Если граждане государств-членов Договора о Евразийском экономическом союзе осуществляют трудовую деятельность без разрешительных документов, а граждане иных безвизовых государств — на основании патента, то граждане государств, въезд из которых требует получения визы (Китайская Народная Республика, Республика Индия, Социалистическая Республика Вьетнам, Турецкая Республика, Корейская Народно-Демократическая Республика и др.), осуществляют трудовую деятельность на основании разрешения на работу. Исключение составляет Туркменистан, гражданам которого также требуется виза.

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы [1]. Однако, в отличие от граждан ЕАЭС, для граждан визовых государств отсутствует единый многосторонний договор, который определял бы порядок их трудовой деятельности, поэтому основное регулирование осуществляется Федеральным законом от 25.07.2002 N 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» (далее — Закон о правовом положении иностранных граждан) и двусторонними соглашениями.

Согласно ст. 13 Закона о правовом положении иностранных граждан работодатель и заказчик работ (услуг) вправе привлекать и использовать для осуществления трудовой деятельности иностранных работников при наличии разрешения на привлечение и использование иностранных работников, а иностранный гражданин вправе осуществлять трудовую деятельность при наличии разрешения на работу. Статьей 18 указанного Закона предусмотрено, что Правительство Российской Федерации ежегодно определяет потребность в привлечении иностранных работников, прибывающих на основании визы, в том числе по приоритетным профессионально-квалификационным группам, с учетом предложений субъектов Российской Федерации [3].

Таким образом, привлечение гражданина государства дальнего зарубежья проходит в несколько этапов: подача работодателем заявки о потребности в рабочей силе и ее включение в квоту; получение работодателем разрешения на привлечение иностранных работников; оформление приглашения на въезд и рабочей визы; выдача иностранному гражданину разрешения на работу; заключение трудового договора и уведомление органов внутренних дел. Особый порядок, не требующий квот, установлен для высококвалифицированных специалистов (ст. 13.2 Закона о правовом положении иностранных граждан).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.11.2025 N 1920 квота на 2026 год для иностранных работников, прибывающих на основании визы, определена в размере 278 940 разрешений, что на 18,7 % больше, чем в 2025 году (234 958). Наибольшая доля квоты приходится на рабочих пищевой, деревообрабатывающей, текстильной и швейной промышленности (71 088) и на рабочих строительных профессий (55 312) [6]. Одновременно Постановлением Правительства Российской Федерации от 05.12.2025 N 1995 на 2026 год установлена допустимая доля иностранных работников, используемых хозяйствующими субъектами в отдельных видах экономической деятельности [7].

Рост квоты подтверждается и научными исследованиями. По данным А. Э. Евтушенко, основанным на сведениях Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, потребность работодателей в иностранных работниках из визовых стран выросла с 89 719 рабочих мест в 2021 году до 200 653 рабочих мест в 2025 году. Главной особенностью этого процесса является не просто рост, а географическая перестройка: доля Южной Азии увеличилась с 8,7 % до 37,6 % (в том числе Индии — с 6 860 до 58 023 человек), доля Восточной Азии (прежде всего Китая) снизилась с 42,7 % до 29,8 %, потребность в работниках из Турции сократилась с 16 240 до 7 342 человек, формируются новые миграционные коридоры из стран Африки [9].

Отраслевая структура спроса также имеет свои особенности. На строительство (81 515 человек, или 40,6 % потребности в 2025 году) и обрабатывающие производства (71 129 человек) приходится 76,0 % общей потребности, при этом растет спрос в логистике, административной деятельности и операциях с недвижимым имуществом. К 2025 году потребность в иностранных работниках из визовых стран заявили 79 субъектов Российской Федерации, а средняя численность таких работников на одного работодателя выросла с 42 до 69 человек, то есть работодатели привлекают мигрантов группами и бригадами [9].

Для Дальнего Востока привлечение граждан государств дальнего зарубежья имеет значение в связи с оттоком населения. В 2022 году из других стран в ДФО прибыло 52,7 тыс. человек, в том числе 7 % из Китая, при этом отток населения вызывает необходимость замещения его привлеченными трудовыми ресурсами из стран СНГ и дальнего зарубежья, где определенную нишу занимают граждане Китая [10].

Отдельного внимания заслуживает международно-правовая основа привлечения граждан отдельных государств дальнего зарубежья. Так, 19 июня 2024 года в г. Пхеньяне подписан Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Российской Федерацией и Корейской Народно-Демократической Республикой, ратифицированный Федеральным законом от 09.11.2024 N 374-ФЗ [4]. Согласно ст. 10 и 11 данного Договора стороны способствуют расширению торгово-экономического сотрудничества и развитию межрегионального и приграничного сотрудничества; в силу ст. 14 каждая из сторон защищает законные права и интересы находящихся на ее территории юридических лиц и граждан другой стороны; ст. 17 предусматривает взаимодействие сторон в борьбе с незаконной миграцией и торговлей людьми [2].

Вместе с тем Договор не содержит специальных норм о трудовой миграции, в отличие от ст. 97 Договора о ЕАЭС, и не устанавливает особого порядка трудоустройства граждан. Кроме того, привлечение граждан КНДР к трудовой деятельности находится в сфере действия резолюции Совета Безопасности ООН 2397 (2017), предусматривающей репатриацию граждан КНДР, получающих доход за рубежом. Следовательно, для работодателей в данной сфере сохраняется правовая неопределенность, связанная с соотношением норм двустороннего договора, резолюций Совета Безопасности ООН и национального законодательства.

