Франчайзинг в нынешнее время выступает одной из наиболее динамично развивающихся форм организации бизнеса, позволяющей правообладателю масштабировать свою бизнес-модель, а пользователю — начать предпринимательскую деятельность с минимальными рисками под известной торговой маркой. В современной экономике франчайзинг выступает системой экономических отношений, при котором франчайзер, являющийся создателем проверенной и успешной бизнес-концепции, предоставляет франчайзи право полностью копировать и использовать его бизнес-модель [1].

В России франчайзинг получил значительное распространение, особенно в сфере розничной торговли, общественного питания, бытового обслуживания и оказания услуг. По данным Franshiza.ru число франшиз в России составляет 4015 на начало 2026 г., а оборот рынка франчайзинга в России 3,81 трлн руб. [2]. Однако действующее правовое регулирование франчайзинга существенно отстаёт от потребностей бизнес-оборота. Основной нормативный акт — глава 54 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) «Коммерческая концессия» была принята ещё в 1996 году и за прошедшие десятилетия претерпела лишь незначительные изменения [3].

Важно отметить, что сам термин «франчайзинг» в российском законодательстве отсутствует, что порождает терминологическую неопределённость и затрудняет правоприменение. Актуальность настоящего исследования обусловлена необходимостью комплексного анализа современного правового регулирования франчайзинга в России, выявления системных проблем и выработки практических рекомендаций по их устранению.

В экономическом смысле франчайзинг представляет собой систему взаимоотношений, в рамках которой правообладатель (франчайзер) предоставляет пользователю (франчайзи) за вознаграждение право использования комплекса исключительных прав, включающего фирменное наименование, товарный знак, коммерческое обозначение, секреты производства (ноу-хау) и иные охраняемые объекты интеллектуальной собственности, а также обеспечивает постоянное методическое и консультационное сопровождение. В ГК РФ данная конструкция получила наименование «договор коммерческой концессии» (ст. 1027–1040) [3]. Однако законодатель сознательно отказался от использования термина «франчайзинг», ссылаясь на то, что этот термин не имеет устоявшегося юридического содержания.

Отечественными цивилистами приводятся доводы о том, что понятие «франчайзинг» является идентичным понятию «коммерческая концессия», которое имеет свое отражение в законодательстве РФ, однако, на практике законодатели не выработали абсолютную дефиницию данного понятия [4]. Правовая природа договора коммерческой концессии традиционно вызывает дискуссии. Одни авторы относят его к лицензионным договорам, поскольку его предметом является предоставление прав на результаты интеллектуальной деятельности. Другие подчёркивают его самостоятельный характер, поскольку он включает не только передачу прав, но и оказание постоянного содействия, контроль качества и соблюдение единых стандартов.

На наш взгляд, договор коммерческой концессии следует квалифицировать как смешанный договор, в котором помимо лицензионного элемента присутствуют обязательства по оказанию консультационных услуг и элементы посредничества, свойственные агентскому договору. Особенность этого договора заключается в том, что он, во-первых, носит длящийся характер, во-вторых, предусматривает тесную кооперацию сторон, а в-третьих, предполагает определённую зависимость пользователя от правообладателя. Эта зависимость отражается в системе ограничительных условий, которые закон допускает в целях сохранения единого уровня качества товаров и услуг, но которые при злоупотреблении могут привести к ограничению конкуренции.

Согласно ст. 1027 ГК РФ, по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, коммерческое обозначение и другие объекты [3].

Условием данного договора является его предмет — комплекс исключительных прав (товарный знак, коммерческое обозначение, ноу-хау и другие охраняемые объекты), который должен быть определён сторонами с указанием перечня передаваемых прав, территории, а также способов и объёма их использования (ст. 1027 ГК РФ) [3]. Обязанности правообладателя включают: передачу пользователю технической и коммерческой документации; предоставление информации, необходимой для осуществления прав; обеспечение государственной регистрации договора; постоянное консультирование и контроль качества. Пользователь, в свою очередь, обязан использовать права в соответствии с условиями договора, выплачивать вознаграждение, обеспечивать качество товаров и услуг на уровне, аналогичном качеству у правообладателя, соблюдать коммерческую тайну и информировать покупателей о том, что он действует по договору коммерческой концессии. Статья 1032 ГК РФ закрепляет за пользователем обязанность предоставлять потребителям все дополнительные услуги, на которые они могли бы рассчитывать, приобретая товары (услуги) непосредственно у правообладателя [3]. Критически важным элементом является государственная регистрация договора коммерческой концессии. Согласно ст. 1028 ГК РФ, договор подлежит регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности (Роспатент). Без регистрации договор считается ничтожным [3]. Это требование направлено на защиту прав третьих лиц, но на практике создаёт значительные административные барьеры. Сроки регистрации часто затягиваются, а процедура остаётся сложной и дорогостоящей, особенно для малого бизнеса.

Несмотря на наличие относительно развитой правовой базы, регулирование франчайзинга в России страдает рядом системных недостатков. Прежде всего, это отсутствие легального определения франчайзинга и терминологическая неопределённость. Как уже отмечалось, термин «франчайзинг» в ГК РФ не используется. В результате возникают споры о том, подпадают ли те или иные отношения под действие главы 54, если стороны назвали свой договор иначе. Судебная практика выработала подход, согласно которому квалификация договора определяется его содержанием, а не названием, однако единообразие отсутствует [5]. Поэтому мы предлагаем внести в ГК РФ понятие «франчайзинг» либо заменить название главы.

