Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет ..., печатный экземпляр отправим ...
Опубликовать статью

Молодой учёный

Пределы осуществления функций содействия государственных судов Российской Федерации третейскому суду

11.11.2026
Поделиться
Аннотация
Статья посвящена исследованию пределов осуществления государственным судом функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства. Отправной точкой исследования выступает конституционная основа третейской формы защиты прав: право сторон гражданско-правового спора передавать дело на рассмотрение третейского суда вытекает из части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому возможность защищать свои права и свободы всеми не запрещёнными законом способами. Вместе с тем, автономия арбитража не исключает государственного контроля: законодатель закрепляет за государственным судом функции содействия (назначение, отвод и прекращение полномочий арбитра, принятие обеспечительных мер, содействие в получении доказательств) и функции контроля (оспаривание и принудительное исполнение решений третейского суда). На основе анализа норм Закона об арбитраже, Закона о международном коммерческом арбитраже, положений ГПК РФ и АПК РФ, а также правовых позиций Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ автор раскрывает содержание пределов указанных функций по трём направлениям. Во-первых, исследуются границы, устанавливаемые волей сторон: прямые соглашения об исключении судебного назначения арбитра и разрешения вопроса об отводе судом, а также оговорка об окончательности решения, которая влечёт недопустимость его отмены, но не устраняет контроль на стадии выдачи исполнительного листа. Отмечается, что единственным каналом контроля, не поддающимся исключению волеизъявлением сторон, выступает противоречие исполнения решения основам российского права, подлежащее применению в качестве исключительной меры. Во-вторых, рассматриваются процедурные пределы контроля: суд проверяет лишь закрытый перечень оснований (недееспособность стороны, недействительность арбитражного соглашения, ненадлежащее уведомление, несоответствие состава суда соглашению, неарбитрабельность спора, противоречие публичному порядку), не пересматривая решение по существу и не переоценивая установленные арбитражем обстоятельства; анализируется стандарт проверки надлежащего уведомления, сформированный в определении Верховного Суда РФ от 14.06.2017 № 305-ЭС17–2111. В-третьих, исследуется международно-правовое измерение признания и приведения в исполнение иностранных арбитражных решений: система экзекватуры, действие Нью-Йоркской конвенции 1958 г. и Европейской конвенции 1961 г., исчерпывающий характер оснований отказа. Особое внимание уделяется дискуссии о соотношении третейского соглашения с конституционным правом на судебную защиту: с опорой на позицию А. В. Кузьмина и правовые позиции Конституционного Суда РФ обосновывается вывод о том, что ограничение контроля посредством оговорки об окончательности допустимо лишь до предела, за которым государственная проверка процедурной чистоты разбирательства оказывается невозможной, а возражения против выдачи исполнительного листа не могут считаться равноценной заменой судебного разбирательства. Сформулирован вывод о том, что пределы функций содействия и контроля государственного суда образуют три взаимосвязанных барьера — волю сторон, закрытый перечень оснований проверки без пересмотра по существу и международные договоры с исчерпывающими основаниями отказа. Государственный суд контролирует третейское разбирательство, но не подменяет его. Такой баланс обеспечивает сохранение скорости третейского судопроизводства при неутраченности государственного контроля, препятствующего злоупотреблениям правами со стороны экономических субъектов и обеспечивающего интересы сторон разбирательства.
Библиографическое описание
Шадрова, Е. С. Пределы осуществления функций содействия государственных судов Российской Федерации третейскому суду / Е. С. Шадрова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2026. — № 46 (649). — URL: https://moluch.ru/archive/649/142101.


The article examines the limits of the exercise by state courts of their functions of assistance and control in relation to arbitration proceedings. The starting point of the study is the constitutional foundation of arbitration as a form of legal protection: the right of the parties to a civil-law dispute to submit the case to an arbitral tribunal derives from Part 2 of Article 45 of the Constitution of the Russian Federation, which guarantees everyone the opportunity to defend their rights and freedoms by all means not prohibited by law. At the same time, the autonomy of arbitration does not preclude state control: the legislator vests state courts with functions of assistance (appointment, challenge and termination of the powers of an arbitrator, the adoption of interim measures, assistance in obtaining evidence) and functions of control (setting aside and enforcement of arbitral awards).

