С 1990-х годов в России становятся популярными в университетской исторической среде самостоятельные, активно развивающиеся направления исторической науки: история повседневности, микроистория, гендерная история. Так был развит интерес к быту, отношению к прошедшим событиям обычных людей, историк может реконструировать жизнь отдельных сословий, а также проанализировать общество через сравнение исторических и социальных особенностей представителей мужского и женского пола.

Интерес к истории детства возник с развитием школы «Анналов» в середине XX в. Представитель 3 поколения школы «Анналов» Филипп Арьес, выпустивший в 1960 г. книгу «Ребёнок и семейная жизнь при Старом порядке», в которой учёный указал, что понятия «детство» в его современном понимании не было, ребёнка считали «маленьким взрослым». Работа Филиппа Арьеса была подвержена критике Стивеном Озментом и Дэвидом Херлихи, которые считали, что детство было лучшим периодом жизни в позднем Средневековье 1300–1500 гг. (лучшие условия труда, закрепление прав, возможность достигать независимости посредством безбрачия и монашеской карьеры [1]).

В конце XX в. история детства оформилась в самостоятельное направление, пересекающееся с социальной историей, исторической антропологией. Данную тему изучают через историю материнства (А. Бэнкс, Э. Сильва, Э. Бадинтер) и отцовства (Р. Ла Росса и Б. Малиновский), детские практики (М. В. Тендрякова, К. Вудворд, Л. Стоун), Отдельно стоит обратить внимание на феномен детства Н. Л. Пушкарёвой. Она анализирует изменение детства на разных этапах от XVII до XIX вв., указывает особенности, которые влияли на становление детского мира как обособленного от взрослого (одежда, игрушки, детские комнаты) [2].

Сравнение детства и юности М. С. Горбачёва и М. Тэтчер по мемуарам было осуществлено Н. Н. Козловой и С. В. Рассадиным в статье «Конструирование детства и юности в мемуарах политических лидеров (на материалах автобиографий М. Тэтчер и М. С. Горбачева)» через анализ и сравнение образа детства и юности двух лидеров, авторы статьи считают, что детство и юность повлияли на социальное и интеллектуальное становление и формирование мировоззрения будущих политиков. При этом отсутствуют статьи и диссертации о детстве советских и российских политических деятелей 1980–2000-х годов, которые позволяют через изучение их мемуаров определить формирование их мировоззрения.

В статье будут рассмотрены мемуары М. С. Горбачёва, Б. Н. Ельцина, В. С. Черномырдина, Ю. М. Лужкова, А. В. Минжуренко. Через изучение прошлого их семей, событий, произошедших в их детстве, их отношение к учёбе, увлечениям, видах досуга можно понять, почему они стали активными политиками и стремились сначала трансформировать социалистическую систему, а затем в условиях распада СССР создать крепкую государственную структуру.

Детство М. С. Горбачёва, В. С. Черномырдина и А. В. Минжуренко прошло деревне. Авторы одинаково считают, что их детство было трудным. М. С. Горбачёв акцентирует внимание на быте, который называет дореволюционным (саманные хаты, земляной пол, вместо кроватей были полати) и тяжёлом труде колхозников (трактористов и комбайнёров) в поле, которым с 1946–1947 гг. из-за засушливого лета не удавалось вырастить урожай, большую часть детства он провёл в колхозе «Красный октябрь» Ставропольского края и селе Привольное. В. С. Черномырдин не описывает тяжелый семейный быт в селе Черный отрог Оренбургской области, а приводит практики выживания в условиях голода 1946 г., заключавшиеся в продаже пуховых платков в Оренбурге, и покупке продуктов на заработанные от продажи денег, несмотря на запрет увоза в село купленных в городе продуктов (хлеб прятали в ящиках, чтобы милиция не обнаружила вывоз продуктов). Автор акцентирует внимание на строгом семейном воспитании, связанном с почитанием старших, запрете ругаться при родных, трате денег только по назначению. А. В. Минжуренко детство провёл в селе Карасук и деревне Большая Ерба, он описывает тяжёлое материальное детство через отсутствие качественной одежды, выплату зарплаты колхозникам не в виде денег, а продуктами.

