Чтобы выявить проблемы и риски, которые трудовая миграция создает для экономики, необходимо исходить из двойственной природы данного явления. С одной стороны, иностранная рабочая сила восполняет дефицит кадров, с другой при недостаточном правовом регулировании она порождает теневую занятость, правонарушения и социальную напряженность.

Как отмечается в научной литературе, развитие миграционных правоотношений в России носило циклический характер, отражая противоречие между потребностью государства в притоке населения и рабочей силы и стремлением к контролю и ограничению мобильности в целях безопасности и фискальной дисциплины [11]. Данное противоречие сохраняется и сегодня, поэтому риски целесообразно рассматривать в нескольких группах.

Первая группа — риск кадрового дефицита. Согласно первому кадровому прогнозу Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, до 2030 года потребуется дополнительное привлечение около 10,9 млн работников, из них 10,1 млн — для замещения работников, выходящих на пенсию [8]. Для Дальнего Востока проблема стоит еще острее: в 2022 году миграционная убыль в ДФО составила 38 тыс. человек, в том числе в Сахалинской области — 4,0 тыс. человек, а в миграционных потоках регион теряет прежде всего население экономически активного возраста и высококвалифицированные кадры [9].

При этом Концепция государственной миграционной политики Российской Федерации на 2026–2030 годы не рассматривает миграцию в качестве источника восполнения дефицита на рынке труда, а приоритетом становится защита национального рынка труда и обеспечение безопасности [2]. Одновременно субъекты Российской Федерации вводят запреты на привлечение мигрантов с патентами по отдельным видам деятельности, в том числе такой запрет установлен в Сахалинской области [3]. В критических публикациях федеральных СМИ отмечается, что новый подход может усугубить дефицит кадров в строительстве, гостинично-ресторанном бизнесе и других отраслях [10]. Таким образом, возникает риск дисбаланса между декларируемыми целями государственного управления и объективной потребностью экономики.

Вторая группа — риск теневой занятости и налоговых потерь. Незаконная миграция и нерегистрируемое трудоустройство иностранных граждан наносят урон экономике — от деградации культуры трудовых отношений и размывания норм честной конкуренции до недополучения бюджетом значительных сумм налога на доходы физических лиц [12]. Работодатель, использующий неоформленного мигранта, получает преимущество перед добросовестным конкурентом, так как не платит налоги и страховые взносы и не несет расходов на оформление, что деформирует рынок.

О масштабе проблемы свидетельствуют данные МВД России. В 2025 году общее количество пресеченных правонарушений в сфере миграции превысило 1 млн. (1 071,8 тыс., +8,5 %), сумма взысканных штрафов достигла 5,7 млрд. рублей (+66,7 %), в реестр контролируемых лиц включены более 850 тыс. незаконных мигрантов, число внеплановых проверок работодателей выросло на 11,3 % (до 14 232), а выявленных у них нарушений — на 13,3 % (до 41 677) [6]. Вместе с тем рост числа уведомлений о заключении договоров с мигрантами, работающими по патенту (+25,9 %), и с гражданами государств ЕАЭС (+18,9 %) показывает, что усиление контроля постепенно выводит трудовые отношения из тени [6].

Третья группа — риски, связанные с правонарушениями и преступностью в сфере миграции. Доля преступлений, совершенных иностранными гражданами, от общего массива предварительно расследованных преступлений составила 4,3 % в 2024 году и 5,1 % за январь–сентябрь 2025 года [4]. В январе–августе 2026 года иностранными гражданами и лицами без гражданства совершено 18,2 тыс. преступлений, что на 38,8 % меньше, чем годом ранее, из них 80,5 % — гражданами государств-участников СНГ. Однако количество выявленных фактов организации незаконной миграции (ст. 322.1 УК РФ) выросло на 26,7 % (2 925), фиктивной регистрации граждан и иностранцев в жилых помещениях — на 17,2 % (2 509), а фиктивная постановка на учет по месту пребывания остается массовой (17 942 преступления) [7]. Эти данные показывают, что основной экономический риск связан не столько с преступностью самих мигрантов, сколько с существованием нелегального рынка услуг по их «легализации», в котором участвуют российские граждане и организации.

