Слуховая чувствительность; данных по грамматике у детей с РАС не выявлено |
|
Цветовое кодирование, конструкторы |
Зрительная, тактильная |
Порядок слов, местоимения, предлоги |
Прямых данных нет; код вводится по одному контрасту и снимается |
|
Цифровые материалы |
Зрительная, слуховая, моторная |
Рецептивный словарь, повторение |
Результаты смешанные [18]; риск перегрузки |
Лексика. Новые слова целесообразно вводить как согласованное предъявление в двух–трёх каналах (изображение или предмет, произнесённое слово, при необходимости действие) без лишних отвлекающих элементов [17]. Рецептивный словарь (показать, выбрать, выполнить команду) требует меньшей речевой нагрузки, чем экспрессивный, и развивается раньше; при ограниченной речи экспрессивный результат может выражаться выбором карточки, жестом или средством AAC. Повторение организуется как возвращение к тем же словам в разных заданиях, чтобы слово не связывалось с единственным контекстом; сохранение и перенос навыка требуют отдельной проверки [9; 18].
Грамматика. На начальном этапе реалистична ориентация на элементарные конструкции. Порядок слов повествовательного предложения (подлежащее — сказуемое — дополнение) можно представить цепочкой позиций, на которые выкладываются карточки или блоки, а цвет использовать как условное обозначение роли слова; предлоги места осваиваются через действие с предметом (TPR) и соотнесение с изображением; местоимения — через опору на предметную ситуацию; конструкции типа I like…, Do you have…? — как готовые речевые блоки, которые анализируются позже. Прямых данных об эффективности этих приёмов для детей с РАС в рассмотренных источниках нет, поэтому они представляют собой гипотезы, вытекающие из принципов структурированности [12; 14] и согласованности [17]; опоры снимаются планово: от цвета со словесной подсказкой к позиции и затем без опоры.
Педагогические условия и принципы индивидуализации
Условия применения мультисенсорных приёмов представлены в таблице 3; часть имеет прямое основание в литературе, остальные являются выводами авторов.
Таблица 3
Педагогические условия организации мультисенсорного обучения
|
Условие |
Содержание |
Основание |
|
1. Индивидуальный сенсорный профиль |
Выяснение реакций на звук, свет, прикосновение, движение; обновление профиля |
[6; 7] |
|
2. Постепенность и отсутствие принуждения |
Один новый канал за раз; участие в тактильных и двигательных заданиях добровольно |
[6; 7]; вывод авторов |
|
3. Согласованность и дозирование |
Все каналы относятся к одному значению; число каналов минимально необходимое |
[11; 17] |
|
4. Систематическое повторение |
Возврат к материалу в разных заданиях; перенос проверяется отдельно |
[9; 18] |
|
5. Плановое снятие подсказок |
Иерархия подсказок, подкрепление самостоятельных ответов |
[10] |
|
6. Предсказуемость и структура |
Визуальный план, постоянный порядок этапов, предупреждение о смене |
[12; 14] |
|
7. Доступность и адаптация |
Чёткие материалы, безопасные предметы; подбор приёмов по профилю, пересмотр по наблюдению |
[9; 18; 20] |
|
8. Взаимодействие специалистов |
Учитель, специальный педагог, психолог, семья согласуют цели и опоры |
[1; 2] |
Концептуальная модель занятия
Модель (рисунок 1) разработана авторами, в эксперименте не проверялась и состоит из пяти этапов; длительность условна (групповое занятие около 35–40 минут), при индивидуальной форме определяется ребёнком. Пауза доступна на любом этапе по запросу ребёнка или при признаках перегрузки, выбор приёмов определяется сенсорным профилем и целью занятия, а приём, не принятый ребёнком, опускается.
Рис. 1. Концептуальная модель занятия по английскому языку для младших школьников с РАС
Анализ позволяет рассматривать мультисенсорный подход не как самостоятельный метод, а как принцип организации предъявления и отработки материала, встроенный в рамку структурированного обучения, процедур подсказок и адаптации среды. Неубедительные данные о сенсорно-интегративной терапии [8; 13] не относятся к мультисенсорному предъявлению лексики, а ограниченность данных о влиянии PECS на речь [9; 16] не исключает использования изображений как зрительной опоры. Систематизация согласуется с выводами других авторов: рекомендацией сочетать вмешательства [20], значением персонализации [18], данными о неоднородности сенсорных проявлений [6; 7] и связи эффекта PECS с характеристиками ребёнка [9], предостережением против подбора методов под «стиль» [15].
