Административная ответственность субъектов контрольно-надзорной деятельности установлена в целях обеспечения реализации положений Федерального закона от 26 декабря 2008 г. № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» (далее — Федеральный закон № 294-ФЗ) [1], направленных на ограничение чрезмерного вмешательства в хозяйственную деятельность проверяемых лиц. Статья 19 Федерального закона № 294-ФЗ закрепляет перечень грубых нарушений, влекущих недействительность проверки, тем самым усиливая гарантии прав проверяемых лиц.

Рассматривая административную ответственность субъектов контрольно-надзорной деятельности, необходимо проанализировать статью 19.6.1 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (далее — КоАП РФ) [5]. Указанная статья предусматривает ответственность за несоблюдение законодательства о государственном контроле (надзоре), муниципальном контроле (далее — законодательство о контроле (надзоре)), которое включает, но не огранивается одним упомянутым законом.

Отсылочная конструкция статьи 19.6.1 КоАП РФ позволяет законодателю расширять перечень правонарушений, поскольку её содержание охватывает практически любые случаи несоблюдения контрольно‑надзорными органами требований законодательства о контроле (надзоре). Универсальный механизм привлечения к административной ответственности обеспечивает адаптацию правового регулирования к меняющимся условиям без необходимости кардинального пересмотра нормы. Вместе с тем широкое содержание нормы порождает риск неоднозначного толкования, что затрудняет четкое определение границ правомерного поведения для субъектов контрольно-надзорной деятельности.

Несмотря на системообразующее значение Федерального закона от 31 июля 2020 г. № 249-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации», закрепившего единые принципы контрольной деятельности, значительное количество видов государственного контроля продолжает регулироваться специальными правовыми актами, содержащими особенности организации отдельных видов надзора. Так, особенности федерального государственного санитарно-эпидемиологического контроля регламентируются Федеральным законом от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» [2], федеральный государственный пожарный надзор — Федеральным законом от 21 декабря 2994 г. № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» [3], государственный экологический контроль — Федеральным законом от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» [4] и т. д. Наличие большого массива специальных норм приводит к формированию множества процедурных требований, которые должны соблюдаться должностными лицами при осуществлении контрольных мероприятий.

В условиях, когда каждый вид контрольно-надзорных мероприятий имеет свои процедурные особенности, актуализируется проблема реализации административно-правового механизма привлечения к ответственности соответствующих субъектов. Противоречие между унифицированным составом административного правонарушения и множественностью процедурных требований, установленных специальными законами, порождает неопределённость в квалификации нарушений, сложность доказывания вины должностного лица и, как следствие, низкую эффективность института административной ответственности контрольно-надзорных субъектов.

Например, на практике нередки случаи, когда контрольный орган инициирует внеплановую проверку на основании обращения гражданина, не содержащего достаточных данных о фактах нарушения обязательных требований. Судебная практика показывает отсутствие единообразного подхода: в одних случаях подобные действия квалифицируются по части 1 статьи 19.6.1 КоАП РФ как нарушение порядка организации и проведения проверки, в других рассматриваются как дисциплинарный проступок либо вовсе не влекут юридической ответственности вследствие признания нарушения малозначительным

В современных условиях одним из направлений совершенствования механизма привлечения к административной ответственности контрольно-надзорных субъектов выступает цифровизация контрольных и надзорных процедур. Она реализуется в рамках национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации», утверждённой распоряжением Правительства РФ от 28 июля 2017 г. № 1632-р [6], а также во исполнение Указа Президента от 21 июля 2020 г. № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года» [7], предусматривающего цифровую трансформацию государственного управления. Однако сама по себе цифровизация не устраняет неопределённости отсылочной нормы — она может лишь облегчить фиксацию нарушений и унифицировать документооборот.

Также необходимо рассмотреть возможность разработки межотраслевого перечня процедурных нарушений, по аналогии со ст. 20 Федеральный закон № 294-ФЗ (грубые нарушения порядка проведения проверки), влекущих безусловную ответственность по статье 19.6.1 КоАП РФ, независимо от вида контроля. Такой перечень должен утверждаться Правительством РФ по согласованию с Генеральной прокуратурой.

Предлагаемые изменения позволят достичь баланса между универсальностью правового регулирования и учётом отраслевых особенностей, что в конечном счёте укрепит законность и защиту прав проверяемых лиц. Внедрение межотраслевого перечня грубых процедурных нарушений повысит предсказуемость квалификации действий должностных лиц и облегчит доказывание вины. Дальнейшие исследования могут быть направлены на анализ правоприменительной практики по ст. 19.6.1 КоАП РФ и разработку цифровых инструментов контроля за соблюдением процедурных требований.

Литература:

1. Федеральный закон «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» от 26 декабря 2008 г. № 294-ФЗ (последняя редакция)
2. Федеральный закон «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» от 30.03.1999 N 52-ФЗ (последняя редакция)
3. Федеральный закон «О пожарной безопасности» от 21.12.1994 N 69-ФЗ (последняя редакция)
4. Федеральный закон «Об охране окружающей среды» от 10.01.2002 N 7-ФЗ (последняя редакция)
5. КоАП РФ Статья 19.6.1. Несоблюдение должностными лицами органов государственного контроля (надзора), органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, публично-правовых компаний, наделенных полномочиями по осуществлению государственного контроля (надзора), муниципального контроля, требований законодательства о государственном контроле (надзоре), муниципальном контроле (в ред. Федерального закона от 04.11.2022 N 411-ФЗ)
6. Распоряжение Правительства РФ от 28.07.2017 N 1632-р Об утверждении программы «Цифровая экономика Российской Федерации»
7. Указ Президента РФ от 21 июля 2020 г. N 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года»
8. Морозов С. А. Современное правовое регулирование административных контрольно-надзорных процедур // Право и политика. 2024. № 9. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sovremennoe-pravovoe-regulirovanie-administrativnyh-kontrolno-nadzornyh-protsedur (дата обращения: 03.06.2026).
9. Проблема толкования государственного контроля (надзора) в разрезе КоАП. [Электронный ресурс] // URL: https://zakon.ru/blog/2023/9/22/problema_tolkovaniya_gosudarstvennogo_kontrolya_nadzora_v_razreze_koap (дата обращения: 12.05.2026).
10. Судебная практика по ст. 19.6.1 КоАП РФ. [Электронный ресурс] // URL: https://dogovor-urist.ru/судебная_практика/статья/коап_рф/ст_19_6_1/ (дата обращения: 12.05.2026).