Концептуально стадия возбуждения уголовного дела предстает в качестве проверочной, в которой отсутствует сторона защиты в классическом ее понимании, а действия должностных лиц, наделенных необходимыми полномочиями, сводятся к выяснению обстоятельств произошедшего и установлению фактов наличия или отсутствия признаков состава преступления [9, с. 24]

Действующим законодательством, а именно частью 3 статьи 49 УПК РФ установлено, что защитник привлекается к участию в уголовном деле с момента задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, в порядке статьи 92 УПК РФ, возбуждении в отношении него уголовного дела, либо осуществления иных процессуальных действий, непосредственно затрагивающих или ограничивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении, а также в иных случаях, однако не актуальных в рамках настоящей работы.

В обозначенных условиях статус адвоката, равно как и возможность его участия на стадии возбуждения уголовного дела остаются неопределенными и дискуссионными [6, с. 219].

Так, например, если обратиться к непосредственному тексту части 3 статьи 49 УПК РФ: «Защитник участвует в уголовном деле: …» [2]. При буквальном толковании данной нормы можно сделать однозначный вывод о том, что участие защитника возможно лишь после соблюдения формальной процедуры — возбуждения уголовного дела, ранее защитник не привлекается.

Такой вывод подтверждается также и тем, что на практике, в случаях проверки сообщения о преступлении, проводимой в отношении конкретного лица, круг действий, выполняемых сотрудниками правоохранительных органов не ограничивается перечнем, приведенным в статье 144 УПК РФ, на которую указывает пункт 6 части 3 статьи 49 УПК. Часть действий, такие, например, как: опрос, наведение справок, наблюдение и прочие относятся к оперативно-розыскным мероприятиям и перечислены в статье 6 Федерального Закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» [3].

Иными словами, исходя из буквального толкования норм статьи 49 УПК РФ — при вовлечении лица, не обладающего статусом подозреваемого в оперативно-розыскную деятельность, направленную против него — участие защитника не допускается по причине того, что такие проверочные действия не относятся к «иным процессуальным действиям», указанным в УПК РФ, а регулируются специальным законодательством [5, с. 160].

Из описанного выше становится очевидно, что на этапе проверки сообщения о преступлении — стадии возбуждения уголовного дела, состязательность, фактически, проявляется лишь посредством механизма судебного контроля за действиями органов и должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование [4, с. 32]. Неразрешенным в данном случае остается вопрос о том, что на стадии возбуждения уголовного дела не всегда возникают обстоятельства, формально соответствующие положениям закона, но необходимые для привлечения защитника к участию в уголовном процессе, что в свою очередь создает некоторый дисбаланс процессуальных возможностей.

Однозначным становится факт, что в современной уголовно-процессуальной практике существует проблемная ситуация, связанная с существенным ограничением принципа состязательности на стадии возбуждения уголовного дела, которая обусловлена отсутствием у лица, в отношении коего проводится проверка (фактически — подозреваемого, но формально им не являющегося) полноценного статуса из числа тех, что позволили бы отнести его к стороне защиты уголовного процесса, ведь такой статус, в соответствии с действующим законодательством приобретается лишь с момента вынесения решения о возбуждении уголовного дела или с момента задержания [8, с. 253].

Таким образом, в некоторой степени, имеет место парадоксальная ситуация, заключающаяся в фактическом отсутствии у лица, чьи права, свободы и законные интересы непосредственно затрагиваются при проведении доследственной проверки, возможности в полной мере пользоваться ключевыми элементами состязательной защиты в лице защитника. Адвокат, в случае привлечения его к участию на данной стадии фактически не является защитником в смысле статьи 49 УПК РФ, а равно и не наделен соответствующими полномочиями, поименованными в статье 53 УПК РФ — то есть находится в статусе представителя, что существенно ограничивает ряд процессуальных действий, доступных ему для осуществления защиты фактически подозреваемого лица.

Из всего следует, что создается ситуация, в которой решение о возбуждении уголовного дела, как базовое условие для участия в деле именно что защитника, принимается стороной обвинения в условиях фактической монополии на владение информацией, относящейся к делу и отсутствием реальной конкуренции между процессуальными сторонами.

На наш взгляд — данная ситуация не в полной мере отвечает принципам справедливости, равенства участников и состязательных начал уголовного судопроизводства. Кажется вполне обоснованным предложить внесение изменений в действующее законодательство, касающихся возможности распространения статуса защитника, со всеми присущими ему правами и обязанностями на представителя лица, в отношении которого органами предварительного расследования проводится проверка сведений, содержащихся в сообщении о преступлении, с момента начала осуществления любых действий, затрагивающих или ограничивающих конституционные права и свободы такого лица, либо направленных на формирование доказательной базы.

