В постановлениях Пленума ВС РФ подробно рассмотрены особенности квалификации неоконченных преступлений. Эти нюансы имеют существенное значение в ходе расследования, поскольку от них зависит корректная юридическая оценка содеянного и точное установление этапа, на котором преступление было прекращено. Чтобы должным образом отразить этап прерывания преступного деяния, недостаточно ограничиться общей ссылкой на ст. 30 УК РФ, необходимо указать конкретную часть данной статьи, как того требует ч. 3 ст. 29 УК РФ. Эта деталь приобрела особую значимость современных норм уголовного законодательства, которое ограничивает ответственность за подготовку к преступлению и существенно уменьшает наказание за нее по сравнению с покушением.
В практике квалификации неоконченных преступлений с простым составом обычно не возникает существенных затруднений. Если у лица был явный умысел на совершение определенного преступления, то ответственность наступает за те действия, которые были фактически осуществлены. В случае преступлений с формальным составом учитываются действия, которые охватываются намерением виновного, а в случае материальных составов — те последствия, нанесение которых входило в планы преступника. Однако, когда речь идет о неоконченных преступлениях с отягчающими обстоятельствами, возникают сложности, связанные с субъективной стороной деяния. Одна из проблем заключается в том, чтобы обосновать вменение квалифицирующих признаков, связанных с объектом посягательства. Решением этой проблемы должна стать квалификации неоконченного преступления в соответствии с умыслом виновного. Если лицо осознавало наличие квалифицирующего обстоятельства, предусмотренного законом, то оно должно нести ответственность за покушение или приготовление к преступлению с учетом этих отягчающих факторов. Если же отягчающее обстоятельство не входило в планы преступника, его действия следует квалифицировать без данного признака [1]. Определить направленность умысла виновного порой бывает непросто, и это может привести к неправильной квалификации преступления, и как следствие, к некорректному назначению наказания.
В уголовном праве существуют два основных подхода к квалификации действий лица в ситуации фактической ошибки: совершенное деяние рассматривается как стадия покушения на преступление; деяние образует покушение, которое охватывается умыслом виновного, и одновременно неосторожное преступление. Ученые, исследующие вопросы квалификации преступлений при фактической ошибке в развитии причинной связи, отмечают, что в подобных ситуациях уголовная ответственность наступает за совокупность преступлений — покушение и неосторожное преступление. В. Н. Винокуров отмечает: если виновный предвидит возможность наступления нескольких однородных последствий, то его действия образуют совокупность умышленных преступлений, одно из которых считается неоконченным из-за неполной реализации преступного замысла. Например, если преступник целится в одного человека, но из-за того, что тот пригнулся, убивает стоящего за ним, то это квалифицируется как покушение на убийство с косвенным умыслом, поскольку виновный осознавал риск нанесения вреда третьим лицам при стрельбе в общественном месте [2].
Квалифицирующие признаки, связанные с объективной стороной преступления, также должны учитываться в соответствии с умыслом виновного. В материальных составах преступление считается завершенным с момента наступления общественно опасных последствий, предусмотренных законом. Если такие последствия не наступили, то речь идет о предварительной преступной деятельности. В случае формального состава преступления момент его окончания определяется совершением действий, указанных в диспозиции статьи Особенной части УК РФ, и не зависит от наступления последствий. Когда действия, составляющие объективную сторону преступления, реализованы лишь частично содеянное квалифицируется как покушение.
При установлении стадии преступления в формальном составе необходимо учитывать, что момент окончания преступления связан с совершением действий, описываемых в диспозиции статьи Особенной части, и не зависит от наступления вредных последствий.
В то же время определение момента завершения такого преступления, как незаконный сбыт наркотических средств или психотропных веществ, сопряжено с определенными сложностями. В теории уголовного права существует точка зрения, согласно которой данный вид преступления следует рассматривать не как формальный, а как усеченный состав. Это обусловлено тем, что на стадии покушения деяние уже считается завершенным [3]. Проанализировав практику ВС РФ, можно увидеть, что в случаях, когда информация о месте закладок наркотиков не была передана потенциальным покупателям из-за независящих от преступника причин, речь идет о неоконченном преступлении. В качестве примера можно привести решение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ, которая переквалифицировала действия лиц с п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, признав их деяние покушением на незаконный сбыт наркотических средств [4].
Сформулируем ключевые правила квалификации неоконченного преступления. При квалификации такого деяния правоприменительный орган обязан указать, на какой стадии предварительной преступной деятельности преступление было прервано. При этом в формуле квалификации необходимо ссылаться на ч. 1 или 3 ст. 30 УК РФ. В преступлениях с материальным составом возможно наличие двух стадий неоконченного преступления, однако если отсутствие вредных последствий, предусмотренных законом, влечет лишь административную или дисциплинарную ответственность (ст. 171, 285 УК РФ), ситуация меняется. В преступлениях с формальным составом приготовление возможно практически всегда, за исключением случаев преступного бездействия (ст. 125 УК РФ). Покушение же возможно, когда преступление предполагает совершение ряда последовательных действий (ст. 131, 228.1 УК РФ).
Таким образом, правильная квалификация неоконченного преступления и точное определение стадии совершения умышленного деяния имеют большое юридическое значение. Это позволяет дифференцировать преступления действия с учетом их общественной опасности, степени реализации преступного умысла и объема совершенных действий. В результате лицо, совершившее преступление, получает справедливое наказание и иные меры уголовно-правового воздействия.
Литература:
- Рарог А. И. Настольная книга судьи по квалификации преступлений. — М.: Проспект, 2008. С. 162.
- Винокуров В. Н. Значение понимания непосредственного объекта преступления против жизни для квалификации при ошибке в развитии причинной связи и при отклонении действия. // Законность, 2022. № 4. С. 39.
- Рожнов В. А. Понятие и момент окончания незаконного сбыта наркотических средств и психотропных веществ. // Проблемы науки, 2018. № 12 (36). С. 72–75.
- Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации № 164-П06 по делу Нефедова. // Верховный суд Российской Федерации. // [Электронный ресурс] // URL: https://base.garant.ru/1779810/ (дата обращения: 23.06.2026).
