The article analyzes the foundations of Russian banking legislation and identifies 4 key features of the law. Three main legislative risks are considered. A two-circuit model of the Banking Code and a model for adapting the law «On digital currencies and digital rights» are proposed.
Keywords: banking legislation, Banking Code, digital currencies, digital rights, regulator.
Российское банковское законодательство сформировалось как разветвленная совокупность норм конституционного, финансового, гражданского, административного, уголовного и процессуального права, усиленная массивом подзаконных актов Банка России. Однако анализ банковского законодательства выявляет его системные неэффективности, а именно: фрагментация источников, дублирование требований, сложности правоприменения. Отсутствие Банковского кодекса создает дисбаланс между публично-правовым и частноправовым сегментами регулирования.
Выделим три ключевых тезиса, которые, на мой взгляд, являются ключевыми при анализе сущности правовых основ банковского законодательства:
- Банковское законодательство сегодня — это публично-правовая триада: финансовая стабильность, финансовый мониторинг, пруденциальный надзор; триада внедрена в гражданско-правовые схемы (кредит, счет, гарантии, платеж), где Банк России выступает как нормотворец, арбитр стандарта и технологический интегратор. Правовые основы приобретают черты «lex technica» (право, опосредованное технологиями): норма уже не только «что делать», но и «как делать» (применительно в ИТ-смарт-процессах).
- Требуется кодификация банковского законодательства. Допустимой для России является двухконтурная модель Банковского кодекса: стабильный кодекс регулирования плюс прогрессивный регуляторный уровень Банка России с нормами и конституционными регуляторными основами и разъяснениями.
- Внедрение Федерального закона от 4 августа 2026 г. № 282-ФЗ «О цифровых валютах и цифровых правах» сталкивается с проблемами разграничения режимов рубля, цифровых финансовых активов и цифровых валют. Ключевой риск — это несовпадение финансово-пруденциальных, гражданско-правовых и ПОД/ФТ-требований, что без кодификационного «якоря» усилит регуляторную фрагментацию.
Рассмотрим подробнее. Банковское законодательство — это не набор разрозненных актов, а многоуровневая архитектура, где:
— Конституционный уровень задает монетарную основу;
— базовые федеральные законы описывают институты: о Центральном банке РФ (№ 86-ФЗ), о банках и банковской деятельности (№ 395–1), о национальной платежной системе (№ 161-ФЗ), о противодействии легализации (№ 115-ФЗ), о страховании вкладов (№ 177-ФЗ), антимонопольное законодательство, гражданско-правовые нормы об обязательствах и банковских гарантиях;
— подзаконный уровень: указы Президента, постановления правительства, нормативные акты Банка России (инструкции, положения, указания);
— судебная практика;
— международные стандарты права: Базельский стандарт (капитал, ликвидность, управление рисками, криптоэкспозиции), FATF (ПОД/ФТ), CPMI-IOSCO (финансовые инфраструктуры), рынки, которые Центробанк инкорпорирует в подзаконные акты.
Эта архитектура формирует отрасль функциональной регуляции: пруденциальные и поведенческие требования адресуются не только банкам, но и другим участникам финансовой системы (профучастники рынка ценных бумаг, НКО, платежные агрегаторы, кредитные рейтинговые агентства, финтех‑платформы). В банкинге право и правоприменение сталкивается с технологическими системами: внутренняя модель риска (IRB), KYC/AML-процедуры, стресс-тесты, API-стандарты открытого банкинга — это одновременно предмет и инструмент регулирования.
Особенности российского банковского права проявляются в четырех аспектах:
— Публично-правовая доминанта: цели финансовой стабильности и защиты потребителей обеспечивают повышенную императивность норм и расширенный инструментарий надзора (профилактические ограничения, ограничения по операциям, корпоративному управлению, раскрытию информации).
— Нормотворчество Банка России: ЦБ РФ выступает организатором права, превращая общие принципы в регуляторные чек-листы, коэффициенты, методики. Нормы приобретают читаемость и внедряются в бизнес-процессы банков (скоринг, комплаенс-тригерры, проведение платежей).