Представляется необходимым закрепить в действующем УПК РФ новую норму, в соответствии с которой лицо, в отношении которого проводится процессуальная проверка, с момента проведения в его отношении любого из процессуальных или проверочных действий входящих в компетенцию органов предварительного расследования, будет иметь право на привлечение к участию в деле защитника, обладающего полным набором процессуальных полномочий, предусмотренных статьей 53 УПК РФ. Данное предложение возможно реализовать путем дополнения статьи 49 УПК РФ новой частью следующего содержания: «Защитник допускается к участию на стадии возбуждения уголовного дела с момента применения, в том числе в целях проверки сообщения о преступлении, в отношении лица любых мер, непосредственно затрагивающих и (или) ограничивающих права, свободы и законные интересы такого лица».

На наш взгляд закрепление подобной нормы положительно повлияет на баланс между сторонами уголовного судопроизводства, поскольку позволит адвокату не просто присутствовать в качестве представителя при совершении тех или иных процессуальных или проверочных действий, но и принимать активные меры по укреплению положения стороны защиты посредством сбора доказательств, ознакомления с материалами проверки, и прочее.

Упомянутая новелла, в том числе, позволит повысить качество процессуального контроля ввиду осознания должностными лицами, осуществляющими процессуальную деятельность в рамках уголовного судопроизводства, реальной возможности оперативного оспаривания их действий на этапе возбуждения уголовного дела, что в свою очередь поспособствует формированию более тщательного подхода к обоснованию принимаемых решений.

Исходя из вышесказанного, необходимо вновь акцентировать внимание на том, что механизм реализации принципа состязательности сторон на стадии возбуждения уголовного дела на сегодняшний день находится в процессе формирования [7, с. 58]. По-прежнему сохраняет свою актуальность фундаментальное противоречие, состоящее в фактическом отсутствии стороны защиты на этапе до формального возбуждения уголовного дела.

Однако разрешение указанной ситуации видится не в отказе от существующей модели проведения доследственной проверки, но в модернизации в целях ее адаптации к состязательным началам уголовного производства. Такие изменения возможно провести путем наделения лица, в отношении которого проводятся процессуальные или проверочные действия, правом еще на стадии возбуждения уголовного дела привлечь профессионального защитника, обладающим полным набором процессуальных прав аналогичных тем, что приобретает адвокат после вынесения решения о возбуждении уголовного дела.

Помимо прочего, участие на стадии возбуждения уголовного дела полноценного защитника позволит более эффективно противостоять обвинительному уклону, возможному на самой ранней стадии уголовного судопроизводства.

По нашему мнению, только обеспечив реальное равенство процессуальных возможностей, положений сторон в период до вынесения (во многом формального) решения о возбуждении уголовного дела, можно говорить о реальном, а не декларативном применении принципов равноправия и состязательности сторон в современном российском уголовном судопроизводстве.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1993. — № 32. — Ст. 2926.
2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 05.12.2022) (с изм. и доп., вступ. в силу с 26.12.2022) // Собрание законодательства Российской Федерации — 2001. — № 52 (часть I)— Cт. 4921.
3. Об оперативно-розыскной деятельности: Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ (последняя редакция) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1995. — № 33. — Ст. 3349.
4. Арестова, Е. Н. Деятельность органов внутренних дел на этапе возбуждения уголовного дела / Е. Н. Арестова. — Текст: непосредственный // Российский следователь. — 2003. — № 5. — С. 29–33.
5. Гущин, А. Н. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности на стадии возбуждения уголовного дела и в доказывании по уголовным делам / А. Н. Гущин. — Текст: непосредственный // Вестник ВИ МВД России. — 2020. — № 4. — С. 157–162.
6. Игнатенко, Е. А. Принципы состязательности в уголовном процессе / Е. А. Игнатенко. — Текст: непосредственный // Лучшая научная статья 2018: сборник статей XXI Международного научно-исследовательского конкурса. — Пенза: МЦНС «Наука и Просвещение», 2018. — С. 218–221.
7. Марианов, А. А. Реализация принципа состязательности сторон в уголовном процессе / А. А. Марианов. — Текст: непосредственный // Вестник СПИ. — 2024. — № 3 (51). — С. 55–58.
8. Пугачев, Ю. М. Об участии защитника на стадии возбуждения уголовного дела / Ю. М. Пугачев. — Текст: непосредственный // Пробелы в российском законодательстве. — 2014. — № 2. — С. 251–254.
9. Судакова, М. А. Стадии возбуждения уголовного дела / М. А. Судакова. — Текст: непосредственный // Science Time. — 2020. — № 1 (73). — С. 24–27.