Законодатель допускает ситуацию, когда страхователь и застрахованное лицо не совпадают в одном лице. Это порождает вопросы о надлежащем субъекте права требования, соотношении прав сторон, необходимости согласия застрахованного лица. Как отмечается в Концепции развития положений части второй ГК РФ о договоре страхования, застрахованное лицо фактически лишено прав в рамках договора — кроме права согласования иного выгодоприобретателя. Цель статьи — выявить проблемы соотношения статусов и предложить пути их решения.

По п. 1 ст. 934 ГК РФ договор личного страхования может быть заключён в пользу самого страхователя либо иного названного в договоре гражданина (застрахованного лица) [1]. Страхователь — сторона договора: он его заключает, платит премию, реализует права требования. Застрахованное лицо не является стороной, но именно его жизнь или здоровье выступают объектом защиты.

Страхователь вправе заключать договор, назначать и заменять выгодоприобретателя (ст. 956 ГК РФ), расторгать договор [1]. При этом он обязан уплатить премию и сообщить значимые сведения страховщику. Замена выгодоприобретателя возможна только с согласия застрахованного лица, если тот давал согласие при назначении. Замена самого застрахованного лица допускается лишь с согласия застрахованного и страховщика (п. 2 ст. 955 ГК РФ) [1].

Основное право застрахованного — дать письменное согласие на заключение договора в его пользу (абз. 3 п. 2 ст. 934 ГК РФ) [1]. Без него договор в его пользу заключить нельзя. При этом застрахованное лицо не может отказаться от договора, не будучи стороной или выгодоприобретателем, что делает его уязвимым — особенно в коллективном страховании заёмщиков, когда банки навязывают присоединение к программам без возможности влиять на условия.

Особую остроту проблема дисбаланса статусов приобретает в сегменте потребительского кредитования, где страхование нередко выступает фактически сопутствующей услугой к выдаче кредита. В таких схемах страхователем обычно выступает банк либо страховая компания по его поручению, а застрахованным лицом — заёмщик. При этом заёмщик, будучи потребителем финансовой услуги, зачастую не участвует в согласовании условий договора страхования, а его согласие сводится к формальному проставлению отметки в анкете или заявлении на кредит. Такая конструкция повышает риски навязывания услуг и затрудняет реализацию прав застрахованного лица, в том числе права на получение полной и достоверной информации об условиях страхования. Именно поэтому распространение на застрахованных лиц гарантий Закона «О защите прав потребителей» (в части права на информацию и права на отказ от услуги) [2] представляется необходимым шагом для обеспечения баланса интересов сторон и повышения прозрачности страховых отношений.

Право требования страховой суммы принадлежит выгодоприобретателю. По общему правилу таковым является само застрахованное лицо: согласно п. 2 ст. 934 ГК РФ, если иной выгодоприобретатель не назван, договор считается заключённым в пользу застрахованного [1]. Право требования не принадлежит страхователю, если он не назначен выгодоприобретателем.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 26.12.2024 № 59-П (по вопросу о штрафе по п. 6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей») признал, что отказ страховщика от выплаты по договору, где выгодоприобретатель — банк, нарушает права застрахованного лица-потребителя: из-за этого он продолжает нести расходы по кредиту [3]. Следовательно, даже не будучи выгодоприобретателем, застрахованное лицо имеет законный интерес в исполнении договора.

Целесообразно закрепить в главе 48 ГК РФ минимальный объём прав застрахованного лица:

— на получение информации об условиях договора;

— на отказ от страховой защиты, если договор заключён без его согласия;

— на замену выгодоприобретателя по согласованию со страхователем.

Эти предложения согласуются с Концепцией развития положений части второй ГК РФ о договоре страхования, где предлагается право застрахованного в любое время потребовать исключения из договора, а также правило о приобретении им прав страхователя, если премия уплачена за его счёт [4]. Кроме того, стоит распространить на застрахованное лицо отдельные гарантии по Закону «О защите прав потребителей» (право на информацию и отказ от услуги).

Положение страхователя и застрахованного лица существенно несбалансировано: первый обладает широким кругом прав, второй — преимущественно «негативным» правом не давать согласие. Это создаёт риски злоупотреблений, особенно в коллективном страховании. Законодательство следует дополнить нормами, обеспечивающими реальную защиту застрахованных лиц.

Литература:

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ (ред. от 24.06.2025, с изм. от 09.06.2026) // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 5. — Ст. 410.

2. Закон РФ от 07.02.1992 № 2300–1 (ред. от 28.12.2025, с изм. от 17.02.2026) «О защите прав потребителей» // Собрание законодательства РФ. — 1992. — № 15. — Ст. 766.

3. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2024 г. № 59-П «По делу о проверке конституционности пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» в связи с жалобой гражданина С. В. Калашникова».

4. Концепция развития положений части второй Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре страхования: одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 25 сентября 2020 г. № 202/оп-1/2020 // Собрание законодательства РФ. — 2020. — № 40. — Ст. 6324 .