Ограничения. Принцип конгруэнтности обоснован на нейротипичных участниках и перцептивных задачах [11; 17], его перенос на обучение языку детей с РАС остаётся гипотезой; группа неоднородна, поэтому универсального набора приёмов нет; одновременные стимулы могут усиливать нагрузку при сверхреактивности [7]; избыточные подсказки создают риск зависимости; реализация зависит от подготовки педагогов [1; 2]. Выводы работы теоретические: отбор источников целенаправленный, эмпирические данные отсутствуют. Применение целесообразно, когда выявлен сенсорный профиль, цель сформулирована как конкретный языковой навык, предусмотрен план снятия опор, допускается отказ от отдельных видов деятельности, а динамика оценивается относительно собственного уровня ребёнка.
Эмпирической проверки требуют: сопоставление усвоения слов при предъявлении одним и несколькими согласованными каналами с учётом сенсорного профиля; влияние модели порядка слов и её снятия на построение предложения; сохранение и перенос материала; выявление детей, для которых приёмы полезны или создают нагрузку. Ориентирами могут служить правильность рецептивных и экспрессивных ответов и самостоятельность после снятия подсказок; для первых проверок приемлем дизайн единичного случая, преобладающий в близких работах [18].
Заключение
Для детей младшего школьного возраста с РАС характерна неоднородность сенсорной обработки, речевого и когнитивного развития, поэтому основой методических решений является индивидуальный профиль ребёнка, а не представление о «типичном» ребёнке с РАС. Мультисенсорный подход целесообразно трактовать как принцип согласованного, дозированного предъявления и отработки материала через несколько каналов и отграничивать от AAC (включая PECS), поведенческих процедур, структурированного обучения и сенсорных терапий; эти средства относятся к разным уровням процесса и могут использоваться совместно.
Для лексики наибольшие теоретические возможности связаны с согласованным предъявлением слова с изображением, предметом и действием и с вариативным повторением; для элементарной грамматики — с наглядными моделями порядка слов, действием с предлогами и готовыми речевыми блоками. Определены восемь педагогических условий применения, ключевыми из которых являются учёт сенсорного профиля, постепенность, отсутствие принудительной стимуляции, плановое снятие подсказок и взаимодействие специалистов; разработана модель занятия с паузой по запросу ребёнка.
Гипотеза подтверждена на теоретическом уровне как правдоподобное предположение, но не как доказанный факт: прямых экспериментальных данных об эффективности приёмов для детей с РАС в рассмотренных источниках не выявлено. Перспектива работы — эмпирическая проверка модели и отдельных приёмов, прежде всего в дизайне единичного случая.
Литература:
- Боброва В. В., Сакаева А. Н., Мукушева С. Б., Тормозова Р. В., Землянушкина А. А. Организация ранней помощи детям с расстройствами аутистического спектра: обзор отечественного и зарубежного опыта // Gumilyov Journal of Pedagogy. — 2025. — № 1 (150). — С. 381–399. — DOI: 10.32523/3080–1710–2025–150–1–381–399.
- Есіркепова Ұ. Р., Лекерова Г. Ж., Полатова С. Д. Аутист балалармен жұмыс істейтін арнайы білім беру мұғалімдерінің мәселелері және ұсыныстары // Хабаршы. Психология және социология сериясы. — 2022. — № 2 (81). — Б. 33–42. — DOI: 10.26577/JPsS.2022.v81.i2.04.
- Никольская О. С., Баенская Е. Р., Либлинг М. М. Аутичный ребёнок: пути помощи. — М.: Теревинф, 1997.
- American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders: DSM-5-TR. 5th ed., text rev. — Washington, DC: American Psychiatric Association Publishing, 2022.
- Asher J. J. The Total Physical Response Method for Second Language Learning: Report NR-154–257. — San Jose, CA: San Jose State College, Psychology Department, 1968.
- Ben-Sasson A., Hen L., Fluss R., Cermak S. A., Engel-Yeger B., Gal E. A meta-analysis of sensory modulation symptoms in individuals with autism spectrum disorders // Journal of Autism and Developmental Disorders. — 2009. — Vol. 39, No. 1. — P. 1–11. — DOI: 10.1007/s10803–008–0593–3.
