Институт состава суда в уголовном судопроизводстве имеет фундаментальное значение как одна из важнейших гарантий права на законный суд, закрепленного в ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации. Несмотря на большую практическую значимость понятия «состав суда», российское уголовно-процессуальное законодательство не содержит его легального определения. В научных исследованиях и учебниках определение «состав суда» также встречается редко. Как правило, основное внимание ученые уделяют процедурным вопросам, относящимся к порядку формирования состава суда, отводу судей и т. п. Даже в справочных изданиях по уголовному процессу далеко не всегда можно обнаружить соответствующую словарную статью.
Статья посвящена анализу института состава суда в российском уголовном процессе, анализируются критерии определения состава суда в различных судебных инстанциях, а также предлагается объединение известных в правовой доктрине критериев «состава суда» в уголовном процессе для унификации данного определения и его дальнейшего использования в системе российского уголовного права.
А. Ларин и В. Савицкий под составом суда понимали «предусмотренное законом число судей и представителей народа, которые правомочны рассматривать конкретное судебное дело». Более емкое определение дано составу суда С. Бурмагиным, который включил в него не только «количественную совокупность», но и «качественную характеристику лиц, уполномоченных осуществлять правосудие от имени судебного органа».
Сведение состава суда к простому перечню имен судей, по нашему мнению, не отражает правовой сущности данного института. Состав суда — это динамическая характеристика, которая видоизменяется в зависимости от категории дела и уровня судебной инстанции. Именно поэтому его определение должно базироваться на совокупности всех возможных вариативных признаков, позволяющих комплексно охарактеризовать суд как полноценного участника уголовного процесса.
В доктрине уголовно-процессуального права традиционно выделяют количественную и качественную характеристики состава суда. Однако, на наш взгляд, этот перечень не является исчерпывающим. Коллегиальные составы суда дифференцируются не только по числу судей и их профессиональному статусу, но и по внутренней организации, определяющей структуру судебного состава. Наиболее наглядно данное различие прослеживается при сопоставлении профессиональной коллегии судей и суда с участием присяжных заседателей. При коллегиальности обоих составов их внутренняя организация принципиально различна, что свидетельствует о наличии самостоятельного, организационного (структурного) компонента.
Таким образом, состав суда как процессуальная категория характеризуется тремя ключевыми элементами: 1) количественным — численный состав судей, входящих в коллегию; 2) качественным — соотношение профессиональных судей и представителей общества; 3) организационным (структурным) — внутреннее построение состава, определяющее порядок формирования, распределение полномочий и взаимодействие между участниками судебного разбирательства.
Исходя из изложенного, состав суда следует определять как установленную законом совокупность характеристик судебного органа, рассматривающего уголовное дело, включающего его количественный состав (число судей), качественный состав (присутствие профессионального и народного элементов) и организационную структуру, которая определяет процессуальный статус суда как субъекта уголовного судопроизводства в зависимости от категории дела и судебной инстанции.
Наибольшей сложностью характеризуется законодательная регламентация порядка определения состава суда, рассматривающего уголовное дело в качестве суда первой инстанции. Рассмотрение уголовных дел здесь осуществляется судьей единолично (п. 1 ч. 2 ст. 30 УПК). Для рассмотрения уголовного дела коллегиально требуются дополнительные основания как материально-правового, так и процессуального характера: во-первых, обвинение лица в совершении одного из преступлений, указанных в п. 2–3 ч. 2 ст. 30 УПК; во-вторых, волеизъявление обвиняемого, выражающееся в заявленном в установленном законом порядке ходатайстве о рассмотрении его дела судом с участием присяжных заседателей (п. 2 и 2.1 ч. 2 ст. 30 УПК) или коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции (п. 3 ч. 2 ст. 30 УПК).
В судах апелляционной и кассационной инстанций состав суда определяется следующим.
Во-первых, звеном судебной системы. Например, в кассационном порядке уголовные дела Верховным Судом РФ рассматриваются всегда коллегией из трех судей (п. 2 ч. 4 ст. 30 УПК), тогда как в кассационных судах общей юрисдикции есть вариативность состава суда. В апелляционном порядке инвариантный (единоличный) состав суда установлен только для судов районного уровня (п. 1 ч. 3 ст. 30 УПК), а в вышестоящих судах уголовные дела в апелляционном порядке могут рассматриваться как единолично, так и коллегиально (п. 2 и 3 ч. 3 ст. 30 УПК).
Во-вторых, характером обжалуемого судебного решения. В частности, жалобы и представления на промежуточные судебные решения в кассационных судах общей юрисдикции (п. 1 ч. 4 ст. 30 УПК), а также в судах апелляционной инстанции рассматриваются всегда единолично (ч. 3 ст. 30 УПК).
В-третьих, тяжестью преступления. Так, единоличный порядок рассмотрения установлен для уголовных дел о преступлениях небольшой и средней тяжести, рассматриваемых в апелляционном порядке судами областного уровня (п. 2 ч. 3 ст. 30 УПК) и в кассационном порядке кассационными судами общей юрисдикции (п. 1 ч. 4 ст. 30 УПК).
Несмотря на то, что институты подсудности и состава суда традиционно рассматриваются как самостоятельные процессуальные категории, между ними существует неразрывная взаимосвязь. В ряде случаев подсудность уголовного дела выступает в качестве императивного фактора, предопределяющего состав суда, в котором оно подлежит рассмотрению. Данная зависимость имеет место в ситуациях, когда законодатель не предусматривает альтернативных вариантов судебного состава для конкретной судебной инстанции. Так, уголовные дела, отнесенные к подсудности Президиума Верховного Суда Российской Федерации, в силу прямого указания закона подлежат коллегиальному рассмотрению, исключающему какую-либо вариативность состава суда. Императивная корреляция подсудности и состава суда — это правовая закономерность, в силу которой правила подсудности в определенных случаях выступают императивным регулятором состава суда, предопределяя его формирование без возможности отступления, когда законодатель связывает конкретную модель судебного состава с подсудностью дела в соответствующей судебной инстанции.
В некоторых случаях подсудность уголовного дела предопределяет не только численный, но и персональный состав суда, который будет рассматривать уголовное дело. Это касается, во-первых, производства у мирового судьи, поскольку отнесение уголовного дела к его подсудности в соответствии с ч. 1 ст. 31 УПК предопределяет рассмотрение уголовного дела по существу мировым судьей единолично, а на каждом судебном участке действует только один мировой судья; а во-вторых, пересмотра вступившего в законную силу приговора, определения или постановления суда Президиумом Верховного Суда РФ в надзорном порядке (гл. 48.1 УПК) или ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (п. 10 ч. 1 ст. 417 УПК).
Таким образом, подводя итог нашей работы, стоит отметить, что вариативность составов суда в уголовном процессе выступает системно образующим фактором, который одновременно порождает две взаимосвязанные необходимости: во-первых, установление четких критериев выбора конкретной модели судебного состава для каждого дела; во-вторых, легальное определение самого понятия «состав суда».
Литература:
- Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 01.04.2026) // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 1. — Ст. 3.
- Бурмагин С. В. Статус и деятельность суда в уголовном процессе: учеб. пособие. М., 2016;
- Савицкий В. М., Ларин А. М. Уголовный процесс: Слов.-справ. М., 1999;
- Словарь основных терминов по уголовному процессу / под ред. В. К. Боброва. М., 2001.
