Взаимодействие Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации образует один из ключевых узлов механизма государственной власти, поскольку именно на стыке статуса главы государства и высшего органа исполнительной власти складывается управленческий контур реализации внутренней и внешней политики. Через него конституционно закреплённые цели переводятся в систему практического государственного управления. Конституционная модель исходит из одновременного действия принципа разделения властей и требования их согласованного функционирования (ст. 10, ч. 2 ст. 80 Конституции РФ) [1]. В этой логике Президент выполняет интегративную функцию, а Правительство остаётся центральным звеном исполнительной власти, организующим текущую управленческую деятельность на основе закона и подзаконного регулирования [4].

В доктрине российская модель нередко характеризуется как смешанная форма правления с выраженной президентской доминантой и двойным центром исполнительной власти. Такая характеристика отражает институциональную особенность: Президент не включён в систему исполнительной власти в организационном смысле, однако наделён конституционными полномочиями, позволяющими формировать Правительство, определять рамки его деятельности и координировать работу исполнительной ветви. После конституционных изменений 2020 года данная конструкция получила дополнительную определённость, поскольку прямо закреплено, что исполнительную власть осуществляет Правительство под общим руководством Президента Российской Федерации [1]. Тем самым, взаимодействие Президента и Правительства имеет конституционно обусловленный, а не факультативный характер: оно предопределено структурой публичной власти и реализуется через юридически оформленные процедуры и организационные механизмы, а не через политическое усмотрение сторон [1], [3].

Нормативная основа взаимодействия многоуровнева и включает конституционные, законодательные и подзаконно-регламентные компоненты. На конституционном уровне взаимодействие раскрывается последовательно через статьи 110–114 Конституции РФ: статья 110 определяет Правительство как орган, осуществляющий исполнительную власть под общим руководством Президента, и фиксирует его состав; статья 111 устанавливает процедуру утверждения Государственной Думой кандидатуры Председателя Правительства; статья 112 регулирует представление Председателем Правительства предложений о структуре федеральных органов исполнительной власти и кандидатур заместителей Председателя Правительства и федеральных министров; статья 113 закрепляет организацию работы Правительства Председателем и его ответственность перед Президентом; статья 114 раскрывает основные направления деятельности Правительства [1]. Значение формализованных правил взаимодействия усилилось после конституционных изменений 2020 года, развивших принцип единства системы публичной власти и уточнивших отдельные процедурные элементы, включая перераспределение и процессуализацию кадровых стадий формирования Правительства [3]. На уровне федерального законодательства ключевую роль играет Федеральный конституционный закон о Правительстве Российской Федерации, который конкретизирует порядок деятельности Правительства, формы его ответственности, организационные процедуры и инструменты взаимодействия с Президентом [4]. Дополнительное значение имеют регламенты и аппаратные акты, обеспечивающие операционализацию конституционных норм (порядок подготовки решений, контроль исполнения поручений, маршруты согласования), поскольку именно через них обеспечивается ежедневная воспроизводимость взаимодействия в управленческом цикле [5].

В рамках исследования взаимодействие Президента и Правительства можно определить как закреплённую в Конституции и развитую в законодательстве систему правовых и организационных связей, обеспечивающую:

1. формирование и функционирование Правительства;
2. реализацию президентских полномочий по общему руководству исполнительной властью;
3. согласование приоритетов государственной политики и механизмов их достижения;
4. ответственность Правительства за результаты государственного управления и соблюдение правовых стандартов деятельности [1].

Данная система проявляется как через юридически «жёсткие» процедуры (назначение, утверждение, отставка, отмена актов при наличии противоречий), так и через организационные формы управления (поручения, координационные совещания, контроль исполнения, стратегическое планирование, мониторинг показателей), которые поддерживают управляемость и непрерывность исполнительной власти [1], [5].

Структурно основы взаимодействия удобно раскрывать через взаимосвязанные блоки, каждый из которых отвечает за свой уровень управленческого цикла — от формирования органов до контроля итоговых результатов.