Четвертая группа — риски работодателя. Незаконное привлечение иностранного гражданина к трудовой деятельности влечет по ч. 1 ст. 18.15 КоАП РФ штраф на юридических лиц от 250 000 до 800 000 рублей либо административное приостановление деятельности на срок от 14 до 90 суток; не уведомление органов внутренних дел о заключении или прекращении договора по ч. 3 ст. 18.15 КоАП РФ — штраф от 400 000 до 800 000 рублей либо приостановление деятельности [1]. Штраф назначается за каждого иностранного работника, поэтому для малого и среднего бизнеса одна проверка может повлечь прекращение деятельности. Кроме того, работодатель обязан учитывать региональные запреты, допустимую долю иностранных работников, установленную Постановлением Правительства Российской Федерации от 05.12.2025 N 1995, и сведения реестра контролируемых лиц. При привлечении граждан визовых государств добавляются финансовые риски неприбытия работника, расходы на визы, перелет и адаптацию [8].

Пятая группа — риски для качества рабочей силы и структуры рынка труда. Иностранная рабочая сила в основном занимает «непрестижные» ниши, не требующие высокой квалификации: почти 80 % потребности работодателей в работниках из визовых стран приходится на строительство и обрабатывающие производства, а сферы, требующие высокой квалификации, остаются для них практически закрыты [8]. Одновременно Дальний Восток теряет население с высоким образовательным уровнем, которое замещается мигрантами с более низким образовательным уровнем и квалификацией [9]. Это порождает неквалифицированную занятость и сдерживает внедрение технологий, так как дешевый труд делает модернизацию для работодателя не выгодной.

Шестая группа — риски для социальной инфраструктуры региона. Работодатели все чаще привлекают мигрантов бригадами (в среднем 69 человек на одного работодателя в 2025 году), что требует от регионов иных подходов в жилищной политике, социальной инфраструктуре и межкультурной коммуникации [8]. При отсутствии таких мер возрастает риск формирования анклавов, противодействие которым прямо названо в числе приоритетов новой Концепции [10].

Следует отметить, что риски, связанные с мигрантами из ближнего и дальнего зарубежья, различаются. Для граждан ближнего зарубежья характерны риски массовой нерегистрируемой занятости, фиктивного миграционного учета и фиктивных договоров, а также юридической коллизии между нормами Договора о ЕАЭС и национального законодательства. Для граждан дальнего зарубежья — риски, связанные с длительностью процедуры квотирования, затратами работодателя, языковым барьером и зависимостью от внешнеполитических условий, в том числе от международных ограничений в отношении отдельных государств.

Таким образом, правовое регулирование трудовой миграции оказывает прямое влияние на экономику: слишком мягкое регулирование ведет к росту теневой занятости и потерям бюджета, а слишком жесткое и непоследовательное — к кадровому дефициту и уходу мигрантов в тень. Как указывает И. В. Ивахнюк, резкие повороты миграционной политики и постоянное реформирование законодательства являются результатом импульсивных реакций на обострившиеся проблемы [12].

Подводя итог вышесказанному, для снижения экономических рисков предлагается: обеспечить регистрацию трудовых и гражданско-правовых договоров с иностранными гражданами в электронном виде на Едином портале государственных и муниципальных услуг с автоматической передачей сведений в налоговые органы, что сделает трудовые отношения прозрачными и позволит отслеживать уплату налогов; ввести для работодателей, добросовестно исполняющих требования законодательства, упрощенный порядок взаимодействия с органами внутренних дел («белый список»), а для нарушителей — повышенное внимание контролирующих органов; при установлении региональных запретов и допустимой доли иностранных работников учитывать региональный кадровый баланс, особенно в дальневосточных субъектах с миграционной убылью населения; усилить ответственность за организацию незаконной миграции и фиктивный миграционный учет, в том числе для посредников; создать в регионах адаптационные центры для мигрантов, финансируемые в том числе за счет работодателей, привлекающих работников группами. Реализация указанных мер позволит сохранить положительный эффект от привлечения трудовых мигрантов для экономики и снизить связанные с ним риски.

