The article examines the opportunities for psychological assistance to women experiencing a midlife crisis. The crisis is understood as a multifaceted experience that combines the loss of meaning, emotional exhaustion, rejection of age-related changes and a sense of the transience of time. A program of psychological assistance for women aged 40–55 is proposed. Its aim is to help them go through the crisis period consciously, preserve their inner resources and gain a renewed understanding of what to live for and how to live on.

Keywords: midlife crisis, women in middle adulthood, psychological assistance, psychological counseling, meaningfulness of life.

Проблема кризиса среднего возраста приобретает всё большее значение для практической психологии. Рост продолжительности жизни изменил отношение к её второй половине, сегодня она перестала восприниматься как время постепенного угасания и требует собственного осмысления. На средние годы приходится наибольшая плотность обязательств — профессиональных, родительских, связанных с заботой о стареющих родителях. У женщин к этому добавляется противоречивость ожиданий, поскольку от них ждут профессиональной успешности, сохранения привлекательности и полноценного выполнения семейных ролей, а естественная усталость нередко воспринимается как личная несостоятельность [11]. При этом многие женщины в кризисе не обращаются за помощью, считая это признаком слабости [8].

Кризис середины жизни переживается как разностороннее и вместе с тем целостное состояние. Основа такого кризисного переживания — утрата прежних смысловых опор. Деятельность, по словам А. Н. Леонтьева, «может утратить мотив, вызвавший её к жизни», и привычная жизнь продолжается, но перестаёт быть осмысленной [3, с. 156]. Отсутствие смысла сопровождается тревогой и истощением, неприятием изменений тела, ощущением, что время уходит [1, 6]. Эти переживания взаимно усиливают друг друга, поэтому помощь, обращённая лишь к одному из них, оказывается неполной. Согласно принципу К. Н. Поливановой, задача помощи состоит «не в преодолении симптомов кризиса, а в амплификации (усилении) его положительного эффекта» [5, с. 78].

Рассмотрим, какие конкретные возможности для этого есть у психолога.

Диагностика позволяет увидеть, какие переживания у конкретной женщины выходят на первый план, и выбрать, с чего начинать. Мы использовали тест смысложизненных ориентаций Д. А. Леонтьева [4], Госпитальную шкалу тревоги и депрессии HADS [14] и опросник образа собственного тела О. А. Скугаревского и С. В. Сивухи [7]. От результатов диагностики напрямую зависит план работы. При высокой тревоге и истощении смысловую работу откладывают до стабилизации состояния, а при выраженной тревоге или подавленности, требующей врачебной помощи, женщине рекомендуют сначала обратиться к врачу.

Консультирование помогает вернуть ощущение авторства собственной жизни. Логотерапевтические вопросы о ценностях — что я отдаю миру, что получаю от него, как отношусь к неизбежному — помогают нащупать новые смысловые ориентиры [9]. Нарративные практики позволяют пересказать свою историю по-новому, чтобы в ней нашлось место собственному выбору и эпизодам, где женщина проявляла силу [13]. Консультант не предлагает готовых ответов, его задача — создать пространство, в котором женщина сама сможет пересмотреть прожитое и сформулировать, чего она хочет от следующего периода жизни.

Психокоррекция работает с конкретными затруднениями. Методы когнитивно-поведенческой терапии и терапии принятия и ответственности (АСТ) помогают заметить и пересмотреть убеждения вроде «в этом возрасте уже поздно что-то менять» или «я всё упустила» [10]. Дыхательные упражнения и мышечная релаксация снижают телесное напряжение. Арт-терапевтические и телесно-ориентированные техники дают возможность выразить то, что трудно облечь в слова, и мягче отнестись к своему телу [2].

Профилактика направлена на то, чтобы кризис не принял затяжной характер. Её главный инструмент — ресурсы, к которым женщина сможет возвращаться самостоятельно: навыки саморегуляции, найденные ценности, люди, на которых можно положиться. Сюда же относится работа с ролевой перегрузкой, а именно, умение распределять обязанности в семье и оставлять время на восстановление.

Просвещение снимает чувство стыда. Представление о кризисе как о закономерном этапе развития, а не о болезни или неудаче облегчает разговор о собственных трудностях и само обращение за помощью. Групповая форма работы усиливает этот эффект, поскольку женщина видит, что она не одна в своих переживаниях [12].

Помимо содержания помощи, важен и выбор ее формы. Индивидуальное консультирование позволяет глубже работать с личной историей и уточнить запрос. Групповая работа даёт опыт равных отношений, которого женщине, привыкшей быть «опорой для всех», часто недостаёт. Наиболее продуктивным нам представляется их сочетание: индивидуальные встречи в начале и в конце, групповые сессии — в основной части работы.