Практика привлечения граждан визовых государств выявила и иные проблемы. Во-первых, длительность и многоэтапность процедуры: работодатель должен заранее, в году, предшествующем привлечению, заявить потребность, что затрудняет оперативное реагирование на кадровый дефицит. Во-вторых, работодатель несет финансовые риски в случае неприбытия работника, поэтому все большее число работодателей обращается к механизмам квотирования специалистов из Южной и Юго-Восточной Азии, снимающим такие риски [9]. В-третьих, языковой и культурный барьер: граждане государств дальнего зарубежья, в отличие от граждан бывших союзных республик, как правило, не владеют русским языком, что требует от работодателя и региона, дополнительных мер по адаптации, в том числе в жилищной политике, социальной инфраструктуре и межкультурной коммуникации [9]. В-четвертых, противоречие между ростом потребности экономики в иностранной рабочей силе и положениями Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на 2026–2030 годы, в которой миграция не рассматривается в качестве источника восполнения дефицита на рынке труда [5].

Перспективным направлением является механизм организованного набора иностранных граждан, упоминаемый в Концепции. МВД России подготовлен проект, предусматривающий проведение с 1 января 2027 года по 31 декабря 2029 года эксперимента по организованному набору во всех субъектах Российской Федерации, за исключением г. Москвы и Московской области, с формированием реестров работодателей и иностранных работников. Работник, привлеченный в таком порядке, не сможет работать у другого работодателя, за пределами определенного региона или по профессии, не указанной в реестре [8].

Подводя итог вышесказанному, можно выделить следующие особенности привлечения к трудовой деятельности граждан государств дальнего зарубежья: визовый порядок въезда и разрешительный порядок трудовой деятельности; квотирование, определяемое Правительством Российской Федерации ежегодно; активная роль работодателя, который инициирует процедуру и несет ответственность за работника; отсутствие многостороннего международного договора о трудовой миграции, аналогичного Договору о ЕАЭС; смещение потоков из Восточной и Западной Азии в Южную Азию и Африку.

Для совершенствования правового регулирования предлагается: заключить двусторонние межправительственные соглашения об организованном наборе с государствами — основными поставщиками рабочей силы (Индия, Вьетнам, Китай), закрепив в них требования к профессиональной и языковой подготовке работников до въезда, порядок их возвращения и гарантии их трудовых прав; предусмотреть ускоренный порядок корректировки квот в течение года по заявкам работодателей дальневосточных регионов; закрепить обязанность работодателя, привлекающего работников группами, по обеспечению их жильем и прохождению адаптационных программ; при привлечении граждан КНДР — выработать на уровне Правительства Российской Федерации разъяснения, обеспечивающие правовую определенность для работодателей с учетом международных обязательств Российской Федерации.

Литература:

1. «Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) [Электронный ресурс] // Сайт справочной правовой системы «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/ (дата обращения: 29.09.2026).
2. Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Российской Федерацией и Корейской Народно-Демократической Республикой (подписан в г. Пхеньяне 19.06.2024) [Электронный ресурс] // Сайт Официального интернет-портала правовой информации. — URL: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202412050001 (дата обращения: 29.09.2026).
3. Федеральный закон от 25.07.2002 N 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» (в действующей редакции) [Электронный ресурс] // Сайт справочной правовой системы «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_37868/ (дата обращения: 29.09.2026).
4. Федеральный закон от 09.11.2024 N 374-ФЗ «О ратификации Договора о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Российской Федерацией и Корейской Народно-Демократической Республикой» [Электронный ресурс] // Сайт справочной правовой системы «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_490066/ (дата обращения: 29.09.2026).
5. Указ Президента Российской Федерации от 15.10.2025 N 738 «О Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на 2026–2030 годы» [Электронный ресурс] // Сайт информационно-правового портала «ГАРАНТ.РУ». — URL: https://base.garant.ru/412850335 (дата обращения: 29.09.2026).
6. Постановление Правительства Российской Федерации от 28.11.2025 N 1920 (об определении потребности в привлечении иностранных работников, прибывающих в Российскую Федерацию на основании визы, в том числе в распределении по приоритетным профессионально-квалификационным группам, на 2026 год) [Электронный ресурс] // Сайт Правительства Российской Федерации. — URL: http://government.ru/docs/all/162226/ (дата обращения: 29.09.2026).
7. Постановление Правительства Российской Федерации от 05.12.2025 N 1995 «Об установлении на 2026 год допустимой доли иностранных работников, используемых хозяйствующими субъектами, осуществляющими на территории Российской Федерации отдельные виды экономической деятельности» [Электронный ресурс] // Сайт Официального интернет-портала правовой информации. — URL: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202512120034 (дата обращения: 29.09.2026).
8. Организованный набор иностранцев на работу: МВД планирует провести эксперимент с 1 января 2027 года // Новости для юриста. — КонсультантПлюс [Электронный ресурс] // Сайт справочной правовой системы «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/legalnews/30550/ (дата обращения: 29.09.2026).
9. Евтушенко А. Э. Трансформация географии и отраслевой структуры спроса на трудовых мигрантов в регионах России // KANT. — 2026. — № 2(59). — С. 215–223. — DOI: 10.24923/2222–243X.2026–59.31 [Электронный ресурс] // Сайт научной электронной библиотеки «КиберЛенинка». — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/transformatsiya-geografii-i-otraslevoy-struktury-sprosa-na-trudovyh-migrantov-v-regionah-rossii (дата обращения: 29.09.2026).
10. Гарибова Ф. М. Демографическое развитие Дальнего Востока России // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Экономика. — 2024. — Т. 32, № 4. — С. 803–816. — DOI: 10.22363/2313–2329–2024–32–4–803–816 [Электронный ресурс] // Сайт научной электронной библиотеки «КиберЛенинка». — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/demograficheskoe-razvitie-dalnego-vostoka-rossii (дата обращения: 29.09.2026).