Также недостаточно проработаны вопросы ответственности правообладателя за действия пользователя перед потребителями. Не менее остры проблемы антимонопольного регулирования. Статья 1033 ГК РФ допускает включение в договор ограничительных условий: запрет пользователю конкурировать с правообладателем, запрет выбора поставщиков без согласия правообладателя, установление ассортимента и т. д. [3]. Однако эти нормы должны применяться в совокупности с Федеральным законом «О защите конкуренции» (№ 135-ФЗ) [6]. На практике возникает коллизия: если ограничительные условия выходят за разумные пределы, они могут быть признаны нарушением антимонопольного законодательства.

Всё больше франчайзинговых сетей используют облачные технологии, большие данные, искусственный интеллект для управления качеством и логистикой. Однако существующие нормы ГК РФ не содержат положений о передаче прав на цифровые активы (базы данных, алгоритмы, программное обеспечение). Кроме того, возникает вопрос о допустимости использования таких оснащений в бизнесе. Отсутствие специального правового регулирования франчайзинга создаёт значительную неопределённость для всех участников рынка.

Также существенной проблемой остаётся сложность государственной регистрации. Процедура регистрации договора в Роспатенте требует подачи заявления, уплаты пошлины и ожидания до двух месяцев. Для динамичного бизнеса это неприемлемо, особенно когда франчайзи необходимо срочно начать деятельность. Предлагается перейти к уведомительному порядку регистрации или создать единый реестр франчайзинговых договоров с онлайн-доступом. концессии. По мнению Еремина А. А., отсутствие требований о государственной регистрации самого договора коммерческой концессии, может послужить поводом для злоупотребления как со стороны правообладателя, так и пользователя [7].

Назревшие проблемы требуют юридических решений. Федеральный закон «О франчайзинге», установил бы единые требования к договору, обязательный преддоговорный этап (раскрытие информации), стандарты добросовестности, механизмы разрешения споров, а также особенности ответственности. Такой закон мог бы устранить терминологическую неопределённость и создать прозрачные правила игры.

Вторым важным направлением является разработка национального стандарта (ГОСТ) по франчайзингу. Российской Ассоциацией Франчайзинга 12 ноября 2025 года был предложен Проект ГОСТа о франчайзинге [8]. ГОСТ призван систематизировать лучшие практики, установить минимальные требования к франчайзерам, а также стандартизировать процедуры передачи прав и контроля качества. Хотя ГОСТ не имеет обязательной силы, его соблюдение могло бы стать преимуществом для добросовестных участников и облегчить судебную оценку разумности условий договора.

Проведённый анализ показывает, что правовое регулирование франчайзинга в России находится на переломном этапе. С одной стороны, глава 54 ГК РФ выполняет базовую функцию, обеспечивая юридическое признание договора коммерческой концессии и определяя его основные элементы [3]. С другой стороны, она не отвечает современным потребностям бизнеса, не учитывает международных стандартов и не решает острых проблем терминологии, регистрации и антимонопольного контроля. Основными направлениями развития должны стать: принятие специального федерального закона о франчайзинге, совершенствование регистрационных процедур, введение обязательного преддоговорного раскрытия информации и адаптация норм к вызовам цифровой экономики. Важным дополнением может стать национальный стандарт ГОСТ, который позволит повысить доверие к франчайзингу и снизить риски для малых предпринимателей [8]. Реализация указанных мер будет способствовать дальнейшему росту франчайзинга в России, повышению его инвестиционной привлекательности и гармонизации с международной практикой, что особенно актуально в условиях усиливающейся глобальной конкуренции.

Литература:

1. Палама И., Платонова Е. Д. Исследование видов франчайзинговых систем // Актуальные вопросы экономической теории и менеджмента: сборник научных трудов / под ред. [редколлегия]. — М.: МПГУ, 2026. — С. 15–22.
2. Рождественская А., Статистика рынка франчайзинга в России (данные Franshiza.ru) [Электронный ресурс] / Анна Рождественская // Собственное исследование franshiza.ru. — Режим доступа: https://franshiza.ru/article/read/issledovanie_i_analiz_rynka_franchisinga_v_rossii/.
3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ (ред. от 28.12.2024) // СЗ РФ. — 1996. — № 5. — Ст. 410.
4. Грынь Э. А. К вопросу соотношений понятий «франчайзинг» и «коммерческая концессия» // Вопросы российской юстиции: сборник научных трудов. — Донецк: Изд-во ДонНУ, 2025. — Вып. 21. — С. 15–22.
5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»
6. Федеральный закон «О защите конкуренции» от 26.07.2006 N 135-ФЗ
7. Еремин А. А. Применение и развитие договора коммерческой концессии в российском и зарубежном законодательстве [Электронный ресурс] / А. А. Еремин // Вестник Тверского государственного университета. Серия: право. — 2014. — Nº 4.
8. Проект Федерального закона «О франчайзинге в Российской Федерации» (подготовлен РАФ, 2025) // Система ГАРАНТ. — Документ № 25678. https://rusfranch.ru/proekt-gosta/?ysclid=mrduef8k1464120138.