Введение

Утрата близкого человека порождает глубокий экзистенциальный вакуум, который сопровождается изменениями привычного уклада жизни, потерей перспективы будущего и смысла ранее значимых целей. Человек оказывается в ситуации, где привычные психологические опоры теряют силу, а окружающий мир становится постоянным напоминанием об ушедшем. Внутренние переживания этого кризиса носят глубоко индивидуальный характер и проходят через состояния боли, гнева, отрицания. В перспективе эти переживания возвращают к поиску новых смыслов.

Актуальность углубленного изучения феномена горя определяется не только его экзистенциальной природой, но и насущными практическими задачами в области психологического консультирования.

Динамика и специфика процесса горевания определяются множеством факторов: культурно-обусловленными нормами проживания горя, индивидуально-психологическими особенностями личности, обстоятельствами смерти и характером привязанности к умершему человеку.

Главная задача и сложность для помогающего специалиста заключается в том, чтобы уважать уникальность этого страдания и мягко направлять человека через стадии горя. Это необходимо для здорового проживания утраты и предотвращения ситуаций, когда горе становится затяжным и патологическим.

Целью данной статьи является анализ эволюции теоретических представлений о горе в психологии, систематизации его ключевых фаз и выявление базовых психологических механизмов, обеспечивающих интеграцию опыта утраты.

Основная часть

Понимание того, что происходит с человеком, потерявшим близкого, кардинально менялось на протяжении XX–XXI веков. Классический взгляд на горе был сформулирован З. Фрейдом. В работе «Печаль и меланхолия» он ввел понятие «работа горя» как болезненный, но необходимый процесс отделения психической энергии от образа утраченного объекта. Успешное завершение процесса горевания означало «разрыв связи» и перенос привязанности на новые объекты [8].

Концепция Э. Линдеманна и Д. Боулби стала каноном на десятилетия. Э.Линдеманн выделил четыре стадии горевания: 1) шок, когда человек не реагирует на раздражители; 2) протест и тоска, когда у человека проявляются психосоматические симптомы и нарастает раздражение; 3) дезорганизация и страдания, когда человек начинает осознавать факт утраты; 4) отделения и реорганизации — человек принимает утрату и способен создавать новые отношения [3, с. 135].

Д. Боулби описывает четыре фазы горевания: 1) эмоциональный шок, когда мир воспринимается как нереальный, человек действует на автомате, может испытывать онемение либо бурный протест; 2) тоска, где нарастает мучительное желание вернуть прошлое; 3) дезорганизация и отчаяние, когда приходит горькое осознание невозвратности потери, мир кажется пустым и бессмысленным; 4) реорганизация, когда боль притупляется, появляются новые интересы и смыслы [1, с. 71].

Исследования, которые проводились в дальнейшем, показали, что люди чувствуют глубокую связь с умершим человеком, и попытки насильственно ее оборвать приводили лишь к усилению страдания и чувству предательства.

Современные западные исследователи М. Стробе, Х. Шут, С. Рубин создали модель двойного процесса в совладающем поведении [2].

Согласно этой модели, чтобы справиться с потерей, нужно распознать ее и принять, в результате чего человек сохраняет привязанность, не забывает прошлое и перестраивает свою жизнь.

Наиболее глубокий подход в отечественной психологии разработал М. Ш. Магомед-Эминов. Он объединил два подхода: классический психоаналитический подход, в котором необходимо освободиться от привязанности и модернистский, где необходимо сохранить привязанность [1, с. 74].

М. Ш. Магомед-Эминов предлагает трансформацию привязанности к другому человеку. Для этого надо расстаться с самим собой, обособиться от бывшего «Я», и снова встретиться уже в обновленном виде. В этой трансформации возвращается самоидентичность и образ другого продолжает существовать в мире личности [5, с. 118].

Этот процесс связан с отчуждением и идентификацией, когда человек отчуждается от мира, который стал другим, а так же от своего прежнего «Я» и самой реальности смерти. Это защитная реакция, позволяющая психике не сломаться под ударом. Постепенно, через боль и осмысление, начинается движение к новой идентификации с собой обновленным, с миром, принимающем память об ушедшем [5, с. 118].

Успешная адаптация — это переход от разрушительного отчуждения к жизнеутверждающей идентификации.

Самая известная модель принадлежит Э. Кюблер-Росс, выделившей пять стадий процесса горя: 1) отрицание, где есть надежда, что ситуацию можно исправить; 2) гнев, как реакция на непринятие ситуации; 3) торг, как попытка договориться с высшими силами; 4) депрессия, как переживание человека; 5) принятие утраты [1, с.71].

Концепция Э. Кюблер-Росс создавалась изначально для работы с неизлечимо больными пациентами, на основе наблюдений за ними, а не за горюющими. Со временем оказалось, что данную концепцию можно применять и в ситуациях, связанных с утратой близких.

В своей работе Ф. Е. Василюк рассматривал переживание горя как особую ведущую деятельность в определенный период жизни, которая отражается на личности в дальнейшем [4].