- Ben-Sasson A., Gal E., Fluss R., Katz-Zetler N., Cermak S. A. Update of a meta-analysis of sensory symptoms in ASD: a new decade of research // Journal of Autism and Developmental Disorders. — 2019. — Vol. 49, No. 12. — P. 4974–4996. — DOI: 10.1007/s10803–019–04180–0.
- Case-Smith J., Weaver L. L., Fristad M. A. A systematic review of sensory processing interventions for children with autism spectrum disorders // Autism. — 2015. — Vol. 19, No. 2. — P. 133–148. — DOI: 10.1177/1362361313517762.
- Flippin M., Reszka S., Watson L. R. Effectiveness of the Picture Exchange Communication System (PECS) on communication and speech for children with autism spectrum disorders: a meta-analysis // American Journal of Speech-Language Pathology. — 2010. — Vol. 19, No. 2. — P. 178–195.
- Hume K., Steinbrenner J. R., Odom S. L., Morin K. L., Nowell S. W., Tomaszewski B., Szendrey S., McIntyre N. S., Yücesoy-Özkan S., Savage M. N. Evidence-based practices for children, youth, and young adults with autism: third generation review // Journal of Autism and Developmental Disorders. — 2021. — Vol. 51. — P. 4013–4032. — DOI: 10.1007/s10803–020–04844–2.
- Kim R. S., Seitz A. R., Shams L. Benefits of stimulus congruency for multisensory facilitation of visual learning // PLoS ONE. — 2008. — Vol. 3, No. 1. — Article e1532. — DOI: 10.1371/journal.pone.0001532.
- Knight V., Sartini E., Spriggs A. D. Evaluating visual activity schedules as evidence-based practice for individuals with autism spectrum disorders // Journal of Autism and Developmental Disorders. — 2015. — Vol. 45, No. 1. — P. 157–178. — DOI: 10.1007/s10803–014–2201-z.
- Lang R., O'Reilly M., Healy O., Rispoli M., Lydon H., Streusand W., Davis T., Kang S., Sigafoos J., Lancioni G., Didden R., Giesbers S. Sensory integration therapy for autism spectrum disorders: a systematic review // Research in Autism Spectrum Disorders. — 2012. — Vol. 6, No. 3. — P. 1004–1018. — DOI: 10.1016/j.rasd.2012.01.006.
- Mesibov G. B., Shea V. The TEACCH program in the era of evidence-based practice // Journal of Autism and Developmental Disorders. — 2010. — Vol. 40, No. 5. — P. 570–579. — DOI: 10.1007/s10803–009–0901–6.
- Pashler H., McDaniel M., Rohrer D., Bjork R. Learning styles: concepts and evidence // Psychological Science in the Public Interest. — 2008. — Vol. 9, No. 3. — P. 105–119. — DOI: 10.1111/j.1539–6053.2009.01038.x.
- Preston D., Carter M. A review of the efficacy of the Picture Exchange Communication System intervention // Journal of Autism and Developmental Disorders. — 2009. — Vol. 39, No. 10. — P. 1471–1486. — DOI: 10.1007/s10803–009–0763-y.
- Shams L., Seitz A. R. Benefits of multisensory learning // Trends in Cognitive Sciences. — 2008. — Vol. 12, No. 11. — P. 411–417. — DOI: 10.1016/j.tics.2008.07.006.
- Urrea A. L., Fernández-Torres V., Rodriguez-Ortiz I. R., Saldaña D. The use of technology-assisted intervention in vocabulary learning for children with autism spectrum disorder: a systematic review // Frontiers in Psychology. — 2024. — Vol. 15. — Article 1370965. — DOI: 10.3389/fpsyg.2024.1370965.
- World Health Organization. International Classification of Diseases, 11th Revision (ICD-11). — Geneva: WHO, 2019–2022.
- Zohoorian Z., Matin Sadr N., Mohammadi-Nezhad T., Matin Sadr F. The methods of teaching English as a foreign language to students with autism spectrum disorder // Journal of Modern Rehabilitation. — 2024. — Vol. 18, No. 3. — P. 282–290. — DOI: 10.18502/jmr.v18i3.16414.

