Актуальность темы обусловлена ростом трансграничной экономической активности в рамках СНГ и одновременным отсутствием согласованных подходов к административной ответственности юридических лиц. Компании, работающие в нескольких странах Содружества, сталкиваются с разными правовыми режимами: различными сроками давности, разными критериями вины, несопоставимыми размерами штрафов и процессуальными процедурами. Это создаёт правовую неопределённость и дополнительные риски для бизнеса.

Новизна исследования заключается в том, что в отличие от работ, посвящённых отдельным национальным правопорядкам, в статье предложена системная сравнительная характеристика по единому набору критериев: вина, санкции, процессуальные гарантии, сроки давности, основания освобождения от ответственности. Такой подход позволяет выявить «точки расхождения» и предложить конкретные меры по сближению регулирования. В качестве новизны дополнительно выступает эмпирическая база: статистика по делам с участием юридических лиц, подборка судебных кейсов и таблица конкретных составов правонарушений и штрафов.

Цель статьи — выявить основные различия и общие черты законодательства стран СНГ об административной ответственности юридических лиц, обозначить правовые проблемы и предложить пути их решения.

Методология основана на сравнительно-правовом методе, формально-юридическом анализе нормативных актов и доктринальных источников. В качестве источников использованы тексты кодексов об административных правонарушениях (КоАП) и процессуальных кодексов стран СНГ, официальные статистические данные, а также материалы судебной практики.

В законодательстве стран СНГ отсутствует единый подход к определению вины юридического лица, что является одной из ключевых проблем для трансграничного бизнеса и правоприменения.

В Российской Федерации согласно ст. 2.1 КоАП РФ вина юридического лица связывается с тем, имелась ли у него возможность соблюдать нормы и были ли приняты все зависящие от него меры [1]. Такой подход ориентирован на оценку организационных усилий компании, а не на субъективную вину конкретных должностных лиц.

В Республике Беларусь законодательство исходит из более объективного критерия: юридическое лицо признаётся виновным, если установлено, что оно не приняло всех мер для соблюдения нарушенных правил [2]. При этом акцент делается на фактическом исполнении обязанностей по внутреннему контролю и соблюдению требований.

В Республике Казахстан в правоприменительной практике и доктрине заметна тенденция к оценке организационных мер и контроля внутри компании, при этом санкции и квалификация нарушений часто учитывают категорию субъекта предпринимательства (малый, средний, крупный бизнес) [3].

Различия в понимании вины приводят к неоднородной практике привлечения к ответственности и усложняют прогнозирование рисков для компаний, действующих в нескольких юрисдикциях.

Для наглядности различия подходов к вине представлены в таблице 1.

Таблица 1

Подходы к определению вины юридического лица в странах СНГ

Санкции за административные правонарушения в отношении юридических лиц выражаются в разных расчётных единицах и по разным формулам, что затрудняет оценку рисков и сравнение строгости регулирования.

В России штрафы устанавливаются в рублях, часто с привязкой к сумме выручки или стоимости предмета правонарушения. В Казахстане санкции выражаются в месячных расчётных показателях (МРП), при этом предусмотрена дифференциация по категориям субъектов предпринимательства. В Беларуси штрафы исчисляются в базовых величинах (БВ) либо в процентах от выручки или стоимости предмета нарушения. В Узбекистане используются национальные расчётные единицы с учётом тяжести и последствий нарушения [4].

Для иллюстрации различия в единицах исчисления штрафов обратим внимание на Таблицу 2.

Таблица 2

Единицы исчисления административных штрафов для юридических лиц

Для подтверждения тезиса о значимости административной ответственности для юридических лиц целесообразно обратиться к официальной статистике.

По данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, в 2023 году судами рассмотрено свыше 1,2 млн дел об административных правонарушениях, из которых около 18 % приходилось на дела с участием юридических лиц [5]. При этом доля дел, по которым юрлица были привлечены к ответственности, составила порядка 75 % от общего числа дел с их участием. Наиболее частыми составами стали нарушения в области предпринимательской деятельности, санитарно‑эпидемиологических требований и правил обращения с отходами.