Мы объединили эти виды помощи в программу, разработанную по результатам исследования, в котором участвовали 45 женщин 40–55 лет, отмечавших у себя признаки кризиса. 22 участницы прошли программу из 12 еженедельных встреч по 2–2,5 часа в двух группах по 11 человек. До начала программы и после ее завершения были организованы индивидуальные встречи с каждой участницей. Остальные 23 женщиныпроходили ту же диагностику в те же сроки, но в программе не участвовали. Работа шла в три этапа: стабилизация, затем работа с ценностями, личной историей и телом, затем перенос найденного в повседневную жизнь — участницы пишут письмо самим себе и собирают «ресурсный чемоданчик» личных опор.

До начала и после завершения программы участницы заполняли тест СЖО Д. А. Леонтьева, Госпитальную шкалу тревоги и депрессии HADS и опросник образа собственного тела О. А. Скугаревского и С. В. Сивухи. Значимость сдвигов оценивалась с помощью критерия Вилкоксона (табл. 1).

Таблица 1

Показатели участниц до и после программы (n = 22)

Повторная диагностика показала эффективность программы. Жизнь стала казаться участницам более осмысленной: общий показатель СЖО вырос с 76,95 до 84,86 балла. Они яснее видели свои цели, сильнее ощущали, что могут влиять на собственную жизнь, с большим интересом относились к настоящему. Тревога снизилась с 7,64 до 5,82 балла, а число женщин с субклиническим уровнем тревоги сократилось с 10 до 3. Неудовлетворённость телом уменьшилась с 20,18 до 17,41 балла.

Медленнее менялись удовлетворённость прожитым и сниженное настроение. Уровень депрессии значимо не снизился, а прирост результативности жизни не отличался от изменений у женщин без программы.

Мы предполагаем, что для них нужно более длительное сопровождение.

Предложенный подход может использоваться психологами центров социальной помощи, кризисных центров, медицинских учреждений и частной практики. Материалы работы применимы в программах повышения квалификации психологов и в преподавании психологического консультирования и возрастной психологии как пример интегративной помощи при кризисах взрослости.

Подводя итог, можно констатировать, что психологическая помощь женщине в кризисе среднего возраста действеннее, когда обращена ко всем его проявлениям сразу. Сочетание диагностики, консультирования, психокоррекции, профилактики и просвещения помогает прожить этот период осознанно и найти в нём ресурс для дальнейшей жизни. Устойчивость достигнутых изменений ещё предстоит проверить отсроченными измерениями.

Литература:

1. Жедунова Л. Г., Стефану О. В. Восприятие образа тела в период переживания кризиса середины жизни // Ярославский педагогический вестник. — 2024. — № 1 (136). — С. 121–129.
2. Копытин А. И. Руководство по групповой арт-терапии. — СПб.: Речь, 2003. — 320 с.
3. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. — М.: Смысл; Академия, 2005. — 352 с.
4. Леонтьев Д. А. Тест смысложизненных ориентаций (СЖО). — М.: Смысл, 2000. — 18 с.
5. Поливанова К. Н. Психология возрастных кризисов. — М.: Академия, 2000. — 184 с.
6. Скрипачева Е. Н. Психические состояния женщин в кризисе середины жизни и возможности их акмеопсихологической коррекции: дис. … канд. психол. наук. — Томск, 2014. — 193 с.
7. Скугаревский О. А., Сивуха С. В. Образ собственного тела: разработка инструмента для оценки // Психологический журнал (Минск). — 2006. — № 2. — С. 40–48.
8. Тесля Т. А. Психологическая программа развития эмоционально-личностного благополучия женщин в период кризиса среднего возраста: дис. … канд. психол. наук. — Краснодар, 2023. — 216 с.
9. Франкл В. Человек в поисках смысла. — М.: Прогресс, 1990. — 368 с.
10. Хейс С. С., Штросаль К. Д., Уилсон К. Г. Терапия принятия и ответственности. — Киев: Диалектика, 2021. — 544 с.
11. Хоткина З. А. Работа и семья: гендерное неравенство в распределении денег и времени // Народонаселение. — 2024. — Т. 27, № S1. — С. 147–160.
12. Ялом И. Теория и практика групповой психотерапии. — СПб.: Питер, 2018. — 704 с.
13. White M., Epston D. Narrative means to therapeutic ends. — New York: W. W. Norton & Company, 1990. — 229 p.
14. Zigmond A. S., Snaith R. P. The Hospital Anxiety and Depression Scale // Acta Psychiatrica Scandinavica. — 1983. — Vol. 67, № 6. — P. 361–370.