Введение

Цифровизация изменила не только способы совершения преступлений, но и характер сведений, с которыми работает следствие. Значительная часть сведений, имеющих значение для уголовного дела, существует в цифровой форме: электронные сообщения и документы, изображения, аудио- и видеозаписи, журналы событий, метаданные и иные данные, формируемые в процессе использования информационных систем.

В. Ф. Васюков и Э. И. Дамирчиев выделяют пользовательские данные, системные журналы, метаданные и телекоммуникационные сведения, обращая внимание на их доказательное значение. Однако обнаружение цифровых данных не решает задачу их криминалистической оценки: необходимо установить происхождение, способ получения, возможность изменения и связь с расследуемым событием.

Не менее важно разграничивать понятия «компьютерная информация», «электронный носитель» и «цифровой след».

Цель исследования — определить особенности компьютерной информации как объекта криминалистического исследования и предложить последовательность установления ее происхождения, содержания и связи с расследуемым событием.

Компьютерная информация как объект криминалистического исследования

Согласно примечанию 1 к статье 272 УК РФ, под компьютерной информацией понимаются сведения (сообщения, данные), представленные в форме электрических сигналов, независимо от средств их хранения, обработки и передачи [1, прим. 1 к ст. 272]. Поэтому она не тождественна компьютеру, смартфону, жесткому диску или иному носителю. Пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 декабря 2022 г. № 37 относит к компьютерной информации сведения, находящиеся в запоминающих устройствах, на внешних электронных носителях и передаваемые посредством каналов электрической связи [3, п. 2].

Для криминалистики это разграничение имеет практическое значение: при исследовании смартфона устройство выступает материальным объектом, а сообщения, фотографии, документы, данные приложений и сведения о соединениях — информационным объектом. Васюков и Дамирчиев обращают внимание на изменчивость цифровой информации, существование идентичных копий и зависимость ее отображения от технических средств [4, с. 38–50].

Компьютерная информация и электронный носитель

Статья 164.1 УПК РФ устанавливает специальные правила изъятия электронных носителей информации и копирования содержащейся на них информации, установлены случаи, когда изъятие электронного носителя допускается, а также требования к участию специалиста и фиксации порядка применения технических средств [2, ст. 164.1]. Возможность копирования информации без обязательного изъятия самого носителя в предусмотренных законом случаях показывает, что информационное содержание и материальная среда его хранения могут рассматриваться как взаимосвязанные, но самостоятельные объекты.

С. В. Лукошкина связывает работу с электронными носителями с участием специалиста и назначением судебных экспертиз [6, с. 210–217]. Поэтому при исследовании цифрового объекта необходимо учитывать три взаимосвязанных элемента: электронный носитель как материальную среду, компьютерную информацию как цифровое содержание и процессуальную форму ее получения.

Соотношение компьютерной информации и цифрового следа

Э. Г. Хомяков рассматривает цифровые следы с позиции механизма следообразования, их обнаружения и фиксации [5, с. 71–82]. Компьютерную информацию и цифровой след не следует полностью отождествлять. Компьютерная информация представляет собой сведения, существующие в цифровой форме, тогда как категория цифрового следа позволяет рассматривать эти сведения с позиции цифровой активности и механизма их образования. Например, электронное сообщение имеет определенное содержание, но сведения о времени его создания, учетной записи, устройстве и сетевой активности помогают установить, каким образом и в результате какой активности оно возникло. Отсюда возникает проблема идентификации: устройство → учетная запись → цифровое действие → конкретное лицо. Каждый переход требует дополнительного подтверждения.

Получение и исследование компьютерной информации

Цифровые данные могут изменяться вследствие действий пользователя и функционирования программного обеспечения. С. В. Рудакова отмечает: «данная информация может быть создана, изменена или уничтожена, в том числе в целях фальсификации для последующего обеспечения доказательств ложного алиби» [7, с. 58]. Следовательно, состояние цифровых данных необходимо оценивать вместе с условиями их получения.

Р. В. Костенко указывает, что при исследовании электронных документов, цифровых фотографий, аудио- и видеозаписей возникают вопросы «об их подлинности, целостности, способах проверки и оценки» [8, с. 74]. Это подтверждает необходимость учитывать не только содержание цифрового объекта, но и способ его получения и сохранения.

При исследовании компьютерной информации необходимо отвечать не только на вопрос: «что обнаружено?», но и на вопросы: «как информация возникла?», «в какой информационной системе?», «каким действием сформирована?», «когда возникла или изменилась?», «каким образом была получена в ходе расследования?», «какие иные сведения подтверждают ее связь с расследуемым событием?». Такая постановка вопросов переводит исследование от извлечения данных к установлению обстоятельств их возникновения.

Авторская модель исследования компьютерной информации

Предлагаем рассматривать криминалистическое исследование компьютерной информации как последовательность шести взаимосвязанных элементов: источник → способ получения → целостность → содержание → механизм образования → связь с событием.

Первый этап — установление источника: устройства, внешнего носителя, сервера, информационной системы, облачного хранилища. Второй — установление способа обнаружения, получения и фиксации. Третий — проверка целостности и возможности изменения. Четвертый — исследование содержания. Пятый этап — установление механизма образования: каким действием пользователя либо функционированием технической системы сформировалась информация. Именно его мы считаем центральным, поскольку он позволяет перейти от вопроса «что находится в системе?» к вопросу «в результате какого процесса это возникло?». Шестой этап — сопоставление информации с обстоятельствами уголовного дела и установление ее связи с событием, действием, временем, способом его совершения и, при наличии совокупности подтверждающих данных, с конкретным лицом. Модель связывает технический источник с процессом образования информации и последующей криминалистической оценкой, не допуская автоматического вывода о личности пользователя.

Заключение

Компьютерная информация является самостоятельным объектом криминалистического исследования, однако ее оценка не может ограничиваться содержанием обнаруженных данных. Необходимо учитывать источник, способ получения, целостность, содержание, механизм образования и связь с расследуемым событием.

Разграничение компьютерной информации, электронного носителя и цифрового следа позволяет точнее определить объект исследования и избежать автоматического отождествления устройства или цифрового идентификатора с конкретным лицом. Предложенная шестиступенчатая модель ориентирует исследование от обнаружения данных к установлению обстоятельств их возникновения; центральным элементом этой последовательности выступает механизм образования информации.

Литература:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 26.07.2026) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 25. Ст. 2954.
2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 26.07.2026) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921.
3. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2022 г. № 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет»» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2023. № 3.
4. Васюков В. Ф., Дамирчиев Э. И. Понятие и виды цифровой информации, используемой в доказывании по уголовным делам // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. 2025. № 2. (34) С. 38–50.
5. Хомяков Э. Г. О сущности цифровых следов в криминалистике и их фиксации // Общество, право, государственность: ретроспектива и перспектива. 2025. № 1 (21). С. 71–82.
6. Лукошкина С. В. Проблемы изъятия электронного носителя информации в контексте участия специалиста и назначения судебных экспертиз // Всероссийский криминологический журнал. 2024. Т. 18. № 2. С. 210–217. DOI: 10.17150/2500–4255.2024.18(2).210–217.
7. Рудакова С. В. Цифровое алиби и цифровые доказательства // Юридический вестник Кубанского государственного университета. 2019. № 1. С. 56–59.
8. Костенко Р. В. Эволюция непосредственности исследования доказательств в цифровом уголовном судопроизводстве // Юридический вестник Кубанского государственного университета. 2025. № 2. С. 71–79. DOI: 10.31429/20785836–17–2–71–79.