Актуальность темы исследования обусловлена противоречием между декларируемыми на стратегическом уровне целями обеспечения межрелигиозного согласия и ростом конфликтных ситуаций, связанных с совершением намаза в общественных местах. Российская Федерация на уровне стратегических документов, таких как Стратегия государственной национальной политики до 2036 года, в качестве одного из приоритетных направлений государственной национальной политики декларирует «обеспечение межнационального (межэтнического) и межрелигиозного согласия, противодействие экстремизму и возникновению конфликтов на национальной (этнической) и (или) религиозной почве» [1].

В пункте 25 Стратегии обращается внимание, что вопросы, связанные с необходимостью своевременного выявления конфликтных и предконфликтных ситуаций в сфере межнациональных (межэтнических) и межрелигиозных отношений и оперативного реагирования на такие ситуации, сохраняют актуальность. Одновременно с этим эмпирические данные последних лет свидетельствуют об увеличении количества конфликтов на религиозной почве, широко освещаемых в публичном поле, а именно, конфликтов, связанных с проведением публичного намаза.

В то время как сам по себе намаз не является правонарушением, его публичное проведение в местах общественного пользования может трактоваться как нарушение законодательства о свободе совести и религиозных объединениях по части 4 статьи 5.26 КоАП РФ, которая устанавливает ответственность за осуществление миссионерской деятельности с нарушением требований Федерального закона № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях». Согласно разъяснениям, данным в Обзоре судебной практики по делам об административных нарушениях, предусмотренных статьей 5.26 КоАП РФ [2], миссионерская деятельность обладает тремя значимыми признаками. Во-первых, она осуществляется особым кругом лиц (религиозное объединение и его участники), во-вторых, направлена на распространение информации о своем вероучении среди лиц, не являющихся участниками данного религиозного объединения, и, в-третьих, имеет целью вовлечение названных лиц в состав участников религиозного объединения посредством обращения к их сознанию, воле, чувствам, в том числе путем раскрытия лицом, осуществляющим миссионерскую деятельность, собственных религиозных воззрений и убеждений. Системообразующим признаком миссионерской деятельности является публичное распространение гражданами, их объединениями информации о конкретном религиозном вероучении среди лиц, не являющихся его последователями, которые вовлекаются в их число, в том числе в качестве участников конкретных религиозных объединений.

Правовая коллизия состоит в том, что суды, трактуя публичный намаз как миссионерскую деятельность и применяя части 4, 5 статьи 5.26 КоАП РФ, в приговорах также ссылаются на нарушение порядка проведения религиозных обрядов, предусмотренных статьей 16 125-ФЗ.

В частях 2, 3 и 4 статьи 16 Федерального закона «О свободе совети и о религиозных объединениях» № 125-ФЗ [3] перечислены места, в которых беспрепятственно совершаются богослужения, церемонии и другие религиозные обряды, к которым правоприменительная практика относит намаз. Согласно части 5 указанной статьи во всех иных случаях религиозные обряды, проводимые в общественных местах в условиях, которые требуют принятия мер, направленных на обеспечение общественного порядка и безопасности как самих участников религиозных обрядов и церемоний, так и других граждан, осуществляются в порядке, установленном для проведения митингов, шествий и демонстраций. При этом законодательство не приводит перечень подобных условий, которые требут принятия соответствущих мер, в связи с чем применение нормы полностью зависит от толкования судом конкретных условий и обстоятельств совершения намаза в общественном месте.

Таким образом, можно выделить два пути легального трактования публичного намаза — как миссионерской деятельности или как религиозного обряда, совершенного в нарушение требований статьи 16 125-ФЗ. Причем во втором случае необходимо установить, совершался ли намаз в общественном месте в условиях, которые требуют принятия мер, направленных на обеспечение общественного порядка и безопасности. И если так, то суд должен руководствоваться Федеральным законом «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» № 54-ФЗ, а к правонарушителю, следовательно, необходимо применять статью 20.2 КоАП РФ «Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования».

Трактовка намаза в общественном месте в качестве митинга связана с трудностью правового обоснования такой позиции. Следует учитывать, что Конституционный Суд РФ в Постановлении от 5 декабря 2012 г. № 30-П признал такое автоматическое приравнивание молитвенных собраний и религиозных обрядов к митингам неконституционным в той мере, в какой оно происходит без учёта различий между религиозными собраниями, требующими мер по обеспечению общественного порядка, и теми, которые не сопряжены с такой необходимостью. В связи с чем судебная практика идет по первому пути, усматривая в публичном намазе признаки миссионерской деятельности.