— Функциональность и технологическая нейтральность: правовая норма чаще характеризует результат (устойчивость, непрерывность, управляемость рисков), а не предписывает конкретный критерий.
— Интеграция права: стандарты Базеля и FATF не обладают прямой юридической силой, но фактически становятся «обязательными» через регуляторные акты и надзорную практику.
В России отсутствует Банковский кодекс: источники права рассредоточены, систематизация носит точечный характер (редакционные своды и тематические обзоры). Это создает ряд рисков:
— регуляторная коллизионность: разные акты раскрывают по-разному понятия (платеж, перевод, электронное средство платежа, цифровая валюта, цифровые права);
— высокая цена комплаенса: банки и финтех-компании тратят значительные ресурсы на согласование требований и интерпретаций;
— правовая неопределенность для инноваций: отсутствие кодификационного «коридора» увеличивает транзакционные затраты пилотных моделей и масштабирование.
Классические модели решения данной проблемы могут быть следующими:
— Полная кодификация (создание Банковского кодекса): порядок, иерархия, экономичность; риск — это негибкость, отставание от мировых технологий.
— Базовый рамочный закон — фиксирует принципы и институты; возможна детализация в подзаконных актах; риск — «расползание» в делегирование.
— Консолидация без кодификации — сводные нормы и глоссарий; риски — слабая юридическая сила и проблемы правоприменения.
Новое предложение: двухконтурная кодировка, а именно:
Контур 1: Кодекс банковского и платежного права РФ — нормативный акт закрепляющий:
принципы (финансовая стабильность, пропорциональность, технологическая нейтральность, открытая архитектура, цифровая непротиворечивость норм);
базовые институты (кредит, счет, платежи, обеспечительные инструменты, банковская тайна, персональные данные, резолюция банков, трудоустройство, открытый банкинг);
глоссарий, совместимый с ГК РФ (включая цифровые права и токенизированные активы).
Контур 2: Динамический регуляторный уровень Банка России:
машиночитаемые регуляторные требования;
регуляторные песочницы и пилотные режимы;
адаптация Базельских стандартов.
Ключ к гибкости лежит в нормативной связке: отсылки к Кодексу по методике Банка России, при этом ограничение делегирования предписывает границы и принципы. Контур 1 меняется редко (через Федеральное собрание), Контур 2 меняется оперативно (через Банк России при прозрачных процедурах и публичной оценке регуляторного воздействия).
Российская правовая система устанавливает гражданско-правовые механизмы как основу банковских операций:
— кредит, проценты, неустойки, обеспечительные инструменты (залог, гарантии, уступка прав);
— договор банковского счета, электронные средства платежа, безналичные расчеты, клиринг;
— публичные аспекты: банковская тайна, персональные данные, добросовестное поведение, защита прав потребителей.
Особенность заключается в том, что публично-правовые требования (капитал, ликвидность, управление рисками) обеспечивают частноправовые отношения, например, лимитирование финансового риска влияет на кредитные договоры; требования к непрерывности деятельности влияет на финансовую политику банков; ПОД/ФТ-процедуры влияет на условия KYC и на право отказа в обслуживания.
С 2020 года правовая система России последовательно формирует цифровой уровень финансовых прав: нормы о цифровых правах закреплены в ГК РФ, закон о цифровых валютах и цифровых правах (№ 282-ФЗ), прописаны законодательные нормы о цифровом рубле внутри законов № 161-ФЗ и № 248-ФЗ, развивается открытый банкинг и удаленная идентификация. Этот массив изменяет содержание денежных средств, счетов и финансовых документов (электронные документы, смарт-контракты, как исполнение технологии, а не как договор определенного типа). В этой логике: цифровой рубль, цифровые финансовые активы и токенизированные права, криптоактивы с различной степенью децентрализации — требуют разных регуляторных режимов, но должны быть интегрированы в единую систему регулирования рисков и защиты прав потребителей.
