The article examines the conditions in which crime scene examination, interrogation, search and seizure are carried out in criminal cases on terrorist crimes. The author argues that the specifics of these actions are determined not by a special procedural order but by the circumstances of their performance. The admissibility of evidence depends on whether operational information is consolidated by independent investigative actions.

Keywords: terrorism, investigative actions, crime scene examination, interrogation, security measures, electronic storage media, results of operational-search activities.

Число зарегистрированных преступлений террористического характера, по данным МВД России, которые приводят М. Н. Таршева и Н. Н. Толкунова, выросло с 2382 в 2023 г. до 3714 в 2024 г., то есть на 55,9 % [6]. Каждое дело начинается с первоначального этапа, на котором следователь осматривает место взрыва, допрашивает переживших шок людей и изымает технику, не имея возможности повторить действие. Ошибку на этом этапе исправить трудно, и от него зависит доказывание по всему делу.

Осмотр при применении беспилотных аппаратов описывают В. А. Попов и А. А. Рудавин [5], допрос потерпевших и свидетелей анализируют В. С. Кряжев и Д. А. Степаненко [2], меры безопасности рассматривает А. В. Мишин [3], электронные сети как объект обыска и выемки изучает Ю. А. Телевицкая [7], допустимость результатов оперативно-розыскной деятельности исследует С. Ю. Туров [8], общие вопросы расследования освещает П. Л. Ишимов [1], следственные ситуации при режиме контртеррористической операции разбирает И. А. Обухов [4].

Цель статьи состоит в том, чтобы выяснить, чем следственные действия по делам о терроризме отличаются от действий по другим делам, каков характер отличий и при каких условиях оперативные сведения сохраняют доказательственную силу. Автор исходит из того, что различия определяются условиями производства действий, а не особым процессуальным порядком. Задачи состоят в сопоставлении позиций авторов и в анализе пути оперативных сведений в доказательства.

Материалом послужили Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее УПК РФ), федеральные законы о противодействии терроризму, о защите участников судопроизводства, об оперативно-розыскной деятельности и научных публикациях 2018–2025 гг. [1–8]. Применялись формально-юридический и сравнительный методы.

УПК РФ не содержит для дел о терроризме особых правил осмотра, допроса, обыска или выемки. В. А. Попов и А. А. Рудавин после решения вопросов безопасности возвращают осмотр в русло проведения «по общим правилам» [5, с. 196], В. С. Кряжев и Д. А. Степаненко называют регламентацию допроса универсальной [2, с. 126]. Исключения связаны с угрозой участнику, а не с видом преступления. К ним относятся меры безопасности по ч. 3 ст. 11 УПК РФ и сохранение в тайне данных о личности по ч. 9 ст. 166 УПК РФ [3, с. 85].

Особого порядка не создаёт и режим контртеррористической операции. Он вводится на период операции в пределах определённой территории ради пресечения террористического акта и, по наблюдению И. А. Обухова, влияет на тактику отдельных действий, но процессуальных отличий не порождает [4, с. 175]. Этот вывод 2018 г. не устарел, так как согласуется с более поздними оценками осмотра и допроса. Различия объясняются условиями. Следователь работает при дефиците времени на первоначальном этапе, в обстановке повышенной опасности, с большим числом очевидцев, чьё восприятие искажено, со значительной долей цифровых следов и с опорой на оперативную информацию.

Осмотры места взрыва, в том числе при падении беспилотных аппаратов, В. А. Попов и А. А. Рудавин относят к наиболее сложным, поскольку следы трудно искать и фиксировать, риск разрушений и жертв высок [5, с. 195]. Поэтому в следственно-оперативную группу входят криминалисты, взрывотехники, специалисты в компьютерной сфере и судебно-медицинские эксперты [5, с. 195]. Центральное место занимает протокол с описанием положения каждого следа и схемой с «привязкой» к местности, фрагменты устройства могут направляться на взрывотехническую и химическую экспертизы [5, с. 196].

Потерпевших, как отмечают В. С. Кряжев и Д. А. Степаненко, трудно, а иногда невозможно отделить от свидетелей, поскольку психотравмирующий фактор влияет на показания, часть очевидцев ошибочно считает себя потерпевшими [2, с. 127–128].