Первый блок — процедурный (кадровый): формирование Правительства и обеспечение его непрерывности. Президент вносит в Государственную Думу кандидатуру Председателя Правительства; назначение осуществляется после утверждения кандидатуры Государственной Думой (ст. 111 Конституции РФ) [1]. В течение недельного срока после назначения Председатель Правительства представляет Президенту предложения о структуре федеральных органов исполнительной власти, после чего Президент утверждает её указом (ст. 112 Конституции РФ) [1]. Существенно, что конституционная модель предусматривает вовлечение парламента и в формирование персонального состава Правительства, что влияет на характер взаимодействия: Правительство формируется не только как административный центр исполнительной власти, но и как институт, легитимируемый через парламентскую процедуру и учитывающий политико-правовую конфигурацию представительных органов [1]. Юридический смысл данной конструкции состоит в процессуальном балансе: президентская инициатива и координационная роль сочетаются с парламентской стадией утверждения, а завершение процедуры обеспечивается актом Президента как юридической формой назначения [1].

Второй блок — стратегический: президентское определение направлений политики и управленческая реализация Правительством. Президент наделён полномочиями определять основные направления внутренней и внешней политики и обеспечивать согласованное функционирование органов единой системы публичной власти [1]. Стратегические ориентиры (приоритеты развития, цели и ключевые направления государственной политики) формируются на президентском уровне и далее реализуются Правительством через государственные программы, планы, нормативные акты и управленческие решения. В этом выражается функциональное разделение уровней: Президент задаёт стратегический и координационный контур, Правительство обеспечивает административную реализацию и текущее управление в пределах собственной компетенции [1]. Такой подход позволяет рассматривать взаимодействие как «распределённое управление», где стратегическая рамка и исполнение находятся в разных институциональных сегментах, но связаны конституционными процедурами и юридическими формами актов [1].

Третий блок — институциональный: роль Председателя Правительства как связующего звена. В соответствии со ст. 113 Конституции Председатель Правительства организует работу Правительства с учётом Конституции, федеральных законов, а также указов, распоряжений и поручений Президента и несёт персональную ответственность перед Президентом за осуществление полномочий Правительства [1]. Данное положение имеет системное значение, поскольку закрепляет юридическую «вертикаль координации» в исполнительной власти: Председатель Правительства обеспечивает внутреннюю управленческую организацию кабинета и одновременно выступает ответственным субъектом реализации президентских установок в пределах правительственной компетенции. Персональная ответственность Председателя Правительства перед Президентом выступает юридическим элементом модели общего руководства исполнительной властью и одновременно механизмом управленческой дисциплины [1].

Четвёртый блок — нормативно-правовой: иерархия актов и конституционный механизм устранения противоречий. Актами Президента (указы и распоряжения) закрепляются решения организационного и стратегического характера; акты Правительства (постановления и распоряжения) обеспечивают регулирование и исполнение в пределах компетенции [1]. Конституция предусматривает, что Правительство издаёт постановления и распоряжения на основании и во исполнение Конституции, федеральных законов и актов Президента [1]. При противоречии актов Правительства Конституции, федеральным законам или актам Президента предусмотрена возможность их отмены Президентом [1]. В научном описании принципиально подчеркнуть правовую природу этого механизма: речь идёт о конституционно закреплённом способе обеспечения единства подзаконного регулирования и соблюдения принципа законности, а не о произвольном вмешательстве в сферу компетенции Правительства. Механизм отмены функционирует как «внутрисистемный» юридический фильтр, поддерживающий согласованность правового регулирования и дисциплину исполнительной власти [1].

Пятый блок — организационно-процедурный: регламентное обеспечение, согласование и контроль исполнения. Регламент Правительства и аппаратные практики взаимодействия Администрации Президента и Аппарата Правительства детализируют подготовку проектов решений, маршруты межведомственного согласования, контрольные сроки и порядок доклада о результатах исполнения поручений [5]. Организационный уровень является обязательным элементом устойчивости модели, поскольку переводит стратегические решения и правовые нормы в управленческую технологию: формулируются задачи, распределяются исполнители, устанавливаются сроки, собирается информация о реализации, осуществляется контроль и корректировка мер. Аппаратное сопровождение обеспечивает воспроизводимость взаимодействия независимо от текущей политической конъюнктуры, поскольку опирается на стандартизированные регламентные процедуры и документооборот [5].