В Республике Беларусь, согласно данным Верховного Суда РБ, в 2023 году к административной ответственности было привлечено более 45 000 юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (в совокупности), причём доля юрлиц составила примерно 35 % [6]. Наиболее распространёнными составами оказались нарушения правил торговли, санитарных норм и требований к маркировке товаров.

Таким образом, административная ответственность юридических лиц является значимым сегментом правоприменительной деятельности во всех странах СНГ, а структура наиболее распространённых составов имеет как общие черты, так и национальные особенности.

Для более точного понимания масштаба санкций и их несопоставимости между странами приведена таблица с конкретными примерами составов и размерами штрафов (на 2024 год).

Таблица 3

Примечания:

— МРП (месячный расчётный показатель) в Казахстане в 2024 году ≈ 3 450 тенге ≈ 940 руб. (курс условный для сравнения).

— БВ (базовая величина) в Беларуси в 2024 году ≈ 40 BYN ≈ 3 700 руб. (курс условный).

— РУ (расчётная единица) в Узбекистане в 2024 году ≈ 1 100 сумов ≈ 1 100 руб. (курс условный).

В разных странах суммы корректируют. Например, в России штрафы периодически индексируют, и цифры из таблицы, составленной пару лет назад, уже не совпадут с текущей редакцией КоАП РФ. То же касается и кодексов других государств СНГ — там тоже бывают поправки.

Как видно из таблицы, даже по схожим составам штрафы существенно различаются по размеру и порядку исчисления, что усложняет прогнозирование рисков для международных компаний.

Что касается судебной практики, то, приведем примеры конкретных дел в различных странах СНГ.

Россия: дело о нарушении санитарных требований — Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 15.03.2023 по делу № А40–154338/2022 подтвердил привлечение юридического лица к ответственности по ст. 6.3 КоАП РФ за нарушение санитарных правил в торговом объекте. Суд указал, что у общества была возможность обеспечить соблюдение требований, но необходимые меры (обучение персонала, контроль за уборкой, ведение журналов) не были приняты. Довод о том, что нарушение допущено по вине конкретного сотрудника, суд отклонил, сославшись на ст. 2.1 КоАП РФ: ответственность юрлица наступает независимо от вины отдельных работников, если у организации была возможность предотвратить нарушение. Можно сделать вывод о том, что российская практика последовательно применяет подход, при котором вина юрлица оценивается через призму организационных мер, а не через вину конкретных сотрудников [7].

Беларусь: дело о недостоверной маркировке — Верховный Суд Республики Беларусь в постановлении от 20.04.2023 по делу № 1‑234/2023 оставил в силе постановление о привлечении ООО к ответственности за недостоверную маркировку товаров. Суд отметил, что юридическое лицо не обеспечило надлежащий контроль за соблюдением требований к маркировке на всех этапах — от приёмки до реализации. При этом ссылка на то, что ошибка была допущена поставщиком, не освобождает продавца от ответственности, поскольку именно он обязан проверять соответствие маркировки. В Беларуси подход к вине юрлица носит более объективный характер: ключевым является факт непринятия мер по предотвращению нарушения, а не поиск виновного сотрудника или контрагента [8].

Казахстан: дело о нарушении трудового законодательства — Специализированный межрайонный административный суд г. Алматы в постановлении от 10.05.2023 по делу № 5‑678/2023 признал юридическое лицо виновным в нарушении трудового законодательства из‑за неоформления трудовых отношений с рядом работников. Суд учёл, что компания относится к субъектам среднего предпринимательства, и назначил штраф в размере 120 МРП. При этом суд отклонил довод о «технической ошибке» кадровой службы, указав, что организация обязана обеспечить надлежащий внутренний контроль и документирование трудовых отношений. Тем самым, в Казахстане суды учитывают категорию субъекта предпринимательства при назначении наказания, но не освобождают от ответственности по формальным основаниям [10].

Совокупность приведённых примеров показывает, что, несмотря на различия в формулировках, во всех странах суды исходят из необходимости оценки организационных мер компании. Однако критерии и степень детализации этой оценки различаются, что создаёт правовую неопределённость для трансграничных компаний.

Сроки привлечения к административной ответственности существенно различаются между странами СНГ.