Детство Б. Н. Ельцина, Ю. М. Лужкова прошло в городе. Несмотря на то, что материальное положение в городе было лучше (заработная плата деньгами, отсутствие дефицита товаров), авторы пишут о городских проблемах. Данные проблемы приводят Б. Н. Ельцин (высокая плотность проживания людей в бараке) и Ю. М. Лужков (отсутствие коммунальных условий) в своих воспоминаниях. Ю. М. Лужков подробно описывает быт и устройство комнаты в бараке. Его семья имела ценную в 1940-е годы швейную машинку Подольского завода, но при этом мебель была ограничена двумя столами, комодом, кроватями с пружинами. Л. К. Полежаев … Нехватку вещей и материальные трудности авторы оценивают, как обычную жизненную практику, а не как трагедию. Авторы воспоминаний, кроме А. В. Минжуренко не чувствовали себя бедными, трудности воспринимали как обыденные явления. Александр Васильевич резко противопоставляет городскую и деревенскую жизнь, это вызвано предположительно тем, что он опубликовал мемуары позже всех политиков в 2020 году, когда жизнь людей по сравнению с 1950-ми годами кардинально изменилась в лучшую сторону.

Что касается отношений с родителями, то родители хотели воспитать своих детей личностью, хотя методы воспитания были разными. Так отцы Б. Н. Ельцина и Ю. М. Лужкова били их ремнём за непослушание, плохие отметки, нарушение дисциплины в школе. В семье В. Н. Черномырдина была строгая система, например, первым начинал трапезу отец, далее ели дети, в семье запрещалось ругаться в разговоре с взрослыми и курить [7]. М. С. Горбачёв о методах наказания не пишет, указывает, что его отец через работу в поле приучал к труду. А. В. Минжуренко находился под присмотром бабушки и дедушки, его родители работали на добыче золота, и он был в основном предоставлен самому себе [6]. Так Ю. М. Лужков, как и его сверстники с одного жилого двора, были предоставлены самому себе на весь день, так как их родители работали с утра до позднего вечера на заводах. Они бродили по мыловаренному заводу, собирали фантики для конфет с картонной фабрики, иногда купались в загрязнённой Москве-реке. Родителям было всё равно, главное, чтобы учились и были живы. Однако, за серьёзные шалости детей родители лупили ремнём.

Во всех воспоминаниях авторы пишут о учёбе, только выделяют разные её аспекты: М. С. Горбачёв (ценил учителей, за их труд и воспитание учащихся), В. С. Черномырдин (с любовью относился к классному руководителю, так как он не только воспитал любовь учащихся к русской литературе, но и помогал учащимся улучшать успеваемость), Ю. М. Лужков описывает систему обучения, существовавшую в конце 1940-начале 1950-х годов (детей из бедных семей, которые плохо учились после окончания 4 класса переводили в ремесленные училища для пополнения рабочего класса, платное обучение в старших классах 8–10 класса), Б. Н. Ельцин пишет о том, что стремился хорошо учиться, но в классе постоянно нарушал дисциплину, А. В. Минжуренко пишет о работе с одноклассниками в поле на целине и работе с депортированными калмыками, его беспокоит национальный вопрос.

Авторы воспоминаний любили в свободное от учёбы время читать. Так Ю. М. Лужков пишет, что читал зарубежные приключенческие романы «Три мушкетера», «Всадник без головы», «Собор Парижской Богоматери» и др. Интересовался произведениями Н. В. Гоголя, А. С. Грибоедова, М. С. Салтыкова-Щедрина [5]. В. С. Черномырдин также в свободное время читал стихотворения и повести русских писателей.

Что касается досуга, то о нём М. С. Горбачёв не пишет, поскольку после учёбы работал в поле и на МТС, Б. Н. Ельцин увлекался устройством оружия, вооружение воровал из охраняемого склада, однажды во время изучения строения гранаты произошёл несчастный случай, приведший к лишению двух пальцев на правой руке. Также Борис Николаевич летом с ребятами ходил в поход по окрестностям, после одного из таких походов он подхватил тиф, но несмотря на болезнь сдал экзамен на аттестат зрелости и поступил в строительный техникум.