Внедрение Федерального закона от 4 августа 2026 г. № 282-ФЗ «О цифровых валютах и цифровых правах» сопровождается следующими особенностями:
— риск дублирования или разрыва понятий «цифровая валюта», «токен», «электронное средство платежа»;
— проблема установления весов риска, лимитов, требований к капиталу по экспозиции к цифровым валютам;
— учет доходов по объектам (РСБУ/МСФО), момент признания прибыли и убытка, налоги, порядок оценки (рыночная стоимость, себестоимость); налоговая квалификация майнинга, стейкинга;
— ограничения на продажу продуктов неквалифицированным инвесторам;
— кастодиальные и технологические вопросы: хранение ключей, кибербезопасность, сегрегация активов, удаленность кастодиана, залог цифровых прав и обращение взыскания, соответствие мировых реестров с государственными регистрами;
— судебное и исполнительное производство: механизмы взыскания цифровых активов, юрисдикция, подсудность;
— инфраструктурные вопросы: подключение к национальным платежным системам, режимы кросс‑граничных шлюзов, требования к непрерывности и отказоустойчивости, роль центрального депозитария/регистратора в токенизированных правах.
Практические предложения по внедрению № 282-ФЗ:
— встроить в закон «конфликт-карту» разъяснения с приоритетами и отсылками к ГК РФ, № 161-ФЗ и № 248-ФЗ; закрепить единое определение цифровой валюты и цифровых прав, разграничивающую платежную и инвестиционную функции;
— ввести «крипто-пруденциальный модуль» в акты ЦБ: вес риска, лимиты, стресс-сценарии; унифицировать с Базельскими стандартами;
— создать машиночитаемые справочники (справочники активов, рисков, услуг поставщиков);
— установить процессуальные правила обращения взыскания на цифровые активы;
— обновить потребительские стандарты раскрытия информации для цифровых продуктов.
Выводы.
- Особенности и сущность правовых основ банковского законодательства России заключаются в преобладании публично-правовых целей, нормотворчестве Банка России и функционально-технологическом подходе к регулированию. Это обеспечивает устойчивость системы, но приводит к фрагментации источников и усложняет комплаенс.
- Отсутствие Банковского кодекса приводит ко многим нестыковкам в законодательстве. Оптимальное решение: двухконтурная кодировка: Кодекс банковского и платежного права (принципы, институты, глоссарий, границы) плюс прогрессивный уровень Банка России (машиночитаемые нормы, регуляторные песочницы, адаптеры права).
- Внедрение закона № 282-ФЗ «О цифровых валютах и цифровых правах» может стать катализатором политики систематизации: потребовать отмены терминологических и регуляторных расхождений с ГК РФ и другими законами, внедрить крипто-пруденциальные стандарты.
Кодификация банковского законодательства в предложенной двухконтурной модели задает выгодные механизмы адаптации к современным технологическим изменениям. Это снижает стоимость комплаенса и уровни неопределенности, при этом повышает защиту прав потребителей и устойчивость финансовых систем, не жертвуя инновационной динамикой. Именно такой подход позволяет соблюдать интересы финансовой стабильности, развития конкуренции и технологического суверенитета в банковском законодательстве России.
Литература:
- Федеральный закон от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ «О Центральном банке (Банке России)» // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_26294/ (дата обращения: 09.11.2026).
- Закон Российской Федерации от 2 декабря 1990 г. № 395–1 «О банках и банковской деятельности» // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5842/ (дата обращения: 09.11.2026).
- Федеральный закон от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_114951/ (дата обращения: 09.11.2026).
- Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_32834/ (дата обращения: 09.11.2026).
- Федеральный закон от 4 августа 2026 г. № 282-ФЗ «О цифровых валютах и цифровых правах» // СПС КонсультантПлюс. URL: https://rg.ru/documents/2026/08/11/fz282-dok.html (дата обращения: 09.11.2026).
- Базельский комитет по банковскому надзору. Пруденциальный подход к рискам, связанным с криптоактивами (окончательный стандарт) // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.bis.org/bcbs/publ/d545.htm (дата обращения: 09.11.2026).