Based on an analysis of the provisions of the Law on Arbitration, the Law on International Commercial Arbitration, the Civil Procedure Code and the Arbitration Procedure Code of the Russian Federation, as well as the legal positions of the Constitutional Court and the Supreme Court of the Russian Federation, the author reveals the content of the limits of these functions in three directions. First, the boundaries established by the will of the parties are examined: direct agreements excluding the court appointment of an arbitrator and the resolution of a challenge by the court, as well as the finality clause, which precludes the setting aside of an award but does not eliminate control at the stage of issuance of a writ of execution. It is noted that the only channel of control that cannot be excluded by the will of the parties is the inconsistency of the enforcement of the award with the fundamentals of Russian law, which is to be applied as an exceptional measure. Second, the procedural limits of control are considered: the court examines only an exhaustive list of grounds (incapacity of a party, invalidity of the arbitration agreement, improper notification, inconsistency of the composition of the tribunal with the agreement, non-arbitrability of the dispute, contrariety to public policy), without reviewing the award on the merits and without reassessing the facts established by the arbitral tribunal; the standard of verification of proper notification, formulated in the Ruling of the Supreme Court of the Russian Federation No. 305-ЭС17–2111 of 14.06.2017, is analyzed. Third, the international legal dimension of the recognition and enforcement of foreign arbitral awards is explored: the exequatur system, the operation of the 1958 New York Convention and the 1961 European Convention, and the exhaustive nature of the grounds for refusal.

Special attention is given to the debate on the correlation between an arbitration agreement and the constitutional right to judicial protection: drawing on the position of A. V. Kuzmin and the legal positions of the Constitutional Court of the Russian Federation, the author substantiates the conclusion that the limitation of control by means of a finality clause is permissible only up to the threshold beyond which state verification of the procedural regularity of the proceedings becomes impossible, and objections against the issuance of a writ of execution cannot be regarded as an equivalent substitute for judicial proceedings.

The article concludes that the limits of the functions of assistance and control of state courts form three interrelated barriers: the will of the parties, an exhaustive list of grounds for review without consideration on the merits, and international treaties providing for exhaustive grounds for refusal. The state court controls arbitration proceedings but does not supplant them. This balance preserves the speed of arbitral proceedings while maintaining state control, which prevents abuses of rights by economic entities and safeguards the interests of the parties to the proceedings.

Keywords: arbitration proceedings, arbitration, functions of assistance and control of state courts, finality clause, setting aside of an arbitral award, writ of execution, interim measures, public policy, 1958 New York Convention, exequatur.

Право сторон гражданско-правового спора прибегать к альтернативным способам его урегулирования, включая передачу дела на рассмотрение третейского суда (арбитраж), вытекает из части 2 статьи 45 Конституции РФ, гарантирующей каждому возможность защищать свои права и свободы любыми не запрещёнными законом средствами [1].

Однако свобода выбора третейского разбирательства не означает полное отсутствие контроля за третейский разбирательством со стороны государства, в целях того, чтобы арбитраж оставался в рамках закона, за государственным судом закреплены функции содействия и контроля. Контроль при этом осуществляется через возможность оспаривания решения и возможности его исполнения. В данных процедурах суд исследует доказательства и возражения, но не вправе переоценивать обстоятельства, установленные третейским судом, и пересматривать решение по существу (ч. 4 ст. 238 Арбитражного процессуального кодекса (далее — АПК РФ) [2].

Судебный контроль по общему правилу возникает только там, где арбитражное соглашение не содержит оговорки об окончательности решения. Даже при наличии оговорки об окончательности арбитражного решения за судом сохраняется право отказать в выдаче исполнительного листа, если его исполнение противоречит основам российского права. Данное основание представляет собой единственный механизм судебного контроля, который не может быть исключён волеизъявлением сторон, вследствие чего он должен применяться лишь в качестве исключительной меры, а не использоваться для регулярного пересмотра решений третейского суда.

Если стороны заранее договорились, что решение является окончательным, институт его отмены к ним неприменим. Государственный суд в этом случае может влиять только на решение о выдаче исполнительного листа. Тем самым границы контроля определяются не усмотрением суда, а волей сторон, и Конституционный Суд в определении № 754-О от 01.06.2010 подтвердил, что такой добровольный отказ от оспаривания не лишает права на судебную защиту, поскольку функции контроля переходят на стадию выдачи исполнительного листа [3].