Например, в Российской Федерации срок давности составляет до двух лет, а для длящихся правонарушений он исчисляется со дня их обнаружения [1]. В Республике Казахстан общий срок давности чаще составляет два месяца с рядом исключений, что существенно сокращает период возможного привлечения к ответственности. В Республике Беларусь срок может достигать трёх лет, что увеличивает риски «запоздалого» преследования [2]. Такие различия затрудняют планирование комплаенс‑мероприятий и создают риск «двойного» или «запоздалого» преследования при трансграничной деятельности.

Процессуальное регулирование административной ответственности также различается. В Беларуси процессуальные нормы выделены в отдельный процессуально‑исполнительный кодекс об административных правонарушениях, что обеспечивает детальную регламентацию процедуры, включая порядок обжалования и участие представителей юридического лица [2]. В других странах процессуальные вопросы интегрированы в КоАП, что может приводить к меньшей детализации гарантий.

Разные уровни детализации процессуальных гарантий влияют на предсказуемость и справедливость производства, а также на возможности защиты прав юридических лиц.

В ряде стран санкции дифференцируются по размеру бизнеса и масштабу последствий. В одних юрисдикциях учитывается добровольное устранение вреда, в других — только формальное соблюдение предписаний. Отраслевая специфика усиливает фрагментарность регулирования и требует точечной гармонизации.

На данный момент, можно предложить следующие пути решения, к примеру разработка модельных принципов административной ответственности юридических лиц на уровне СНГ. В них следует закрепить единый подход к определению вины (через оценку принятых мер и возможностей соблюдения норм), типовые критерии малозначительности, базовые правила исчисления штрафов (в привязке к выручке или иным объективным показателям). Далее унификация сроков давности, например, по типовым составам правонарушения, тем самым, это позволит снизить риски «двойного» преследования и повысить предсказуемость для бизнеса. Создание рекомендательных стандартов процессуальных гарантий для юридических лиц: право на ознакомление с материалами дела, участие представителя, порядок обжалования.

Практическая значимость исследования состоит в том, что предложенные направления гармонизации могут быть реализованы через модельное законодательство и межгосударственные соглашения в рамках СНГ. Для бизнеса это означает снижение правовых рисков и повышение прозрачности регулирования. Для государственных органов — возможность сблизить подходы и улучшить правоприменение.

Законодательство стран СНГ в сфере административной ответственности юридических лиц имеет общее историческое основание, но развивается по разным траекториям. Ключевые различия касаются вины, санкций, сроков давности и процессуальных норм. Фрагментарность регулирования создаёт риски для трансграничной деятельности и снижает эффективность правоприменения. Гармонизация возможна через модельные принципы, унификацию сроков, развитие процессуальных стандартов и механизмов информационного обмена. Эмпирические данные (статистика, судебная практика, таблица штрафов) подтверждают актуальность проблемы и необходимость сближения подходов.

Литература:

1. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ (ред. От 29.12.2025). — Текст: непосредственный // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 1 (часть I). — С. ст. 1.
2. Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях; процессуально исполнительный кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях. — Текст: непосредственный.
3. Кодекс Республики Казахстан об административных правонарушениях: с изменениями и дополнениями по состоянию на 20.08.2026 г. — Текст: непосредственный.
4. Кодекс Республики Узбекистан об административной ответственности. — Текст: непосредственный.
5. Сводные статистические сведения о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 2023 год. — М., 2024. — Текст: непосредственный.
6. Статистический сборник «Деятельность судов общей юрисдикции в 2023 году». — Минск, 2024. — Текст: непосредственный.
7. Постановление от 15 марта 2023 г. по делу № А40–154338/2022. — Текст: электронный // Судебные и нормативные акты РФ: [сайт]. — URL: https://sudact.ru/arbitral/doc/5Ub23hQpDYVt/ (дата обращения: 01.11.2026).
8. Верховный Суд Республики Беларусь. — Текст: электронный // Верховный Суд Республики Беларусь: [сайт]. — URL: https://court.gov.by/special/ru/justice/press_office/aefc98cf17cf4d2c.html (дата обращения: 01.11.2026).
9. Алматы қалалық соты. — Текст: электронный // Алматы қалалық соты: [сайт]. — URL: https://almaty.sud.kz/ (дата обращения: 01.11.2026).