Например, Лефортовский районный суд города Москвы установил [4], что 2 января 2025 г. правонарушитель в отсутствии соответствующих полномочий на проведение религиозного обряда, выступал в качестве имама, не согласовав с администрацией ТЦ «Город», осуществил мусульманский религиозный обряд «Намаз» в общественном месте, тем самым нарушив часть 2 статьи 16 125-ФЗ. При этом суд отмечает, что миссионерскую деятельность от имени религиозной организации вправе осуществлять руководитель религиозной организации, член ее коллегиального органа и священнослужитель религиозной организации. Иные граждане вправе осуществлять миссионерскую деятельность от имени религиозной организации при наличии у них документа, выданного руководящим органом религиозной организации и подтверждающего полномочие на осуществление миссионерской деятельности от имени религиозной организации. Таким образом, публичный намаз рассматривался судом одновременно как регилиозный обряд в несоответствующем по части 2 статьи 16 125-ФЗ месте и как миссионерскую деятельность, осуществляемую без документа, подтверждающего такие полномочия. Избегая трактовать намаз в обещственном месте в качестве митинга или демонстрации, суд используют норму статьи 5.26 КоАП РФ.

В другом административном деле Люблинский районный суд города Москвы привлек к ответственности по статье 5.26 КоАП РФ иностранного гражданина, который, находясь в помещении магазина, расположенного на первом этаже жилого дома, организовал и осуществил религиозную, миссионерскую деятельность в нарушение законодательства о свободе совести и религиозных объединениях, в отсутствие соответствующих полномочий на проведение религиозного обряда в публичном месте, для отправления религиозного обряда «намаз» [5]. В этом случае суд также расценивал намаз в общественном месте как незаконную миссионерскую деятельность.

Эмпирический анализ правоприменения позволяет выявить динамику привлечения к административной ответственности по статье 5.26 КоАП РФ. По имеющимся данным о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей [6] за первое полугодие 2025 года по статье 5.26 КоАП всего рассмотрено 292 дел, и подвергнуто наказанию 176 юридических и физических лиц. Из них 134 физических лиц, в числе которых 11 иностранных лиц. Всего было назначено 153 административных штрафов и 7 выдворений за пределы РФ.

При этом за первое полугодие 2024 года всего рассмотрено 187 дел, подвергнуто наказанию 133 юридических и физических лиц, из них 84 физических лиц. А за весь 2024 год было рассмотрено 431 дел, подвергнуто наказанию 294 юридических и физических лиц, из них 184 физических лиц, в числе которых 31 иностранное лицо. Не было вынесено ни одного решения о выдворении за пределы РФ.

Таким образом, статистические данные показывают увеличение в первой половине 2025 года числа административных дел по нарушениям законодательства о свободе совети и о религиозных объединениях более чем на 50 % по сравнению с аналогичным периодом в 2024 году. При условии эффективности проводимой политики в сфере религиозных отношений следовало бы ожидать сокращения числа конфликтов и вынесенных административных наказаний. Напротив, их рост представляет собой эмпирический маркер недостаточности профилактических мер. Примечательно, что появление практики административного выдворения в 2025 году (7 случаев) свидетельствует об ужесточении подходов к иностранным гражданам, совершающим публичный намаз, что, однако, не решает проблему на системном уровне.

Немаловажны факторы, влияющие на осведомлённость граждан и мигрантов о правовом статусе публичного намаза. Один из них связан с низким уровнем правовой культуры в среде мигрантов. Недостаточность профилактической работы, например, неакцентирование внимания на этом вопросе при проведении экзамена по русскому языку как иностранному, истории России и основам законодательства Российской Федерации, проводящемся для иностранных лиц, и необходимом для получения разрешения на временное проживание или вида на жительство, разрешения на работу или патента. С учётом массовости потока мигрантов из стран Центральной Азии, большинство из которых исповедуют ислам, такая профилактическая мера помогла бы повысить уровень правовой осведомлённости о недопустимости проведения публичного намаза. О необходимости разъяснительной работы говорят также эксперты в сфере религиозных отношений. На данный момент профилактические образовательные меры присутствуют в качестве рекомендационных мер, чье применение существенно ограничено. Так, еще в 2024 году Федеральным агентством по делам национальностей (ФАДН) разработало адаптационный курс для трудовых мигрантов из Центральной Азии, который прошел апробацию в ряде регионов России, на 2025 год работает в пяти из них [7]. Один из блоков лекций, включенных в курс, в частности, включал рекомендации не демонстрировать отношение к какой-либо религии публично, не совершать религиозные обряды на улице, не проводить в общественных местах намаз. Тем не менее, законодательно не предусмотрено обязательных требований к мигрантам проходить такой курс, в связи с чем его эффективность ставится экспертами под сомнение, в том числе в силу отсутствия в регионах России необходимых структур и специалистов, которые бы могли в широком масштабе проводить такие ознакомительные занятия с мигрантами [8].

Обсуждение обозначенной проблемы зачастую выносится в публичное поле не только общественными деятелями и СМИ, но и со стороны органов государственной власти и крупных религиозных организаций. При этом для религиозных лидеров первоочереден межконфессиональный мир, в то время как правовой аспект публичного намаза не освещается. Так, председатель Центрального духовного управления мусульман России (ЦДУМ) и верховный муфтий Талгат Таджуддин рекомендовал мусульманам не совершать намазы в публичных местах, поскольку это вызывает раздражение окружающих [9]. Исламовед и научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России Ахмет Ярлыкапов отмечает, что конфликты вокруг публичного намаза, как правило, происходят с мигрантами, не интегрировавшимися в российское общество, а количество конфликтных ситуаций начнет снижаться только в случае донесения до масс верующих правильной с точки зрения права позиции.

