Введение

Цифровые данные все чаще становятся частью доказательственной базы по уголовным делам. Сведения, имеющие значение для расследования, содержатся в мобильных устройствах, компьютерной технике, мессенджерах, социальных сетях, электронной почте и информационных системах. Поэтому показания необходимо сопоставлять с данными, отражающими действия пользователя, время и способ их совершения.

УПК РФ не выделяет «допрос с использованием цифровых доказательств» в самостоятельную процессуальную форму. Допрос проводится по общим правилам ст. 187, 189 и 190 УПК РФ. Специфика проявляется в подготовке следователя и содержании тактических приемов.

В классической криминалистике подготовка к допросу включает изучение материалов дела, личности допрашиваемого, определение обстоятельств и планирование вопросов [1, с. 334–345]. Киселев и Горбунова выделяют предварительный анализ технических данных и временной последовательности событий [2, с. 70–72], Яковлев — анализ IP-адресов, временных рамок и иных технических сведений [3, с. 103–105].

Особое значение имеет допрос свидетеля: необходимо установить не только содержание сообщения, но и источник осведомленности, способ восприятия и основания, по которым свидетель связывает цифровую информацию с лицом или событием.

Цель статьи — выделить эти особенности и предложить алгоритм использования цифровых доказательств.

Подготовка к допросу при наличии цифровых доказательств

Наличие цифровых доказательств не отменяет общих правил подготовки, но требует заранее определить, какая информация относится к событию, каким способом получена, какой период отражает и что необходимо проверить показаниями.

Следователь должен отделить сведения, уже подтвержденные техническим исследованием, от обстоятельств, которые можно установить только посредством показаний. При необходимости специалист разъясняет технические данные, но постановка вопросов и оценка ответов остаются задачей следователя.

Связь цифрового объекта с лицом нельзя выводить только из принадлежности устройства или учетной записи. Ее целесообразно проверять последовательно: цифровой объект → устройство → учетная запись → пользователь → фактический доступ → конкретное действие. Это авторская модель установления субъектной принадлежности.

Тактика допроса свидетеля

При допросе свидетеля центральным становится источник его осведомленности. Свидетель может непосредственно воспринимать событие, получать сведения от другого лица или знакомиться с ними через цифровой источник. В каждом случае нужно установить механизм получения информации.

Предлагаем трехуровневую детализацию. Первый уровень -обстоятельства восприятия: когда и где получены сведения, каким способом, какое устройство использовалось и кто имел к нему доступ. Второй — цифровой источник: сервис, приложение, учетная запись, способ получения и возможность изменения данных. Третий — содержание и связь с событием.

Логика вопросов: когда и где информация получена → каким способом → из какого цифрового источника → что именно воспринято → почему свидетель связывает ее с лицом или событием.

Если свидетель сообщает, что видел сообщение в мессенджере, необходимо выяснить, видел ли он исходную переписку, как определил отправителя, мог ли другой человек использовать учетную запись и имел ли свидетель доступ к устройству. Это отделяет факт восприятия от вывода о значении информации; вопросы задаются с учетом ст. 189 УПК РФ.

Тактика допроса подозреваемого

При допросе подозреваемого цифровая информация прежде всего используется для проверки его версии. После свободного рассказа ее можно детализировать: устройство → учетная запись → доступ → время → действия → цифровой результат.

Если подозреваемый признает принадлежность устройства или аккаунта, но отрицает конкретное действие, необходимо разграничить принадлежность, возможность доступа, фактический доступ и действие. Признание телефона своим не отвечает на вопрос, кто использовал его для отправки сообщения в определенное время.

Классическая тактика предусматривает свободный рассказ с последующей детализацией [1, с. 334–335]. В цифровой среде это позволяет сначала получить самостоятельную версию, а затем проверить ее конкретными техническими обстоятельствами.

Предъявление цифровой информации в ходе допроса

Цифровой материал не должен превращать допрос в демонстрацию осведомленности следователя. Его значение — в проверке конкретной версии: версия лица → детализация → предъявление относящегося к ней цифрового объекта → объяснение → сопоставление.

Практически это означает принцип точечного предъявления: один цифровой объект — одно проверяемое обстоятельство — одно объяснение. Если лицо отрицает использование учетной записи в определенный период, сначала устанавливаются обстоятельства доступа, затем предъявляется конкретная относящаяся к нему информация.

При этом вопросы подлинности и целостности цифровой информации нельзя оставлять за пределами допроса. Р. В. Костенко отмечает вопросы «об их подлинности, целостности, способах проверки и оценки» [5, с. 74]. При споре о цифровом объекте следует выяснять не только содержание, но и отношение лица к его происхождению и возможному изменению.

Цифровое доказательство не заменяет показания, а становится средством их проверки. Такой порядок позволяет не предъявлять сразу весь массив информации и сохраняет познавательную ценность ответов.

В. А. Семенцов отмечает: «весьма заметным является влияние технических средств и цифровых технологий на процедуру уголовно-процессуального доказывания, что не исчерпывает всего возможного потенциала цифровизации» [6, с. 99]. В допросе это проявляется прежде всего в расширении средств проверки показаний.

Предложения

На этой основе предлагаются две взаимосвязанные конструкции.

Первая — модель установления связи цифровой информации с конкретным лицом: цифровой объект → устройство → учетная запись → пользователь → фактический доступ → конкретное действие.

Вторая — алгоритм использования цифровой информации: свободный рассказ → цифровая версия → детализация → предъявление → объяснение → сопоставление. Сначала фиксируется самостоятельная версия лица, затем она проверяется конкретными цифровыми обстоятельствами.

Первая модель отвечает на вопрос, как проверять связь цифрового объекта с лицом, вторая — как вводить результаты такой проверки в структуру допроса. Цифровая информация становится инструментом проверки и детализации показаний.

Заключение

Использование цифровых доказательств не создает самостоятельной процессуальной формы допроса, но меняет его криминалистическое содержание. Подготовка включает анализ источника, времени и способа получения информации и обстоятельств, которые необходимо проверить.

При допросе свидетеля ключевым остается источник осведомленности, при допросе подозреваемого — проверка версии через обстоятельства фактического использования устройств, учетных записей и систем.

Предложенные модели соединяют традиционные приемы допроса с особенностями цифровой среды. Их смысл не в увеличении количества предъявляемых данных, а в том, чтобы каждое цифровое сведение отвечало на конкретный проверяемый вопрос.

Литература:

1. Криминалистика: учебник для бакалавров / отв. ред. Е. П. Ищенко. М.: Проспект, 2015. 368 с. ISBN 978–5–392–15364–0.
2. Киселев А. С., Горбунова К. А. Особенности тактики допроса обвиняемых при расследовании преступлений в сфере компьютерной информации // Правопорядок: история, теория, практика. 2024. № 2 (41). С. 67–74. DOI: 10.47475/2311–696X-2024–41–2–67–74.
3. Яковлев Д. С. Специфика тактики допроса обвиняемых по делам о преступлениях в сфере компьютерной информации // Проблемы правовой и технической защиты информации. 2025. № 13. С. 101–108.
4. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 26.07.2026) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921.
5. Костенко Р. В. Эволюция непосредственности исследования доказательств в цифровом уголовном судопроизводстве // Юридический вестник Кубанского государственного университета. 2025. № 2 (17). С. 71–79. DOI: 10.31429/20785836–17–2–71–79.
6. Семенцов В. А. Цифровые технологии в отечественном уголовном судопроизводстве // Юридический вестник Кубанского государственного университета. 2022. № 4 (14). С. 97–105. DOI: 10.31429/20785836–14–4–97–105.