Как известно, поступление следует считать оконченным в том случае, если в деянии, совершенном лицом, имеются все признаки состава преступления, предусмотренные положениями УК РФ. Из этого законодательного определения следует вывод, что юридический момент окончания преступления зависит от характерностей законодательной конструкции его объективной стороны. Для того, чтобы в содеянном признать наличие определенных признаков неоконченного преступления, следует решить вопрос о том, каким образом законодателем регулируются параметры того или иного деяния в самом тексте УК РФ. Другими словами, правильная квалификация неоконченного преступления зависит во многом от законодателя, то есть от того, с какой степенью конкретизации законодателем закреплено конкретное общественно опасное деяние

Весомыми проблемами квалификации преступных деяний считаются проблемы, связанные с уголовно-правовой оценкой неоконченных преступлений в уголовном праве Российской Федерации. Такое положение определено характерными чертами изложения самого нормативного материала, на практике воспринимаемого далеко не идеально. В правоприменительной практике встречаются ошибки в квалификации действий виновных в неоконченных преступлениях, в разграничении неоконченного преступления и добровольного отказа от доведения преступления до конца. В связи с этим подробный анализ проблем квалификации деяния неоконченным преступлением вызывает интерес [4].

Анализ научной литературы предоставляет возможность выявить ряд проблем в квалификации неоконченных преступлений, носящих и теоретический, и сугубо практический характер.

Существующая нормативная база не обеспечивает должной определенности, порождая ошибки в правоприменительной деятельности. Так, А. Г. Байсугурова концентрируется на отсутствии единообразных критериев для разграничения стадий совершения преступления, приводящем к необоснованному признанию приготовления покушением или к двойной квалификации деяния. Также исследователь указывает на типичную ситуацию, когда действия, объективно образующие только приготовление, ошибочно квалифицируются покушением [2].

Приведенная ситуация происходит из-за размытости границы создания условий для совершения преступления и непосредственного посягательства на объект. Встречаются и грубые ошибки, приводящие к избыточной квалификации, по мнению этого исследователя, когда одни и те же действия лица одновременно подводятся под признаки и приготовления, и покушения. Усложнения определены отсутствием в правоприменении критериев для разграничения и видов неоконченного преступления между собой, и для проведения границы с добровольным отказом или оконченным преступлением, создающих почву для судебных ошибок и нарушения принципа справедливости.

М. К. Деева рассматривает проблему с позиции момента начала воздействия на объект уголовно-правовой охраны, указывая на потребность подробного исследования процесса покушения. Также автором сосредотачивает внимание на ситуации, когда при покушении объект уголовно-правовой охраны начинает претерпевать негативные изменения, но итоговый вред ему не причиняется. Возможный путь решения, предлагаемый исследователем, заключается в концентрации на процессе покушения и его последствиях для объекта охраны [3].

Исходя из изложенного, определено, что действующая редакция статей 29 и 30 УК РФ страдает от излишней абстрактности. Легальное определение приготовления и покушения, данное в законе, не содержит конкретных временных или содержательных критериев, дающих возможность отличить одну стадию от другой, порождая ситуацию, когда правоприменитель вынужден руководствоваться субъективным усмотрением, неизбежно приводя к разнобою в практике. Проблема также усиливается тем, что отсутствие законодательной конкретизации не сформирует устойчивую судебную позицию по данному вопросу.

В некоторых исследованиях также прослеживается проблема соотношения неоконченного преступления с его общественной опасностью. Так, А. Г. Байсугурова и М.К, Деева не рассматривают вопрос о наказуемости приготовления, но логика их рассуждений подводит к выводу о том, что критерии опасности деяния также не формализованы. Исходя из этого, суды по-разному оценивают степень угрозы, исходящей от приготовительных действий, влияя на квалификацию и, как следствие, на размер наказания.