Шестой блок — баланс ответственности и самостоятельности: разграничение функций при сохранении координации. Правительство является самостоятельным субъектом исполнительной власти и реализует конституционно закреплённые функции (в том числе бюджетную, финансово-экономическую и отраслевую политику, управление федеральной собственностью и иные полномочия) [1]. Одновременно Президент обладает полномочиями, позволяющими поддерживать устойчивость исполнительной власти и предотвращать управленческие кризисы, включая кадровые решения и контрольные инструменты [1]. В результате взаимодействие строится как баланс: координация и общее руководство не устраняют самостоятельность Правительства, а самостоятельность Правительства не исключает президентской интегративной роли в обеспечении согласованности публичной власти [1].

Для понимания современной конструкции необходимо конкретизировать содержание категории «общее руководство Правительством». В доктрине её обычно связывают с координирующей ролью Президента в исполнительной сфере: кадровыми полномочиями, определением приоритетов и контролем соответствия деятельности Правительства Конституции и федеральным законам [1]. Однако такое руководство не даёт оснований замещать Правительство в решении текущих управленческих вопросов. Повседневное управление относится к собственной компетенции кабинета, тогда как глава государства задаёт направление и обеспечивает конституционную согласованность действий. Лишь такое понимание позволяет провести рабочую границу между координацией и непосредственным осуществлением исполнительной власти.

Федеральный конституционный закон о Правительстве Российской Федерации развивает конституционные положения не абстрактно, а через конкретные процедурные узлы взаимодействия. Так, статья 7 регулирует назначение на должность Председателя Правительства, статья 9 — назначение заместителей Председателя Правительства, статья 24 закрепляет полномочия Правительства в области обеспечения обороны страны и безопасности государства, а статья 32 — деятельность Президиума Правительства как организационного механизма оперативного принятия решений [4]. В совокупности эти нормы показывают, что федеральный конституционный закон не просто упоминает Правительство, а задаёт конкретные кадровые, предметные и организационные параметры его взаимодействия с Президентом. Регламент Правительства, в свою очередь, переводит эти положения в повседневную процедуру согласования, подготовки и исполнения решений [17].

Отдельное значение имеет разграничение сфер прямого и опосредованного руководства деятельностью федеральных органов исполнительной власти. В действующей модели структуры федеральных органов исполнительной власти выделяются органы, руководство которыми осуществляет Президент, и органы, руководство которыми осуществляет Правительство. Такое разграничение отражает распределение зон приоритетного президентского контроля и зон правительственного управления: при сохранении ведущей роли Правительства в социально-экономическом блоке Президент обладает особыми полномочиями в сферах, требующих непосредственной координации главы государства (оборона, безопасность, внешнеполитические направления и др.) [6]. Юридически этот элемент важен тем, что через структуру исполнительной власти фиксируются линии ответственности и маршруты управленческих решений, что влияет на порядок исполнения поручений, согласование актов и распределение компетенции внутри исполнительной вертикали.

Взаимодействие опосредуется и механизмами парламентской ответственности Правительства. Конституция предусматривает выражение Государственной Думой недоверия Правительству и постановку Председателем Правительства вопроса о доверии; при этом окончательное решение в указанных ситуациях принимает Президент [2]. Данная конструкция демонстрирует сочетание парламентского и президентского контроля и направлена на предотвращение частых правительственных кризисов: парламентские процедуры обеспечивают политико-правовую ответственность и обратную связь, а президентская компетенция финализировать решение обеспечивает управленческую устойчивость и непрерывность исполнительной власти [2]. Вместе с тем именно на этом участке проявляются и проблемные зоны: неодинаковая процессуальная насыщенность стадий доверия и недоверия, различная степень регламентной детализации последующих действий и зависимость итогового решения от комплексной политико-правовой оценки Президента.

Правовые позиции Конституционного Суда РФ уточняют содержание конституционных процедур и пределы усмотрения участников взаимодействия. В постановлении от 11.12.1998 № 28-П КС РФ разъяснил порядок и сроки взаимодействия Президента и Государственной Думы при назначении Председателя Правительства, подчеркнув значение гарантий устойчивости государственного управления. В постановлении от 27.01.1999 № 2-П Суд истолковал понятие «структура федеральных органов исполнительной власти» и подтвердил модель, при которой Председатель Правительства вносит предложения по структуре, а Президент утверждает её, обеспечивая единство исполнительной власти. Тем самым конституционно-судебное толкование снижает риск произвольного применения конституционных формул и укрепляет юридическую определённость взаимодействия.