Ф. Е. Василюк выделял пять стадий переживания горя, как и Э. Кюблер-Росс: шок и оцепенение, поиск, острое горе, реорганизация и завершение [1, с.72].

Объединяет эти модели общая динамика: шок и отрицание (защита психики), острая боль и дезорганизация (столкновение с реальностью), постепенная реорганизация и интеграция опыта в новую жизнь.

По мнению Ф. Е. Василюка, индивидуальные личностные особенности, такие как проявление депрессивных симптомов, уровень тревожности и склонность к самокритике, очень сильно влияют на то, как человек будет справляться с утратой [3, с.136].

В. Франкл, представитель экзистенциального подхода, рассматривал боль и страдание как потенциальное развитие человеческой души [6, с.131].

Гештальт-терапия рассматривает спонтанное и завершенное выражение эмоций центральным элементом работы с горем. Основой для этого служит развитие способности к осознанию и контакт с актуальными переживаниями в «здесь-и-сейчас» [6, с.131].

В психологии различают нормальное горе и патологическое. Где же проходит грань между естественным процессом горевания и патологией, которая требует помощи?

Нормальное горе — это достаточно болезненный процесс, в котором человек проживает разные эмоции, со временем принимает утрату и возвращается к нормальной жизни. Человек не застревает надолго на стадиях горевания, через полгода появляются позитивные эмоции, интенсивность боли уменьшается, и человек снова обретает смысл жизни [1, с.72].

Этот процесс сопровождается такими симптомами, как потеря аппетита либо повышенный аппетит, нехватка энергии, учащенное сердцебиение, бессонница, сбои в дыхании. Человек может забывать определенные моменты из своей жизни. На уровне эмоций человек испытывает тревогу, страх, чувство вины, гнев, опустошение. Это нормальные симптомы в стрессовой ситуации при утрате близкого [1, с.72].

Патологическое горе — это сбой в процессе адаптации, где человек не может выйти из состояния отчуждения.

К его признакам относят: длительное и полное отрицание смерти, стремление сохранить боль, как последнюю связь, идентификация с умершим и идеализация его образа, полная социальная изоляция, утрата интереса ко всему [6, с.131].

Грань между нормальным и патологическим горем проходит тогда, когда горе разрушает и блокирует в прошлом, острая боль потери не уходит после полугода, приходит нежелание прекращать страдания, процесс горевания затягивается и человеку самостоятельно не вернуться к жизни.

Огромную роль занимают обстоятельства смерти. Внезапная, насильственная смерть, суицид, неопределенность (человек пропал без вести) травмируют сильнее, чем ожидаемая кончина после долгой болезни [3, с.136].

Ключевым фактором уязвимости выступает дефицит психологической регуляции, интегрирующей в себе низкую сопротивляемость к стрессу, плохую адаптацию, высокий уровень тревожности, несформированность стратегий управления внутренним состоянием. Чувство вины из-за неразрешенного конфликта или неприятного разговора перед смертью становится тяжелым грузом, блокирующим процесс выхода из кризиса. Характер отношений с умершим и созависимость повышают риск патологии.

Исследование О. В. Бариновой и А. С. Малютиной показало, что развитая саморегуляция является мощным ресурсом для адаптации после утраты. Эмоциональная саморегуляция помогает принять утрату, осознать свои чувства и прожить их, выстроить свою жизнь заново. Главной задачей является развитие способности к контейнированию и осмысленному проживанию сложных эмоций, что является основой для принятия [7, с.95].

Одним из важных факторов является поддержка близких и окружающих людей. Отсутствие поддержки и осуждение, когда общество не признает право человека на скорбь, усугубляют страдания и ведут к изоляции [7, с.94].

М. П. Китаева отмечает, что когда горюющего призывают быстрее взять себя в руки — это усиливает психологическое отчуждение человека от мира и самого себя и создает почву для патологических форм горя. Более того, в современной культуре освещается идея «бессмертия», в связи с чем столкновение с реальной потерей становится особенно травматичной и противоречивой [1, с.74].

Проведенный анализ позволяет увидеть, как теоретические концепции авторов применяются в принципах психологического сопровождения, так как это целостные подходы, вытекающие из понимания природы горя.

В классическом подходе З. Фрейда задачей психолога при проживании утраты является создание условий для полного и завершенного процесса горевания, направленного на освобождение от привязанности и адаптацию к новой жизни. В подходе современных западных авторов задачей психолога является помочь сохранить привязанность [2].

Роберт Нимайер, профессор психологии, предложил смыслоориентированную терапию горя. Идея его метода заключается в осмыслении утраты, когда человек ищет новые смыслы и заполняет пустоту после потери. В его метод входит работа с «незавершенными делами» через технику «Пустой стул», написание прощальных писем, воображаемые диалоги с умершим.

В рамках моделей, опирающихся на стадии переживания горя (Э. Кюблер-Росс, Д. Боулби, Ф. Е. Василюк), задача психолога заключается в компетентном сопровождении клиента через последовательность этапов, основанном на глубоком понимании логики и специфики каждой фазы.