В ходе исследования приведенных и многих других позиция по анализируемому вопросу, выявлено, что в уголовном законе нет конкретного легального определения понятия неоконченного преступления, которое бы предоставило возможность единообразно квалифицировать деяния, не доведенные до конца [4]. Выделенная проблема следует из анализа статей 29 и 30 УК РФ, где законодатель ограничился только перечислением видов неоконченного преступления, не раскрыв его сущностные признаки.

Правоприменитель вынужден самостоятельно определять границы приготовления и покушения, неоконченного преступления и оконченного деяния. На практике это выражается в ситуациях, когда действия, являющиеся приготовлением, ошибочно признаются покушением, влеча неправильную квалификацию и назначение строгого наказания.

Представляется, что для решения этой проблемы следует внести изменения в статью 29 УК РФ, дополнив её законодательным определением понятия неоконченного преступления, связующим воедино все его признаки и предоставило возможность отграничить его от оконченного преступления.

Так, предлагается следующая редакция части 2 статьи 29 УК РФ: «2. Неоконченным преступлением признается умышленное деяние, не доведенное до конца по не зависящим от лица обстоятельствам и выразившееся в приготовлении к преступлению или в покушении на преступление, в деянии лица отсутствуют все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом».

Предлагаемая формулировка даст возможность судам подробнее и конкретнее определять момент окончания преступления и, соответственно, отграничивать его от неоконченных деяний.

Также в ходе исследования выявлено, что типичной является ситуация, когда действия, образующие объективно только приготовление, необоснованно признаются покушением. В статье 30 УК РФ законодатель использует оценочные категории («непосредственно направленные на совершение преступления»), не раскрывающие содержательного отличия создания условий и начала посягательства. Описываемая неопределенность порождает ошибки в правоприменении, приводящие к необоснованному усилению ответственности.

Для решения этой проблемы, полагаем, требуется конкретизировать понятие покушения, указав в законе на такой его признак, как начало выполнения объективной стороны состава преступления, создающее непосредственную угрозу причинения вреда объекту уголовно-правовой охраны.

Предлагается изложить часть 3 статьи 30 УК РФ в следующей редакции: «3. Покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на выполнение объективной стороны состава преступления и создающие непосредственную угрозу причинения вреда объекту уголовно-правовой охраны, если преступление не доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам».

Разработанное уточнение отграничит покушение от приготовления, так как для приготовления характерно создание условий, а для покушения — начало выполнения объективной стороны; устранит ошибки, связанные с избыточной квалификацией, когда одни и те же действия подводятся под признаки и приготовления, и покушения. Правоприменитель получит критерий, основанный на степени реализации преступного умысла.

Таким образом, в ходе исследования выявлены следующие проблемы и предложены пути их решения:

1. отсутствие в уголовном законе конкретного легального определения неоконченного преступления.

Для решения данной проблемы предлагается дополнить статью 29 УК РФ законодательным определением, связывающим все признаки неоконченного преступления и предоставит возможность отграничить его от оконченного деяния.

2. отсутствие критериев разграничения приготовления и покушения.

Путем решения данной проблемы видится конкретизация понятия покушения с указанием на начало выполнения объективной стороны состава, создающее непосредственную угрозу причинения вреда охраняемому объекту.

Литература:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ: в редакции от 4 августа 2026 г. // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.
2. Байсугурова, А. Г. Проблемы квалификации неоконченного и оконченного преступления / А. Г. Байсугурова // Вестник науки. — 2026. — С. 126–134.
3. Деева, М. К. Неоконченное преступление: перспективы решения проблем квалификации / М. К. Деева // Научный диалог: актуальные вопросы теории и практики: сборник статей II Международной научно-практической конференции, Пенза, 15 ноября 2024 года. — Пенза: Наука и Просвещение (ИП Гуляев Г. Ю.), 2024. — С. 82–87.
4. Дзуцев, А. Ю. Проблемы квалификации неоконченных преступлений / А. Ю. Дзуцев, М. М. Галачиева // Актуальные проблемы права: Сборник научных статей. — Владикавказ: Северо-Кавказский горно-металлургический институт (Государственный технологический университет), ИП Цопанова А. Ю., 2024. — С. 126–130.