В совокупности отношения Президента и Правительства образуют нормативно и организационно оформленный каркас управления: Конституция задаёт исходные рамки, федеральное конституционное законодательство раскрывает процедуры, а регламентные и аппаратные механизмы обеспечивают их реальное исполнение. Проведённый анализ показывает, что наиболее уязвимыми остаются четыре участка: неопределённость содержания общего руководства, отсутствие единых требований к материалам и срокам отдельных кадровых стадий, риск дублирования актов и поручений, а также слабая формализация последующего контроля исполнения. Эти проблемы требуют не изменения конституционной модели, а более точной настройки действующих процедур.

Для раскрытия взаимодействия Президента РФ и Правительства РФ целесообразно выделить устойчивые формы и механизмы, которые воспроизводятся вне зависимости от текущей политической ситуации и позволяют согласовывать решения на уровне высшей исполнительной власти. Деление на кадровый, координационный, нормотворческий и контрольный блоки даёт возможность увидеть не только перечень полномочий, но и внутреннюю логику их соединения, а также пределы допустимого президентского воздействия [7].

Под формами взаимодействия в доктрине обычно понимаются внешне выраженные способы совместной реализации полномочий (участие в формировании Правительства, председательствование на заседаниях, принятие взаимосвязанных актов). Механизмы взаимодействия имеют процедурный характер и представляют собой юридически закреплённые алгоритмы действий, сроки, условия принятия решений и правовые последствия (порядок внесения кандидатур и назначения, последствия трёхкратного отклонения, отмена актов Правительства при наличии установленного основания). В совокупности формы и механизмы демонстрируют, как обеспечивается единство публичного управления при сохранении самостоятельной компетенции Правительства как высшего органа исполнительной власти [8].

Современная конституционная модель исходит из того, что Правительство осуществляет исполнительную власть под общим руководством Президента РФ (ч. 1 ст. 110 Конституции РФ) [1]. Президент также вправе осуществлять общее руководство Правительством и председательствовать на его заседаниях, что придаёт взаимодействию устойчивый организационно-координационный характер. На практике значимая часть решений в исполнительной системе проходит стадию президентского согласования, однако пределы такого согласования определяются Конституцией и федеральными законами и не должны вести к подмене правительственной компетенции в сферах, отнесённых к ведению Правительства [1].

Кадровые механизмы образуют основу взаимодействия, поскольку именно через формирование Правительства согласуются политический курс и управленческие приоритеты. Президент назначает Председателя Правительства после утверждения кандидатуры Государственной Думой; инициатива принадлежит Президенту, а легитимирующая стадия выражена в парламентском утверждении. Конституционно закреплены и сроки: внесение представления осуществляется в установленные моменты (после вступления Президента в должность, после отставки Правительства либо после отклонения кандидатуры), а Государственная Дума рассматривает кандидатуру в недельный срок [1].

Ключевое значение имеет механизм преодоления институционального конфликта: при трёхкратном отклонении кандидатур Председателя Правительства Государственной Думой Президент назначает Председателя Правительства; одновременно Конституция предоставляет Президенту право распустить Государственную Думу и назначить новые выборы. Конструкция предотвращает управленческий вакуум и стимулирует поиск компромиссной кандидатуры, поскольку трёхкратное отклонение влечёт юридические последствия, затрагивающие статус парламента.

После назначения Председателя Правительства формируется персональный состав Правительства. Существенно различать: заместителей Председателя Правительства и федеральных министров общего порядка и особую группу министров, относящихся к сферам обороны, безопасности, внутренних дел, юстиции, иностранных дел, предупреждения и ликвидации ЧС и общественной безопасности, назначаемых по специальной процедуре [9]. По общему правилу Председатель Правительства представляет Государственной Думе кандидатуры заместителей и министров (кроме особой группы), Дума принимает решение в недельный срок, после чего Президент назначает утверждённых лиц и не вправе отказать в назначении при наличии парламентского утверждения [1]. Это фиксирует баланс: системообразующая роль Президента сохраняется, но по определённому кругу должностей действует связанная компетенция.