Вторая особенность связана с угрозой расправы. Разъяснение положений о государственной защите, по мнению В. С. Кряжева и Д. А. Степаненко, может подействовать на боящихся мести участников сильнее предупреждения об уголовной ответственности [2, с. 130–131]. Механизм закреплён в Федеральном законе от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» и в ст. 11, 166 УПК РФ, но, как отмечают авторы, применяется избирательно, поскольку защиту получают в основном заявившие ходатайство, чаще всего лица, содействующие субъектам оперативно-розыскной деятельности [2, с. 131]. Обе особенности объясняются состоянием и безопасностью допрашиваемых.

Электронная информация ставит вопрос об объекте действия. Ю. А. Телевицкая сопоставляет подходы, по которым объектом служит электронный носитель, сетевой ресурс или документ, найденный в сети. Последний подход она отвергает и предлагает включить в перечень объектов электронную сеть, а в протоколе указывать техническое средство и способ размещения данных [7, с. 192–193].

Результаты оперативно-розыскной деятельности допустимо использовать в доказывании в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, ст. 89 УПК РФ запрещает опираться на результаты, не отвечающие требованиям к доказательствам. С. Ю. Туров, ссылаясь на позицию Конституционного Суда Российской Федерации, называет их не доказательствами, а сведениями об источниках, способных стать доказательствами после процессуального закрепления [8, с. 352]. Среди юристов одни допускают прямое использование таких результатов, другие требуют преобразования процессуальным путём, третьи отрицают возможность использования [8, с. 353–354]. Более обоснованной представляется вторая позиция, так как она согласуется со ст. 89 УПК РФ.

Тактические работы акцентируют другое. А. В. Мишин считает связь с оперативными подразделениями полезной, поскольку их сведения обосновывают меры безопасности [3, с. 86]. П. Л. Ишимов видит в обмене информацией основу установления причастных лиц и предлагает включать оперативных сотрудников в осмотр [1, с. 305–306]. Авторы говорят о скорости, С. Ю. Туров говорит о форме, в которой сведения допускаются в дело, и расхождение, объясняется разным предметом анализа.

Таким образом, подводя итоги, можно сказать, что следственные действия по делам о терроризме не образуют особой процессуальной группы, их особенности порождены условиями производства. Осмотр требует специальных знаний и фиксации, допрос раннего разграничения статусов потерпевших и свидетелей и решения вопроса о безопасности, не должна зависеть только от ходатайства. Электронная информация требует точного определения объекта действия. Оперативные сведения сохраняют доказательственную силу после закрепления самостоятельным следственным действием.

Литература:

1. Ишимов П. Л. Особенности расследования уголовных дел террористической направленности // Вестник Удмуртского университета. Серия Экономика и право. 2022. Т. 32, вып. 2. С. 302–308.
2. Кряжев В. С., Степаненко Д. А. Некоторые тактические и организационные особенности допроса потерпевших и свидетелей при расследовании преступлений террористической и экстремистской направленности // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. 2024. Т. 29, № 1. С. 124–134.
3. Мишин А. В. Тактика производства процессуальных действий, связанных с применением мер безопасности // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2023. Т. 14, № 2 (52). С. 84–89.
4. Обухов И. А. Типичные следственные ситуации последующего этапа расследования преступлений террористического характера в условиях правового режима контртеррористической операции и алгоритм их разрешения // Известия Алтайского государственного университета. 2018. № 3 (101). С. 174–178.
5. Попов В. А., Рудавин А. А. Некоторые аспекты осмотра места происшествия при расследовании террористических актов, совершенных с использованием беспилотных летательных аппаратов // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. 2024. Т. 30, № 2. С. 191–198.
6. Таршева М. Н., Толкунова Н. Н. Актуальные проблемы раскрытия и расследования преступлений террористического характера в цифровую эпоху // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. 2025. Т. 33,№ 1. С. 194–207.
7. Телевицкая Ю. А. Объект выемки, осмотра и обыска в электронных сетях // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2023. № 4 (64). С. 191–194.
8. Туров С. Ю. Допустимость использования результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовном судопроизводстве // Вестник Удмуртского университета. Серия Экономика и право. 2024. Т. 34, вып. 2. С. 352–359.