При этом некоторые ученые рассматривают третейское соглашение в качестве ограничения права на судопроизводство. Как отмечает А. В. Кузьмин, «право на суд не является абсолютным и может быть ограничено соглашением о третейском разбирательстве», аналогичный подход выражен и в правовых позициях Конституционного Суда РФ. Указанные позиции задают верхнюю границу судебного контроля: он сохраняется, однако сводится к проверке законности. Вместе с тем, в рамках таких пределов сохраняется функциональный недостаток: возражения против выдачи исполнительного листа не тождественны судебному разбирательству, поскольку спор по существу не рассматривается, а ошибка, допущенная арбитром, остаётся неисправимой. Таким образом, при существенном нарушении закона арбитражем возможность отмены его решения представляется необходимой. Следовательно, ограничение контроля посредством оговорки об окончательности допустимо лишь до предела, за которым государственная проверка процедурной чистоты разбирательства оказывается невозможной.

В процедуре оспаривания решения третейского суда суд не пересматривает спор по существу, не оценивает законность и обоснованность решения третейского суда и не переоценивает установленные им обстоятельства. Отсюда и терминология: «оспаривание», а не «обжалование». Суд выступает контролёром законности арбитражной процедуры, но при этом не выполняет функции так называемой второй инстанции над арбитражем.

При решении вопроса об оспаривании решения третейского суда, государственный суд проверяет лишь исчерпывающий перечень фактов: недееспособность стороны, недействительность арбитражного соглашения, ненадлежащее уведомление, несоответствие состава суда соглашению, компетентность арбитража, неарбитрабельность спора и противоречие публичному порядку РФ. Бремя обоснования наличия оснований из данного перечня лежит на стороне, заявитель обязан самостоятельно подтвердить доказательствами данные факты в заявлении [4].

Суд при оценке обстоятельств арбитражного дела на предмет неуведомления стороны спора, проверяет не факт получения стороной уведомления, а факт того, что сторона совершила все, зависящие от нее действия. Критерии проверки решения арбитража на предмет ненадлежащего уведомления определяются позицией Верховного Суда в определении № 305-ЭС17–2111 от 14.06.2017. А именно, если истец направил иск по адресу, указанному ответчиком в договоре, уведомление считается надлежащим, если же в причинах неуведомления ответчика усматривается вина самого ответчика, уведомление так же считается надлежащим, а основание для отмены решения арбитража исчерпывается. Иллюстрацией фактической отмены арбитражного решения на основании ненадлежащего уведомления является решение Бутырского районного суда Москвы от 02.10.2023 по делу № 02–4014/2023, по которому третейское решение было отменено, поскольку ответчик вообще был лишён возможности заявить возражения [5].

Государственный суд так же может содействовать сторонам арбитража в процессе его производства, не подменяя арбитраж производством в государственном суде, но помогая в разрешении дела там, где возможности государственного суда шире.

Суд не осуществляет функции по назначению арбитра, если между сторонами арбитража, администрируемого постоянно действующим арбитражным учреждением, достигнуто прямое соглашение об исключении воможности назначения арбитра судом, а также если соглашение сторон (в том числе применимые правила арбитража) предусматривает иные способы назначения арбитра [6].

Суд рассматривает отвод и прекращение полномочий арбитра только в случаях, когда заявление уже было отклонено по арбитражной процедуре и процессуальные требования были соблюдены. Прямое соглашение, исключающее решение вопроса об отводе судом, влечёт прекращение производства по абз. 2 ст. 220 ГПК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ. Для удовлетворения заявлений об отводе, назначении или прекращении полномочий арбитра требуется совокупность соблюдённой процедуры, установленная сторонами или законом, а также основания, предусмотренные федеральным законом.

Исходя из положений Закона об арбитраже, а также Закона о международном коммерческом арбитраже, абзаца второго статьи 220 ГПК РФ, пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ, суд прекращает производство по заявлению об отводе арбитра, если сторонами арбитража, администрируемого постоянно действующим арбитражным учреждением, заключено прямое соглашение, исключающее разрешение вопроса об отводе арбитра судом.

Обеспечительные меры принимаются в соответствии нормами Гражданского процессуального кодекса РФ (далее — ГПК РФ) [7] и АПК РФ, помимо обоснованности, соразмерности и исполнимости решения, суд проверяет действительность арбитражного соглашения и арбитрабельность спора.