Для предотвращения кадровой блокировки предусмотрены дополнительные последствия: при трёхкратном отклонении кандидатур заместителей Председателя Правительства и министров Президент вправе назначить их из числа кандидатур, представленных Председателем Правительства; если после трёхкратного отклонения более одной трети должностей остаются вакантными, Президент вправе распустить Государственную Думу и назначить новые выборы. Для особой группы министров действует порядок назначения Президентом после консультаций с Советом Федерации, что сочетает усиленную ответственность в чувствительных сферах с процедурным участием палаты регионов [10].

Отдельный кадрово-организационный механизм связан со структурой федеральных органов исполнительной власти: Президент утверждает по предложению Председателя Правительства структуру, вносит изменения и определяет, какими органами руководит Президент и какими — Правительство. Взаимодействие проявляется как распределение линий подчинения, влияющее на маршрутизацию решений, подготовку актов и контроль исполнения.

Кадровый цикл завершается механизмами прекращения полномочий и обеспечения преемственности: Президент принимает решение об отставке Правительства либо принимает (или отклоняет) отставку, заявленную самим Правительством; отставки членов Правительства также принимаются или отклоняются Президентом. В целях непрерывности управления Правительство по поручению Президента продолжает действовать до формирования нового Правительства; допускается временное исполнение обязанностей до назначения. В целом кадровые механизмы обеспечивают юридически определённый порядок формирования руководства исполнительной власти, баланс инициативы и парламентского участия, предотвращение блокировок и непрерывность управления [11].

Проблемным аспектом кадрового блока остаётся риск процедурной конфликтности на стадиях утверждения и консультаций при отсутствии единых критериев оценки кандидатур. Минимизация риска возможна через регламентацию требований к представлению кандидатур, унификацию пакета документов и повышение прозрачности мотивировки решений в пределах конституционно допустимых форм [1], [12].

Координационные механизмы действуют постоянно и связывают стратегические установки с текущим управлением. Их конституционное ядро составляют общее руководство Правительством со стороны Президента и право главы государства председательствовать на заседаниях Правительства. Это означает, что Президент включён в исполнительную сферу не как внешний наблюдатель, а как субъект, определяющий приоритеты и обеспечивающий согласованность ключевых управленческих решений.

Центральный инструмент координации — поручения и управленческие установки Президента, адресуемые Правительству и федеральным органам исполнительной власти. Конституция связывает деятельность Правительства с исполнением не только законов и указов, но и распоряжений и поручений Президента. Поручения выступают юридически значимым каналом постановки задач: как правило, они адресны, ориентированы на результат, включают сроки и ответственных и служат связующим звеном между стратегическими установками и текущим администрированием.

Статус Председателя Правительства закрепляет вертикаль координации: он организует работу Правительства в соответствии с актами и поручениями Президента и несёт персональную ответственность перед Президентом за осуществление полномочий Правительства [1]. На этой основе формируются типовые управленческие формы координации: регулярные рабочие взаимодействия, рассмотрение отчётов о реализации приоритетов, корректировка планов и распределение задач между членами Правительства.

Координация также обеспечивается организационными форматами согласования стратегических ориентиров, включая институт Государственного Совета, результаты работы которого транслируются в правительственные программы, планы и решения [13]. Дополнительный координационный эффект создаёт распределение органов исполнительной власти по линиям руководства Президента и Правительства: оно определяет маршрутизацию поручений, порядок согласования и степень автономности органов в пределах исполнительной системы [14]. В результате координационные механизмы обеспечивают постановку целей, трансляцию стратегических ориентиров в текущую деятельность, согласование действий ведомств и управленческую дисциплину через персональную ответственность Председателя Правительства [15].

Риск координационного блока связан с размыванием границ ответственности при активном использовании поручений и стратегических установок. Поэтому требуется процедурная фиксация контуров ответственности и мониторинга исполнения (кто ставит задачу, кто принимает решение, кто отвечает за результат), чтобы координация не подменяла ответственность [16], [1].

