The article examines the paradigm shift in state support for science: the transition from direct subsidies to innovative, ecosystem-based instruments. Based on an analysis of international experience (USA, EU, China, South Korea), key trends are identified: competitive project financing, development of public-private partnerships, support for research consortia, and digitalization of management. Challenges for the Russian system are identified and recommendations for its adaptation to new conditions are proposed, including improving the regulatory framework, developing network forms of cooperation and introducing evidence-based approaches to performance assessment. The conclusion is made about the need to move away from the model of «supportive» subsidization in favor of a stimulating innovation policy aimed at creating sustainable scientific and educational ecosystems.

Keywords: state support for science, innovation policy, subsidies, grant financing, public-private partnership, ecosystem, international experience, transformation.

Введение

Современные вызовы — технологическая гонка, санкционное давление, необходимость импортонезависимости, демографические сдвиги — требуют переосмысления роли государства в поддержке науки. Классическая модель, основанная на прямом выделении бюджетных субсидий научным организациям, всё чаще демонстрирует ограниченную эффективность: она слабо стимулирует конкуренцию, не всегда приводит к востребованным результатам и может консервировать устаревшие структуры. В мировой практике наметился устойчивый тренд к переходу от «субсидирования содержания» к «финансированию развития» — через конкурсные механизмы, поддержку коллабораций, создание благоприятной регуляторной среды и косвенные меры стимулирования.

Цель статьи — проанализировать ключевые направления трансформации моделей государственной поддержки науки в ведущих странах и предложить адаптированные рекомендации для российской системы, исходя из необходимости инновационного развития и повышения отдачи от государственных вложений.

1. От субсидий к инновационным инструментам: эволюция подходов

Традиционная государственная поддержка науки в большинстве стран исторически складывалась как базовое (сметное) финансирование исследовательских организаций. Оно гарантировало стабильность, но имело существенные недостатки: слабую связь с результатами, риск раздувания штатов, низкую мотивацию к обновлению тематик. В последние 20–30 лет произошёл заметный сдвиг в сторону конкурсных и проектных форм.

Ключевые инновационные инструменты, пришедшие на смену или дополнившие субсидии:

— Грантовое финансирование на конкурсной основе. Распределение средств через научные фонды (NSF в США, ERC в ЕС, NSFC в Китае) на основе экспертизы проектов. Стимулирует соревновательность, мобильность, ориентацию на научный результат.

— Поддержка совместных исследовательских центров и консорциумов. Объединение университетов, научных институтов и бизнеса для решения крупных задач (например, Fraunhofer в Германии, Catapult centres в Великобритании). Государство финансирует не организацию, а инфраструктуру и проекты кооперации.

— Государственно-частное партнёрство (ГЧП) в научно-технологической сфере. Соглашения о совместном финансировании исследований с разделением рисков и результатов. Позволяет привлекать частные инвестиции и ориентировать науку на рыночные потребности.

— Инновационные ваучеры и налоговые стимулы. Меры косвенной поддержки, стимулирующие бизнес заказывать исследования у университетов и институтов (распространены в ЕС, Канаде).

— Институты «умной» оценки. Переход от контроля затрат к оценке результативности по согласованным метрикам (например, Research Excellence Framework в Великобритании), что влияет на объём последующего финансирования.

Таким образом, государство всё чаще выступает не столько «донором», сколько «регулятором и соинвестором», создающим условия для самоорганизации научного сообщества и бизнеса.

2. Международный опыт трансформации моделей поддержки

Анализ практик разных стран позволяет выделить успешные модели, которые могут быть адаптированы.

США: конкурентность и экосистемность. Американская система исторически строилась на множественности источников финансирования при значительной доле федеральных грантов (NIH, NSF, DARPA). Государство активно финансирует не только отдельные проекты, но и создание инновационных кластеров (например, программу Regional Innovation Engines). Важную роль играет система Small Business Innovation Research (SBIR), стимулирующая малые компании к исследованиям. Субсидии организациям минимальны — финансируется конкурентоспособная наука.

Европейский союз: рамочные программы и партнёрства. ЕС через Horizon Europe (2021–2027) делает акцент на миссиях (климат, здоровье, цифровизация), грантах ERC для прорывных исследований и совместных предприятиях с промышленностью (Joint Undertakings). Также развивается инструмент «Partnerships» — софинансирование государствами-членами и бизнесом крупных инициатив. Это позволяет координировать усилия без прямого субсидирования конкретных учреждений.

Китай: стратегическое планирование и концентрация. Китай совмещает базовое финансирование ключевых институтов (например, Китайской академии наук) с масштабными национальными программами и резким увеличением грантовой поддержки через NSFC. Особенность — тесная увязка с промышленной политикой, создание национальных лабораторий и поддержка «новых производительных сил». Государство активно инвестирует в инфраструктуру и мегапроекты, но всё больше переходит к конкурсному распределению средств.

Южная Корея: ставка на прикладные результаты. Корейская модель характеризуется высокой долей государственных инвестиций в НИОКР и сильной связью с экспортными отраслями. Используются программы грантов с обязательным участием бизнеса, налоговые льготы для компаний, инвестирующих в науку, и оценка исследовательских институтов по коммерциализации результатов. Это пример перехода от субсидий к финансированию конкретных технологических задач.