Ещё интересной темой вопросом является дисциплинированность учащихся. О дисциплине сохранились упоминания Б. Н. Ельцина. Он позволял себе срывать уроки, спорить с учителями, так на выпускном он позволил себе обвинить своего классного руководителя в том, что она беспричинно ругала учащихся и использовала их труд у себя дома. За эти действия его исключили из школы и только благодаря горкому Б. Н. Ельцину выдали аттестат зрелости с «3» по поведению. Также В. Н. Черномырдин был проказником, но его действия были безобидны.

Каждый автор воспоминаний имел своё увлечение, никто не скучал и не ленился. М. С. Горбачёв не пишет о своих увлечениях в школьные годы, возможно из-за того, что ему приходилось много времени работать в поле и на МТС. Б. Н. Ельцин занимался волейболом не просто на уровне любителя, но и затем улучшал свои навыки в игре в университете и даже вошёл в сборную команды по волейболу. Поскольку детство В. С. Черномырдина прошло в окружении деревенских сверстников, он в свободное время играл на гармони на деревенских посиделках, праздниках, свадьбах. В итоге каждый политический деятель не ленился, стремился учиться и в свободное время отдыхать с пользой.

Согласно книге 1 воспоминаний М. С. Горбачёв «Жизнь и реформы», Михаил происходил из крестьянской семьи. Его дед Пантелей Ефимович был председателем колхоза «Красный Октябрь» в Ставропольском крае. Он пользовался огромным авторитетом. Быт в колхозе был тяжёлым, автор его характеризует дореволюционным (саманные хаты, земляной пол, вместо кроватей были полати). Несмотря на антирелигиозную компанию 1930-х годов дедушка сохранил икону, рядом с ней он хранил портреты В. И. Ленина и И. В. Сталина. Автор писал, что «мирное сосуществование» двух миров не смущало деда [3].

Раскулачивание или репрессии 1930-х годов коснулись практически всех представителей семей авторов воспоминаний. Так дед М. С. Горбачёва с 1937–1939 гг. был под арестом, несмотря на пытки во время допросов и жестокое обращение с арестованными он сохранил веру в Советскую власть и был убеждён: «Сталин не знает, что творят органы НКВД» [3]. В «Исповеди на заданную тему» Б. Н. Ельцин описывает бедность хозяйства: «Жили в бараке по несколько семей, печки не было, выжили благодаря козьему молоку» [4].

Проведенное исследование позволяет сравнить и проанализировать детство политических лидеров России 1980-х и 1990-х годов и понять особенности их становления как реформаторов, политиков нового толка, хоть и разрушительного. Сравнительный анализ мемуаров убедительно доказывает, что конструирование образа детства у М. С. Горбачёва, Б. Н. Ельцина и их современников служит фундаментом для легитимации их последующих политических решений. Независимо от сословного и территориального происхождения, все авторы выстраивают нарратив «трудного, но правильного» детства, в котором через книжную культуру, принуждение к труду и преодоление социальных невзгод формируется харизматическая фигура будущего борца с недостатками системы. Перспективным направлением дальнейшего изучения темы может стать гендерный и психоисторический анализ данных текстов, а также расширение источниковой базы за счет неопубликованных архивных материалов.

Литература:

1. Ozment S. Ancestors: the Loving Family in Old Europe. Cambridge: Harvard Univer sity Press, 2001. 176 p.
2. Пушкарёва Н. Л., Мицюк Н. А. Модернизация материальной культуры раннего детства в российских дворянских семьях второй половины XIX — начала XX в. / Н. Л. Пушкарёва, Н. А. Мицюк // Уральский исторический вестник — 2017. — № 1. — С. 30–38.
3. Горбачёв, М. С. Жизнь и реформы / М. С. Горбачев. — М: Новости. — Кн. 1. — 1995. — 596 с.
4. Ельцин, Б. Н. Исповедь на заданную тему / Б. Н. Ельцин. — Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1990. — 237 с.
5. Лужков Ю. М. Москва и жизнь / Ю. М. Лужков. — М: Издательство «Э». — 2017. — 144 с.
6. Минжуренко, А. В. Командировка во власть / А. В. Минжуренко — Омск. — 2020. — 451 с.
7. Черномырдин, В. С. Время выбрало нас / В. С. Черномырдин. — М: Художественная лит., 2011. — 250 с.