На сегодняшний день традиционно считается, что наиболее подходящей внешней формой уголовного процесса для демократического государства является такая форма разрешения уголовного конфликта, как состязательность. Именно поэтому в Конституции РФ указано, что «судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон» [5].

Исследователи англосаксонской правовой системы часто отмечают фундаментальное различие в принципах состязательности сторон: если в странах континентальной Европы уголовный процесс нацелен на поиск истины любой ценой, то в англосаксонской модели во главу угла становится лишь формальная доказанность. Для англосаксонской модели не существует задачи служить публичному интересу через установление абсолютной правды. Именно этот подход отразился в изменении законодательства, которое исключило установление истины из перечня целей доказывания.

Н. А. Колоколов отмечает: «Анализ зарубежного опыта показывает, что состязательность — это не борьба и даже не противостояние, а в первую очередь форма сотрудничества сторон» [4, с. 101]. И вывод данного суждения в том, что «сотрудничество сторон» — это не что иное, как содействие тому, чтобы подсудимый признавал себя виновным, а действительно ли он совершил преступление или нет, для сторон и суда не имеет значения. Говоря о сотрудничестве сторон, автор исключает возможность обоснованного спора между сторонами, который позволил бы установить фактические обстоятельства совершенного деяния. Бесспорным должно быть то, что состязательность — это не сотрудничество, а обоснованный компромисс между сторонами, обусловленный разницей выполняемых ими функций.

Фундаментом состязательного процесса выступает не только инициативность сторон, но и непременно, их процессуальное равноправие. Роль суда заключается в поддержании баланса интересов и конечно, исключая любую предвзятость, суд выступает гарантом создания надлежащих условий для полноценного осуществления сторонами своих прав и соблюдения ими процессуальных предписаний (ч. 3 ст. 15 УПК РФ) [8].

Еще в Древней Греции судебный процесс осуществлялся на основе состязательности. В Афинском государстве, только ораторское мастерство тяжущихся сторон могло склонить судей, выбираемых по жребию и не наделенных специальными знания в праве, к принятию судебного решения [2, с. 65–66]. На этом этапе в Афинах выделяются стороны и независимый судья.

По соотношению структуры римского и греческого права, отмечается, что в Греции преобладал состязательный процесс, а в Риме — инквизиционное построение процесса [6].

В. А. Катомина отмечает, что в источниках древнерусского права состязательность в качестве принципа судебного разбирательства не упоминается [3, с. 76]. Но при этом производство по делу основывается на обычае. Обычай рассматривался как элемент состязательной процедуры участия сторон. В целом по обычаю общины принималось решение о виновности и невиновности лица.

В Уставе уголовного судопроизводства [10] появилось закрепление судебного состязания. Теоретическая основа Устава уголовного судопроизводства, разработанная на представлениях немецких и австрийских юридических школ, позволила сформулировать основополагающую концепцию состязательности.

Советское правительство (1917 г.) предприняло попытку формирования совершенной модели судопроизводства. Декреты о суде предусматривали принцип равенства сторон «в 1917–1922 гг. решающее значение имела именно состязательность, так как обвиняемый как субъект уголовного процесса является стороной, обладающей определенным количеством процессуальных полномочий». Так, в Декрете СНК о суде от 24 ноября 1917 г. № 1 отмечалось, что на предварительном следствии в качестве защитника допускались все безупречные граждане обоих полов, что позволяло обеспечивать участие в уголовном процессе стороны защиты. Все последующие нормативные акты в той или иной степени закрепляли отдельные положения состязательности сторон, но при этом степень его реализации была различной. [1, с. 44–48].

Первый советский Уголовно-процессуальный кодекс (1922 г.) предусмотрел смешанную форму уголовного процесса, в которой стал преобладать обвинительный уклон. При подготовке к Второй мировой войне всё шире стали применяться розыскные начала уголовного процесса [7].

В последующем очередное обновление уголовно-процессуальное законодательство получило в 1958–1961-е годы, связанное с необходимостью защиты в них прав личности. Следует обратить внимание на то, что законодательного закрепления термина «состязательность» не было, но это не свидетельствует об его отсутствии, предполагается, что «она еще не проверена практикой или недостаточно разработана». В 1960 г. приняли УПК РСФСР, закрепивший состязательность исключительно на судебные стадии.

Третий период наступил после распада СССР, были внесены кардинальные изменения в уголовно-процессуальный закон, роль суда по контролю за законностью на досудебных стадиях производства по уголовному делу значительно возросла. Последовательное стремление к отказу от смешанной формы уголовного судопроизводства с преобладанием состязательного процесса привело к принятию действующего в настоящее время Уголовно-процессуального кодекса РФ, закрепившего такой конституционный принцип отправления правосудия как состязательность сторон [9].

Подводя итог, можно сделать следующие выводы, что для действующего уголовного судопроизводства является характерным состязательность сторон, которая формировалась на протяжении длительного времени. Существует обусловленный общественно-политическими переменами спиралевидный процесс формирования состязательности. Все это свидетельствует о наличии именно смешанной формы отправления правосудия в российском уголовном судопроизводстве с преобладанием либо розыскной (инквизиционной) формы, либо состязательной, в зависимости от степени подготовленности правоприменительных органов к возможности реализации равноправия и состязательности сторон при производстве по уголовным делам.

Хотя уголовно-процессуальное законодательство провозглашает принципы состязательности, но на досудебных этапах уголовного процесса фактически сохраняется смешанная модель, при которой полномочия различных субъектов процесса зачастую сосредоточены в одних руках. Полноценная состязательность, предполагающая равенство прав сторон при представлении доказательств и независимый арбитраж со стороны суда, достигается лишь в ходе судебного разбирательства.

Литература:

1. Акимов В. С. Историческое развитие состязательного уголовного процесса в России и некоторых зарубежных странах // Российский судья. 2020. № 5. С. 44–48.
2. Аристотель. Политика / пер. с гр. С. А. Жебелева, Т. А. Миллер. М.: АСТ, 2018. С. 65–66.
3. Катомина В. А. Справедливость и состязательность в российском праве: дис.... канд. юрид. наук. Саратов, 2009. С. 76.
4. Колоколов Н. А. Обвинение и защита: баланс интересов // Теория уголовного процесса: состязательность / под ред. Н. А. Колоколова. М., 2013. Ч. 1. С. 101.
5. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Собрание законодательства РФ. 2020. № 27. Ст. 4196.
6. Покровский И. А. История римского права. М.: Статут; КонсультантПлюс, 2004.
7. Постановление ВЦИК от 25 мая 1922 г. «Об Уголовно-процессуальном кодексе» // СУ РСФСР. 1922. № 20–21.
8. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 20.03.2025) // Собрание законодательства РФ. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921.
9. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (утв. Законом РСФСР от 27.10.1960 «Об утверждении Уголовно-процессуального кодекса РСФСР») // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1960. № 40.
10. Устав уголовного судопроизводства — Судебные Уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны: в 5 ч. СПб., 1866. Ч. 2.