Суд также может принять решение об обеспечительных мерах по заявлению стороны третейского разбирательства по общим правилам, предусмотренным нормами ГПК РФ, АПК РФ, с учетом особенностей процедуры третейского разбирательства, основанного на арбитражном соглашении. Помимо оценки обоснованности заявления о необходимости принятия испрашиваемых обеспечительных мер и их соразмерности заявленному в третейский суд требованию, а также возможности обеспечения исполнения решения третейского суда, суд проверяет действительность и исполнимость арбитражного соглашения, допустимость передачи возникшего между сторонами спора на разрешение третейского суда. Обеспечительные меры могут быть приняты судом в отношении третейского разбирательства с местом арбитража как на территории Российской Федерации, так и за ее пределами.

Третейский суд, администрируемый постоянно действующим арбитражным учреждением, в том числе иностранным арбитражным учреждением, получивший в соответствии со статьей 44 Закона об арбитраже право на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения, вправе обратиться с запросом о содействии в получении доказательств в соответствии с частью 1 статьи 63.1 ГПК РФ, частью 1 статьи 74.1 АПК РФ для получения письменных доказательств, вещественных доказательств, иных документов и материалов, предусмотренных статьями 71, 73 и 77 ГПК РФ, статьями 75, 76 и 89 АПК РФ. Содействие третейскому суду в получении доказательств осуществляется судом в пределах запроса третейского суда [8].

Суд отказывает в исполнении запроса третейского суда о содействии в получении доказательств, если запрос направлен для получения доказательств, не предусмотренных гражданским процессуальным законодательством, исполнение запроса может нарушить права и законные интересы третьих лиц, не участвующих в третейском разбирательстве, запрос вынесен не по экономическому спору, запрос позволяет обеспечить доступ к информации, составляющей государственную тайну.

К третейскому разбирательству прибегают не только юридические лица, но и государства, а также организации из разных стран. При отсутствии добровольного исполнения за рубежом принудительное исполнение арбитражного решения требует специальных механизмов. Вопрос о признании и исполнении регулируется международными соглашениями и национальным законодательством РФ [9].

Главное преимущество международного коммерческого арбитража — наличие системы признания и принудительного исполнения решений за рубежом. Существуют два подхода: в странах общего права арбитражное решение трансформируется в судебное, а в России применяется система экзекватуры — решение исполняется напрямую через исполнительный лист без его преобразования в судебный акт.

Признание и исполнение регулируются международными соглашениями и национальным законодательством. В РФ действуют Закон о МКА, Нью-Йоркская конвенция 1958 г. и Европейская конвенция 1961 г. [10]

Нью-Йоркская конвенция 1958 г. применяется к арбитражным решениям, вынесенным на территории другого государства, а также к решениям, не считающимся внутренними в стране исполнения (ст. I). Каждое государство-участник признаёт такие решения обязательными и исполняет по своим процессуальным нормам. Условия и пошлины не могут быть более обременительными, чем для внутренних арбитражных решений (ст. III) [11].

Основания для отказа в признании и исполнении иностранных арбитражных решений по Нью-Йоркской конвенции 1958 г. — исчерпывающие, не подлежат расширительному толкованию и делятся на две группы: по заявлению стороны и по инициативе суда [12].

Применительно к первой группе оснований в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения может быть отказано по основаниям, указанным в главе, посвященной отмене решения третейского суда.

Соглашением стран СНГ и вовсе предусмотрено представление сведений о законодательстве страны — члена Содружества по запросу, а также обмен практикой применения законодательства. Соглашением также предусмотрены правила применения законодательства одного государства — ч лена Содружества на территории другого [13].

Осуществляя свои полномочия в сфере судопроизводства, суды и правоохранительные органы руководствуются не только внутренним законодательством, но и международными договорами РФ, а также признанными Россией международно-правовыми нормами. Это обусловлено прежде всего тем, что согласно части 4 статьи 15 Конституции РФ они являются составной частью российской правовой системы. Кроме того, пункт 3 статьи 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» предписывает их непосредственное действие на территории РФ.