Общим для всех успешных моделей является смещение акцента с поддержания организаций на стимулирование высококачественных исследований и их трансфера в экономику.

3. Вызовы и возможности для российской системы

Российская система государственной поддержки науки сочетает элементы сметного финансирования государственных академий и вузов, грантовые фонды (РНФ, РФФИ до реорганизации), программы мегагрантов, проекты «Приоритет-2030» и др. Несмотря на заметный прогресс, сохраняется ряд проблем:

— высокая доля базового финансирования, слабо связанного с результативностью;

— недостаточная интеграция науки и бизнеса, низкий уровень частных инвестиций в исследования;

— бюрократизация грантовых процедур и отчётности;

— фрагментарность мер поддержки, отсутствие единой стратегии перехода к экосистемному подходу.

В то же время есть и возможности: развитая сеть государственных научных центров, значительный человеческий потенциал, опыт реализации крупных научных проектов (NICA, СКИФ), наличие институтов развития (Фонд содействия инновациям, РВК). Адаптация международного опыта возможна при учёте национальных особенностей.

4. Рекомендации по переходу к инновационно-ориентированной модели

На основе проведённого анализа предлагаются следующие направления трансформации государственной поддержки науки в России.

4.1. Совершенствование нормативно-правовой базы и механизмов распределения средств:

— Постепенное увеличение доли конкурсного (грантового) финансирования в общем объёме бюджетных ассигнований на науку с одновременным повышением прозрачности экспертизы.

— Введение элементов «блочных грантов» для ведущих организаций, предоставляющих большую автономию при условии достижения согласованных показателей.

— Упрощение процедур закупок и отчётности для научных проектов, внедрение риск-ориентированного контроля.

4.2. Развитие партнёрских отношений и сетевых форм кооперации:

— Стимулирование создания консорциумов «университет — НИИ — предприятие» через софинансирование проектов, направленных на решение конкретных технологических задач.

— Расширение практики технологических ваучеров для малого и среднего бизнеса на заказ исследований у научных организаций.

— Поддержка центров коллективного пользования и инжиниринговых центров как элементов общей инфраструктуры.

4.3. Внедрение инновационных методов управления и оценки:

— Разработка национальной рамки оценки результативности научных организаций, включающей не только публикационную активность, но и вклад в технологическое развитие, социальные эффекты, качество человеческого капитала.

— Использование цифровых платформ для сбора данных и мониторинга, снижение бюрократической нагрузки за счёт автоматизации.

— Поощрение открытой науки и обмена данными как условия для международного сотрудничества и ускорения инноваций.

4.4. Стимулирование притока частных инвестиций:

— Совершенствование налоговых инструментов (инвестиционный налоговый вычет на НИОКР, льготы для компаний, финансирующих университетские исследования).

— Развитие механизмов государственных гарантий и софинансирования венчурных проектов на ранних стадиях.

— Формирование рынка интеллектуальной собственности через упрощение трансфера технологий из науки в бизнес.

Заключение

Мировой опыт убедительно показывает: инерционная модель субсидирования науки всё менее соответствует задачам инновационного развития. Успешные страны переходят к гибким, конкурентным и партнёрским формам поддержки, которые стимулируют качество, кооперацию и коммерциализацию результатов. Для России актуальна не столько тотальная отмена субсидий, сколько их умное сочетание с инновационными инструментами, основанными на доказательной политике и стратегическом целеполагании. Реализация предложенных мер позволит повысить эффективность государственных вложений, сократить разрыв между наукой и реальным сектором и создать устойчивую научно-образовательную экосистему, способную отвечать на большие вызовы.

Литература:

1. Национальный проект «Наука и университеты»: официальные материалы. — М.: Минобрнауки России, 2023.
2. Эффективность институционального развития России: альтернативная оценка. — Текст: электронный // КиберЛенинка: [сайт]. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/effektivnost-institutsionalnogo-razvitiya-rossii-alternativnaya-otsenka (дата обращения: 03.09.2026).
3. Etzkowitz H., Leydesdorff L. The Triple Helix of University-Industry-Government Relations: A Laboratory for Knowledge-Based Economic Development // EASST Review. — 1995. — Vol. 14, No. 1. — P. 14–19.
4. European Commission (2023). Horizon Europe Strategic Plan 2025–2027. Luxembourg: Publications Office of the EU.
5. Mazzucato M. The Entrepreneurial State: Debunking Public vs. Private Sector Myths. — London: Anthem Press, 2013.
6. National Natural Science Foundation of China (2023). Annual Report 2022. Beijing: NSFC.
7. National Science Foundation (2023). NSF Strategic Plan 2022–2026. Alexandria, VA: NSF.
8. OECD (2023). OECD Science, Technology and Innovation Outlook 2023: Enabling Transitions in Times of Disruption. Paris: OECD Publishing.
9. Salter A., Martin B. R. The economic benefits of publicly funded basic research: a critical review // Research Policy. — 2001. — Vol. 30, Issue 3. — P. 509–532.