В то же время разъяснения некоторых правозащитников и государственных органов вступают в противоречие с правоприменительной практикой и толкованием, которым руководствуются суды, рассматривая публичное совершение намаза как административное нарушение по статье 5.26 КоАП РФ. По мнению юриста и правозащитника Максима Салкина мусульмане имеют полное право совершать намаз в общественных местах без каких-либо ограничений, подчеркнув, что это право аналогично праву православных верующих совершать крестное знамение [10]. При этом с точки зрения религиоведения крестное знамение является молитвенным жестом, а не религиозным обрядом, как намаз. Министерство по национальной политике и делам религий Республики Дагестан в феврале 2026 года дало правовое разъяснение совершения намаза в общественных местах [11], в котором заявляется, что совершение намаза не является миссионерской деятельностью и не относится к методам осуществления данной деятельности, а также не является публичным мероприятием в связи с тем, что не представляет собой ни одну из данных целей, указанных в цитируемом пункте 1 статьи 2 Федерального закона от 19.06.2004 № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», так как не является выражением мнений или выдвижением требований по различным вопросам. Данное разъяснение, хотя и не имеет обязательной силы для судов, создаёт у граждан и правоприменителей на местах ложное ощущение легитимности публичного намаза.

Таким образом, в российском законодательстве отсутствует однозначная квалификация публичного совершения намаза, что порождает два конкурирующих подхода: как миссионерской деятельности и как религиозного обряда, проведённого с нарушением ст. 16 № 125-ФЗ. Фактически суды предпочитают первый подход, что не всегда соответствует признакам миссионерской деятельности, установленным в официальных разъяснениях. Рост числа административных дел по статье 5.26 КоАП РФ в первом полугодии 2025 года более чем на 50 % по сравнению с аналогичным периодом 2024 года выступает индикатором неэффективности государственной политики в данной сфере межконфессиональных отношений, а также о недостаточности принимаемых профилактических мер, нацеленных на формирование правовой культуры среди трудовых мигрантов.

Литература:

1. Стратегия государственной национальной политики до 2036 года, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 25 ноября 2025 г. № 858 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2025. № 48 (часть IV). Ст. 7312.
2. Обзор судебной практики по делам об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 5.26 «Нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях» Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 26 июня 2019 г.
3. Федеральный закон «О свободе совети и о религиозных объединениях» от 26.09.1997 г. № 125-ФЗ // Рос. газ. 1997. № 190.
4. Постановление Лефортовского районного суда по делу № 05–0022/2025 от 04.01.2025 // Правовая навигационная система «Закон РФ».
5. Постановление Люблинского районного суда по делу № 05–3361/24 от 03.10.2024 // Правовая навигационная система «Закон РФ».
6. Сводные статистические сведения о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 1 полугодие 2025 года // Архив статистических отчетов Судебного департамента при Верховном суде // Судебный департамент при Верховном суде [сайт]. URL: https://cdep.ru/index.php?id=79
7. Государственный доклад о реализации государственной национальной политики российской Федерации в 2025 году. [Электронный ресурс] // ФАДН России [сайт]. URL: https://fadn.gov.ru/otkritoe-agenstvo/realizacziya-strategii-gosudarstvennoj-naczionalnoj-politiki-rossijskoj-federaczii-na-period-do-2025-goda/file-download/rubxj5jyrvezivdndqlxev43k2y36gpy?ysclid=mqfn900o1z483345024
8. Директор межрегиональого ресурсного центра в сфере адаптации мигрантов и межнациональных отношений «ПСП-фонд» Борис Панич [Электронный ресурс] // Коммерсантъ [сайт]. URL: https://www.kommersant.ru/doc/6835219
9. Верховный муфтий призвал мусульман не совершать молитвы в публичных местах. [Электронный ресурс] // РИА Новости [сайт]. URL: https://ria.ru/20251209/islam-2060847642.html?ysclid=mj2s7egenf711249672
10. Юрист ответил, будет ли совершение намаза в общественном месте нарушением [Электронный ресурс] // News.ru [сайт]. URL: https://news.ru/society/yurist-otvetil-budet-li-sovershenie-namaza-v-obshestvennom-meste-narusheniem?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_referrer=https%3A%2F%2Fdzen.ru%2Fnews%2Finstory%2F19b5acaa-b6d4–5063–9abb-42758aa6e4be
11. Правовое разъяснение совершения намаза в общественных местах. [Электронный ресурс] // Зори Табасарана [сайт]. URL: https://zoritabasarana.ru/rubriki/news/informatsiya/item/pravovoe-razyasnenie-soversheniya-namaza-v-obshhestvennyh-mestah/