На стадии шока важнее всего просто быть рядом. На стадии острой боли создать максимально безопасное пространство, где можно выразить любую эмоцию и признать ее. На этапе реорганизации помощь смещается к поиску новых смыслов, социальных ролей, адаптации к изменившейся жизни [6, с.133].

Ю. А. Наумова и Д. С. Цвигун подчеркивают, что для современного психолога в работе с утратой важны знания о процессе горевания и его особенностях, умение правильно планировать психотерапевтическую работу, видеть личностные особенности человека [3, с.135].

В постмодернистской модели (М. Ш. Магомед-Эминов) психолог помогает трансформировать связь с ушедшим, интегрировать новый опыт, обрести новые смыслы и ценности [1, с.74].

Данные подходы не исключают, а дополняют друг друга. Обязанность современного специалиста в области работы с утратой заключается в оптимальном интегрировании различных методологических принципов. Это предполагает комбинацию методов и техник, обеспечивающих безопасное проживание горя, трансформацию внутренней связи с ушедшим и создание новых адаптивных навыков клиента.

Одна из самых трудных задач психолога — помочь клиенту пройти через фазу отчуждения к идентификации, не дать этому отчуждению превратиться в самоотчуждение. Затем, через проживание боли, помочь прийти к новой идентификации с собой обновленным и миром, в котором есть место памяти и продолжающейся жизни.

Психологическая помощь при работе с утратой может включать в себя использование традиционных духовных практик, так как православная вера учит видеть в потере близкого особый духовный смысл, когда в прощании открывается глубина человеческого общения, осознается ценность отмерянного нам времени и возникает необходимость работать над своей душой и характером [4].

Заключение

Несмотря на индивидуальные различия, исследователи выделяют общие фазы горевания, через которые проходит большинство людей. Эти фазы не всегда проходят в четкой последовательности, так как возможны возвраты к предыдущим стадиям и их смешение.

Горевание является сложным, нелинейным процессом, суть которого заключается в глубокой перестройке внутреннего мира личности, травмированной утратой. Этот процесс проходит от стадии шока и отчуждения, через стадию острой душевной боли и дезадаптации, к длительной фазе реорганизации и интеграции нового опыта. Ключевыми работающими механизмами здесь являются отчуждение, как временная защита и идентификация, как финальная задача. Итогом успешного процесса становится глубокая трансформация привязанности к утраченному значимому Другому.

Работа с утратой стала важным направлением в психологической практике, требующим от специалиста глубоких теоретических знаний, включая эволюцию моделей от классических до современных и умения дифференцировать норму и патологию.

Кроме профессиональной компетенции, такая работа требует от психолога личной устойчивости, способности находиться рядом с глубокой болью, а также экзистенциальной зрелости для контакта с темами смерти и смысла жизни. Таким образом, цель психолога заключается в создании условий для работы превращения острой боли в интегрированную память и помощи в построении новой жизненной целостности, где утрата находит свое место.

Литература:

1. Китаева М. П. Идентификация и отчуждение при переживании горя // Актуальные проблемы педагогики и психологии. 2023. Т.4, № 12. С. 70–78. https://cyberleninka.ru/article/n/identifikatsiya-i-otchuzhdenie-pri-perezhivanii-gorya
2. Абражевич О. В. Инновации в психологическом понимании проблемы утраты значимого Другого. [Б.м.]. С. 1–6. https://cyberleninka.ru/article/n/innovatsii-v-psihologicheskom-ponimanii-problemy-utraty-znachimogo-drugogo
3. Наумова Ю. А., Цвигун Д. С. Изучение кризисных ситуаций: горе и утрата как значимый аспект в работе современного психолога // Профессиональное образование в России и за рубежом. 2024. № 2(54). С. 133–140. https://cyberleninka.ru/article/n/izuchenie-krizisnyh-situatsiy-gore-i-utrata-kak-znachimyy-aspekt-v-rabote-sovremennogo-psihologa/viewer
4. Нозикова Н. В., Колесник Е. С. Особенности переживания горя утраты близкого человека. [Б.м.]. 2015. С. 1–6. https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-perezhivaniya-gorya-utraty-blizkogo-cheloveka
5. Магомед-Эминов М. Ш. Возвращение самоидентичности личности при горе: авторский постмодернистский подход // Развитие личности. 2009. № 1. С. 110–120. https://cyberleninka.ru/article/n/vozvraschenie-samoidentichnosti-lichnosti-pri-gore-avtorskiy-postmodernistskiy-podhod
6. Ковалевская А. А. Психологические особенности переживания горя и утраты // Гуманитарные науки. 2020. № 1(49). С. 130–136. https://cyberleninka.ru/article/n/psihologicheskie-osobennosti-perezhivaniya-gorya-i-utraty
7. Баринова О. В., Малютина А. С. Специфика переживания утраты близкого человека // Вестник ТвГУ. Серия «Педагогика и психология». 2020. Вып.1(50). С. 87–96. DOI: 10.26456/vtpsyped/2020.1.087
8. Фрейд З. Печаль и меланхолия // Психология мотивации и эмоций / под ред. Ю. Б. Гиппенрейтер, М. В. Фаликман. — М.: Астрель, 2009. — С. 294–299.