Государственные органы наделены полномочиями применять Международный пакт о гражданских и политических правах, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, различные универсальные и региональные конвенции по вопросам обеспечения и защиты прав и свобод человека, а также многосторонние и двусторонние договоры о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. В соответствующих ситуациях также подлежат соблюдению Венская конвенция о дипломатических сношениях, Венская конвенция о консульских сношениях и иные международно-правовые акты схожей предметной направленности [14].

Для исполнения решения третейского суда, принятого на территории РФ, выигравшая сторона должна подать соответствующее заявление, содержащее данные, позволяющие его идентифицировать. Заявление рассматривается по правилам первой инстанции, при том не рассматривая предмет третейского спора по существу.

В признании и приведении в исполнение решения третейского суда на территории Российской Федерации отказывается, если решение не вступило в законную силу, в отсутствие надлежащего извещения стороны, если спор входит в исключительную компетенцию Российской Федерации или в Российской Федерации уже есть решение по аналогичному спору с теми же сторонами, которое вступило в законную силу, истек срок давности приведения решения иностранного суда к принудительному исполнению и этот срок не восстановлен соответствующим судом или же исполнение решения иностранного суда противоречило бы публичному порядку Российской Федерации.

Арбитражное решение (решение третейского суда) подлежит немедленному исполнению сторонами, если в нем не установлен иной срок исполнения. При подаче стороной в компетентный суд заявления в письменной форме арбитражное решение принудительно приводится в исполнение путем выдачи исполнительного листа.

Примером содействия суда в исполнении решения третейского суда может служить дело Арбитражного суда Новосибирской области. Так, в суд поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Сибирская продовольственная компания» к обществу с ограниченной ответственностью «Аниса» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения постоянно действующего Сибирского третейского суда при АНО «Центр арбитражного разбирательства» по третейскому делу № 5055-СТС/СА, принятому по иску о расторжении соглашения о задолженности и взыскании задолженности по договору поставки, неустойки, возмещении третейского сбора.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области заявление ООО «СПК» удовлетворено, выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения постоянно действующего Сибирского третейского суда при АНО «Центр арбитражного разбирательства» по третейскому делу № 5055-СТС/СА, о расторжении соглашения о задолженности и взыскании задолженности по договору поставки [15].

Неисполнение должником решения третейского суда и явилось основанием для обращения заявителя в арбитражный суд. Удовлетворяя заявление, суд исходил из того, что решение третейского суда в добровольном порядке не исполнено, основания для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предусмотренные статьей 239 АПК РФ, отсутствуют.

Как ранее было упомянуто, ст. 238 АПК РФ предусматривает порядок рассмотрения в судебном заседании заявлений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие оснований для отказа в выдаче исполнительного листа, предусмотренных статьей 239 АПК РФ, путем исследования представленных в суд доказательств, обоснования заявленных требований и возражений, но не вправе переоценивать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу (часть 4 статьи 238 АПК РФ).

Государственные суды контролируют третейские суды через оспаривание и исполнение их решений. Третейский суд не является государственным органом и может требовать действий только от участников арбитражного соглашения. Согласно статье 30 Закона «Об арбитраже» при необходимости истребования доказательств или их обеспечения он обращается за содействием в государственный суд [16].

Третейский суд не может обязывать третьих лиц — применять привод к свидетелю или направлять судебные запросы в государственные органы. Поэтому за содействием в обеспечении и истребовании доказательств он обращается в государственный суд.

Заявление об отводе третейского судьи подлежит удовлетворению судом при совокупности соблюдения процедуры отвода третейского судьи, установленной сторонами или федеральным законом и в соответствии с которой вопрос об отводе судьи передан на разрешение суда; имеются основания для отвода третейского судьи, установленные федеральным законом.

Заявление же о назначении третейского судьи подлежит удовлетворению судом при совокупности соблюдения процедуры назначения третейского судьи, установленной сторонами или федеральным законом и в соответствии с которой вопрос о назначении третейского судьи передан на разрешение суда; представление суду сведений, необходимых в соответствии с федеральным законом для решения вопроса о назначении третейского судьи в порядке, установленном федеральным законом.

Заявление о прекращении полномочий третейского судьи подлежит удовлетворению при совокупности соблюдения процедуры прекращения полномочий третейского судьи, установленной сторонами или федеральным законом и в соответствии с которой вопрос о прекращении полномочий передан на разрешение суда; наличия оснований для прекращения полномочий третейского судьи, установленных федеральным законом.