Литература:

1. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 N 195-ФЗ (в действующей редакции) [Электронный ресурс] // Сайт справочной правовой системы «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34661/ (дата обращения: 29.09.2026).
2. Указ Президента Российской Федерации от 15.10.2025 N 738 «О Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на 2026–2030 годы» [Электронный ресурс] // Сайт информационно-правового портала «ГАРАНТ.РУ». — URL: https://base.garant.ru/412850335 (дата обращения: 29.09.2026).
3. Указ Губернатора Сахалинской области от 14.11.2024 N 52 «Об установлении на 2025 год запрета на привлечение хозяйствующими субъектами, осуществляющими деятельность на территории Сахалинской области, иностранных граждан, осуществляющих трудовую деятельность на основании патентов, по отдельным видам экономической деятельности» [Электронный ресурс] // Сайт информационно-правового портала «ГАРАНТ.РУ». — URL: https://base.garant.ru/410728884/ (дата обращения: 29.09.2026).
4. Аналитическая справка о результатах деятельности подразделений по вопросам миграции территориальных органов МВД России за январь — декабрь 2024 года (опубликована 21.03.2025) [Электронный ресурс] // Сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации. — URL: https://мвд.рф/dejatelnost/statistics/migracionnaya/item/63022223 (дата обращения: 29.09.2026).
5. Аналитическая справка о результатах деятельности подразделений по вопросам миграции территориальных органов МВД России за январь — сентябрь 2025 года (опубликована 30.10.2025) [Электронный ресурс] // Сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации (раздел «Статистика и аналитика» — «Миграционная»). — URL: https://мвд.рф/dejatelnost/statistics/migracionnaya (дата обращения: 29.09.2026).
6. Аналитическая справка о результатах деятельности подразделений по вопросам миграции территориальных органов МВД России за 2025 год (опубликована 18.03.2026) [Электронный ресурс] // Сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации (раздел «Статистика и аналитика» — «Миграционная»). — URL: https://мвд.рф/dejatelnost/statistics/migracionnaya (дата обращения: 29.09.2026).
7. Состояние преступности в России за январь — август 2026 года / ФКУ «Главный информационно-аналитический центр» МВД России. — М., 2026. — 64 с. [Электронный ресурс] // Сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации (раздел «Состояние преступности»). — URL: https://мвд.рф/folder/101762 (дата обращения: 29.09.2026).
8. Евтушенко А. Э. Трансформация географии и отраслевой структуры спроса на трудовых мигрантов в регионах России // KANT. — 2026. — № 2(59). — С. 215–223. — DOI: 10.24923/2222–243X.2026–59.31 [Электронный ресурс] // Сайт научной электронной библиотеки «КиберЛенинка». — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/transformatsiya-geografii-i-otraslevoy-struktury-sprosa-na-trudovyh-migrantov-v-regionah-rossii (дата обращения: 29.09.2026).
9. Гарибова Ф. М. Демографическое развитие Дальнего Востока России // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Экономика. — 2024. — Т. 32, № 4. — С. 803–816. — DOI: 10.22363/2313–2329–2024–32–4–803–816 [Электронный ресурс] // Сайт научной электронной библиотеки «КиберЛенинка». — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/demograficheskoe-razvitie-dalnego-vostoka-rossii (дата обращения: 29.09.2026).
10. Игонин Д. И. Новая концепция государственной миграционной политики России на 2026–2030 годы в дискурсе федеральных СМИ // Казанский социально-гуманитарный вестник. — 2026. — № 2(73). — С. 13–23. — DOI: 10.26907/2079–5912.2026.2.13–23 [Электронный ресурс] // Сайт научной электронной библиотеки «КиберЛенинка». — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/novaya-kontseptsiya-gosudarstvennoy-migratsionnoy-politiki-rossii-na-2026–2030-gody-v-diskurse-federalnyh-smi (дата обращения: 29.09.2026).
11. Новомлинская А. С., Кондракова И. А. История развития миграционных правоотношений в России // Международный научный журнал «Вестник науки». — 2026. — № 3(96). — Т. 5. — С. 173–181 [Электронный ресурс] // Сайт научной электронной библиотеки «КиберЛенинка». — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/istoriya-razvitiya-migratsionnyh-pravootnosheniy-v-rossii (дата обращения: 29.09.2026).
12. Ивахнюк И. В. Предложения к миграционной стратегии России до 2035 г. / научная редактура И. Н. Тимофеев, Е. С. Алексеенкова; Российский совет по международным делам. — М., 2017. — 82 с. [Электронный ресурс] // Сайт Центра стратегических разработок. — URL: https://www.csr.ru/uploads/2017/09/Migration-Strategy-RU-web-1.pdf (дата обращения: 29.09.2026).