Нормотворческие механизмы основаны на том, что Президент и Правительство издают акты, регулирующие исполнительную деятельность и обеспечивающие реализацию законов и конституционных установлений. Указы и распоряжения Президента занимают место ниже Конституции и федеральных законов и выполняют функцию конкретизации направлений политики и организации исполнительной власти [1]. Постановления и распоряжения Правительства издаются на основании и во исполнение Конституции, федеральных законов, а также актов и поручений Президента, что юридически связывает правительственное нормотворчество с президентскими установлениями.

Конституция закрепляет обязательность актов Правительства на территории РФ и одновременно механизм устранения коллизий: при противоречии Конституции, федеральным законам и актам Президента постановления и распоряжения Правительства могут быть отменены Президентом. Данный инструмент следует квалифицировать как конституционно установленный способ устранения юридического противоречия, а не как произвольное вмешательство по мотивам целесообразности [1].

Нормотворческий контур представляет собой двухуровневую конструкцию. Президент задаёт стратегическую и организационную рамку, в том числе через определение приоритетов и структуры исполнительной власти, а Правительство переводит эти ориентиры в конкретные нормативные и организационные решения: планы мероприятий, распределение задач, ресурсное обеспечение. В такой системе особенно возрастает значение правовой экспертизы и межведомственного согласования. Ошибки юридико-технического характера здесь опасны не только сами по себе, но и потому, что способны породить коллизии и повлечь отмену правительственного акта в установленном порядке. Поручения Президента при этом выступают не фоновым сопровождением, а юридическим основанием для запуска соответствующих мер [1].

Проблематика нормотворческого взаимодействия концентрируется вокруг рисков коллизий и конкуренции актов при недостаточно ясном разграничении предметов регулирования, а также вокруг качества внутриведомственных процедур согласования. Практически значимы единые стандарты юридико-технической экспертизы, раннее согласование и мониторинг правоприменения для обеспечения предсказуемости и исполнимости регулирования.

Контрольные механизмы завершают систему взаимодействия, обеспечивая исполнение решений и юридические последствия при ненадлежащем осуществлении полномочий. Президентский контроль в отношении Правительства выражается в организационном контроле (общее руководство и председательствование на заседаниях), нормативном контроле (отмена актов Правительства при противоречии Конституции, законам и актам Президента) и кадрово-правовом контроле (решения об отставке Правительства и принятие либо отклонение отставок членов Правительства) [1].

Организационный контроль встроен в текущую деятельность Правительства и наиболее эффективен как превентивный инструмент, позволяющий выявлять риски несогласованности до принятия управленческого решения. Нормативный контроль имеет строго очерченные пределы: основанием служит юридическое противоречие, а функция механизма — оперативное устранение правовой неопределённости в подзаконном регулировании; он не заменяет судебные формы защиты права, но действует как самостоятельный конституционный инструмент внутри исполнительной системы. Кадрово-правовой контроль реализуется через институт отставки и сопровождается гарантией непрерывности управления: в случае отставки Правительство по поручению Президента продолжает действовать до формирования нового состава [1].

Ответственность в системе взаимодействия носит институциональный и персональный характер: Правительство может быть отправлено в отставку Президентом, Председатель Правительства несёт персональную ответственность перед Президентом, а возможность принятия или отклонения отставок членов Правительства формирует юридическую рамку персональной ответственности. Контроль и ответственность дополняются парламентскими механизмами (вотум недоверия, вопрос о доверии), которые опосредованно влияют на решения Президента об отставке Правительства либо о роспуске Государственной Думы в предусмотренных случаях, что подчёркивает роль Президента как субъекта окончательного решения в ситуации политико-правового конфликта.

Проблема контрольного блока состоит в необходимости соблюдения баланса: контроль должен обеспечивать законность и исполнимость решений, но не подменять самостоятельную компетенцию и ответственность Правительства в сфере текущего управления; это требует обоснованности и соразмерности мер реагирования в пределах конституционных полномочий [2], [1].