Если решение третейского суда отменено не из-за судебной ошибки, а из-за невозможности третейского разбирательства, стороны могут обратиться в государственный суд по общим правилам, либо повторно в третейский суд, если такая возможность сохранена.

Определение об оспаривании обжалуется в кассационную инстанцию. Все участники третейского разбирательства, включая лиц, чьи права затронуты решением, привлекаются к рассмотрению заявления [17].

Пределы функций содействия и контроля, представляющие собой три столпа: воля сторон, направленная на заключение прямых соглашений, исключающих судебное назначение арбитра, судебный отвод, оговорку об окончательности решения, основания отмены арбитражного решения государственным судом с учетом отсутствия полномочий по пересмотру по существу и переоценки доказательств и международные договоры, предусматривающие исчерпывающие основания отказа. Таким образом государственный суд контролирует третейский суд, но не выступает заменой арбитража. Именно такой баланс, сохраняет скорость третейского судопроизводства, при этом не утрачивается государственный контроль, препятствующий злоупотреблениям правами экономическими субъектами и обеспечивающий интересы сторон разбирательства.

Литература:

  1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // СПС «КонсультантПлюс». — URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/.
  2. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ (в ред. от 15.12.2025) // СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_37800/.
  3. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Газпром экспорт» на нарушение конституционных прав и свобод статьей 40 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», пунктом 1 части 1 статьи 150 и частью 1 статьи 230 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации: определение Конституционного суда РФ от 01.06.2010 № 754-О // СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_102294/.
  4. О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража: Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 10 декабря 2019 № 53 // https://www.vsrf.ru/documents/own/28587/.
  5. Определение Бутырского районного суда города Москвы от 02 октября 2023 года по делу № 02–4014/2023 // https://mos-gorsud.ru/rs/butyrskij/cases/docs/content/70d7a430–9854–11ef-9926–372eb70ca012.
  6. Курочкин С. А. Третейское разбирательство и международный коммерческий арбитраж. М.: Статут, 2017.
  7. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 23.03.2026) // СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_39570/.
  8. Федоренко Н. В., Григорянц С. А., Лахнова A. C. О некоторых аспектах взаимодействия арбитражных и третейских судов (арбитражей) // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2019. № 4 (107).
  9. Каламова Ю. Б. Исполнение третейского решения как альтернативная гарантия защиты нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2020.
  10. Конвенция Организации Объединенных Наций о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (Заключена в г. Нью-Йорке в 1958 г.) // СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_2692/.
  11. Стригунова Д. П. Международное частное право. М., 2024.
  12. Лагутин Л. А., Безбородов Ю. С. Международное право. М., 2023.
  13. Ο порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности: Соглашение стран СНГ от 20.03.1992 // СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_1597/.
  14. Игнатенко Г. В., Тиунов О. И. Международное право. М., 2023.
  15. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.09.2018 по делу № А45–25517/2016 года // СудАкт. — https://sudact.ru/arbitral/doc/8SHAQsbn8gWs/.
  16. Клюева Е. К. Осуществление государственными судами функций содействия в отношении третейских судов: значение и проблемы применения // Отечественная юриспруденция. 2019. № 3 (35).
  17. Савенков В. В., Андрейченко Г. С., Иванов И. И., Бреус М. Н. Порядок и основания оспаривания решений третейских судов // Столыпинский вестник. 2020. № (2).
Можно быстро и просто опубликовать свою научную статью в журнале «Молодой Ученый». Сразу предоставляем препринт и справку о публикации.
Опубликовать статью
Похожие статьи
К вопросу о проблеме исполнимости решений третейских судов и обеспечении арбитражного решения принудительной силой государства
Надлежащее извещение иностранных лиц в арбитражном процессе: пределы судейского усмотрения
Защита прав, нарушенных иностранным арбитражным решением
Принудительное исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений на территории РФ
Проблема преюдиции решений третейских судов
Основные критерии разграничения компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами
Арбитраж как форма защиты прав сторон при нарушении обязательств
Обращение в третейский суд как форма защиты гражданских прав
Проблемы правового регулирования обеспечительных мер в арбитражном процессе
Признание и исполнение иностранных судебных (арбитражных) решений в международном частном праве

Молодой учёный