Следовательно, взаимодействие Президента РФ и Правительства РФ складывается из связанных между собой кадровых, координационных, нормотворческих и контрольных механизмов. Через кадровые процедуры формируется состав Правительства и предотвращаются институциональные блокировки. Координационные инструменты соединяют стратегические ориентиры главы государства с текущей деятельностью кабинета. Нормотворческое взаимодействие создаёт правовую основу реализации государственной политики и позволяет устранять коллизии в подзаконном регулировании. Контрольные средства и институт ответственности обеспечивают исполнение принятых решений и непрерывность управления.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) (с изм., одобр. на общероссийском голосовании 1 июля 2020 г.). — Текст: электронный.
2. О парламентском контроле: Федеральный закон от 7 мая 2013 г. № 77-ФЗ. — Текст: электронный // Официальный интернет-портал правовой информации: [сайт]. — URL: https://publication.pravo.gov.ru/document/0001201305070004 (дата обращения: 10.02.2026).
3. О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти: Закон Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 14 марта 2020 г. № 1-ФКЗ. — Текст: электронный // Официальный интернет-портал правовой информации: [сайт]. — URL: https://publication.pravo.gov.ru/document/0001202003140001
4. О Правительстве Российской Федерации: Федеральный конституционный закон от 6 ноября 2020 г. № 4-ФКЗ. — Текст: электронный // Официальный интернет-портал правовой информации: [сайт]. — URL: https://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202011060001 (дата обращения: 10.02.2026).
5. Комментарий к Конституции Российской Федерации / под ред. Л. В. Лазарева. — Москва: Юстицинформ, 2020.
6. О структуре федеральных органов исполнительной власти: Указ Президента Российской Федерации от 21 января 2020 г. № 21. — Текст: электронный // Официальный интернет-портал правовой информации: [сайт]. — URL: https://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202001210023
7. Кобзарь-Фролова М. Н. Правительство Российской Федерации в системе органов публичной власти: политико-правовые связи Правительства // Правовая политика и правовая жизнь. — 2021. — № 2. — С. 117–126.
8. Ким Ю. В. Конституционная модель публично-властной организации в современной России // Конституционное и муниципальное право. — 2023. — № 6. — С. 25–34.
9. О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти: Указ Президента Российской Федерации от 9 марта 2004 г. № 314. — Текст: электронный // Официальный интернет-портал правовой информации: [сайт]. — URL: https://pravo.gov.ru/proxy/ips/?backlink=1&docbody=&nd=102085677&rdk=&showsearch=1&vkart=card
10. Дзидзоев, Р. М. Президент РФ и Правительство РФ: новые грани взаимоотношений // Журнал российского права. — 2021. — Т. 25. — № 5. — С. 43–54. — DOI: 10.12737/jrl.2021.059.
11. Лазарев В. В. Идеология конституционного реформирования правовой системы Российской Федерации // Журнал российского права. — 2021. — Т. 25. — № 4. — С. 5–17. — DOI: 10.12737/jrl.2021.042.
12. Чиркин, В. Е. О части 1 статьи 105 Конституции России и аналогичных формулировках зарубежных конституций // Журнал российского права. — 2017. — № 11. — С. 5–14.
13. Марино, И. Нулевые толкования Конституции: опыт России (часть первая) // Журнал российского права. — 2022. — Т. 26. — № 7. — С. 32–47. — DOI: 10.12737/jrl.2022.071.
14. Абрамова, А. И. Стратегия правотворчества в условиях конвергенции социальных и технологических инноваций // Журнал российского права. — 2022. — Т. 26. — № 10. — С. 18–32. — DOI: 10.12737/jrl.2022.102.
15. Власенко Н. А. Методологические проблемы современной теории права // Журнал российского права. — 2019. — № 4. — С. 5–19. — DOI: 10.12737/art_2019_4_1.
16. Замотаева Е. К. Конституционно-правовые процедуры // Российское право: нормы и практика. — 2013. — № 3. — С. 64–77. — Текст: электронный. — URL: https://publications.hse.ru/pubs/share/folder/guxk22ckgd/111063852.pdf
17. О Регламенте Правительства Российской Федерации и Положении об Аппарате Правительства Российской Федерации: Постановление Правительства Российской Федерации от 1 июня 2004 г. № 260. — Текст: электронный // Официальный интернет-портал правовой информации: [сайт]. — URL: https://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102087083