Институт признания налоговой задолженности безнадежной к взысканию занимает важное место в системе налоговых правоотношений, поскольку именно через него в ряде случаев завершается существование налоговой обязанности, утратившей возможность принудительной реализации. Если на стадии возникновения и исполнения налогового обязательства в центре внимания находятся вопросы исчисления и уплаты налога, то на стадии прекращения налоговых правоотношений особое значение приобретает вопрос о том, в каких случаях государство утрачивает право на дальнейшее сохранение требования к налогоплательщику. В этом смысле признание задолженности безнадежной к взысканию выступает не технической процедурой списания, а самостоятельным правовым механизмом, обеспечивающим баланс публичных и частных интересов.
Нормативную основу рассматриваемого института составляет статья 59 Налогового кодекса Российской Федерации, которая связывает признание задолженности безнадежной к взысканию с наличием прямо предусмотренных законом обстоятельств. В актуальной судебной практике особое значение получил подпункт 4 пункта 1 статьи 59 НК РФ, предусматривающий признание безнадежной к взысканию задолженности, погашение и (или) взыскание которой оказалось невозможным ввиду принятия судом акта, в соответствии с которым налоговый орган утрачивает возможность взыскания задолженности в связи с истечением установленного срока ее взыскания. Тем самым законодатель уже исходит из того, что истечение сроков принудительного взыскания может иметь не только процессуальное, но и материально-правовое значение для судьбы налогового обязательства.
Вместе с тем действующее регулирование не устраняет всех вопросов, возникающих в правоприменении. На практике долгое время сохранялась неопределенность относительно того, достаточно ли самого факта утраты возможности принудительного взыскания для признания задолженности безнадежной либо необходим еще специальный внутренний акт налогового органа о списании [1]. Именно эта проблема получила развитие в судебной практике последних лет. В Тематическом обзоре Верховного Суда Российской Федерации № 3/2026 прямо указано, что утрата налоговым органом возможности предъявления к исполнению исполнительного документа о взыскании задолженности в связи с истечением установленного срока может являться основанием для признания такой задолженности безнадежной к взысканию. В обзоре приведен пример, когда налоговый орган не предъявил судебный приказ к исполнению в установленный срок, не добился восстановления этого срока, и Верховный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что в такой ситуации возможность взыскания утрачена, а задолженность подлежит признанию безнадежной к взысканию.
Указанная правовая позиция имеет принципиальное значение для понимания природы налоговых правоотношений. Она показывает, что право государства на принудительное взыскание налоговой задолженности не может сохраняться неопределенно долго. Если налоговый орган пропустил установленные законом сроки и не воспользовался предусмотренными процессуальными механизмами их восстановления, последующее сохранение задолженности в качестве действующего публичного требования противоречило бы принципам правовой определенности и справедливости. Иными словами, в подобной ситуации прекращается не только возможность принудительного исполнения, но и сама правовая перспектива существования соответствующего требования в системе налоговых правоотношений [2].
Особую актуальность данный вопрос приобрел в условиях развития единого налогового счета. Поскольку задолженность отражается в структуре сальдо ЕНС, ее формальное сохранение даже после утраты возможности принудительного взыскания оказывает прямое влияние на правовое положение налогоплательщика. Такая задолженность может препятствовать нормальному осуществлению хозяйственной деятельности, формировать отрицательное сальдо и сохранять для лица статус должника, несмотря на то что государство уже не располагает реальными правовыми средствами для взыскания соответствующей суммы. Следовательно, институт признания задолженности безнадежной к взысканию в современных условиях выполняет не только фискально-учетную, но и гарантийную функцию.
Проблема заключается и в том, что действующее законодательство не всегда достаточно четко разграничивает момент утраты права на взыскание и момент признания задолженности безнадежной к взысканию. Формально статья 59 НК РФ связывает признание задолженности безнадежной с судебным актом либо иным подтвержденным обстоятельством. Однако в ряде случаев сама правовая ситуация уже свидетельствует о невозможности взыскания, например при пропуске срока предъявления исполнительного документа и отсутствии его восстановления. В подобных ситуациях сохранение задолженности лишь до принятия дополнительного внутреннего решения налогового органа неоправданно затягивает прекращение налогового правоотношения и делает положение налогоплательщика зависимым от административной воли органа, хотя материально-правовые основания для взыскания уже исчезли.
Следует отметить, что и ведомственное регулирование в данной сфере продолжает развиваться. Приказом ФНС России от 27.02.2026 № ЕД-1–8/126@ были внесены изменения в порядок списания задолженности, признанной безнадежной к взысканию, а также утверждена форма решения о признании сумм задолженности безнадежными к взысканию и их списании. Сам факт обновления процедуры подтверждает, что рассматриваемый институт остается актуальным и требует дополнительной регламентации. Однако ведомственный порядок не способен заменить собой законодательную определенность, поскольку он регулирует прежде всего техническую сторону списания, а не решает в полном объеме вопрос о материально-правовых основаниях прекращения соответствующего требования.
В этой связи представляется, что проблема признания налоговой задолженности безнадежной к взысканию должна рассматриваться прежде всего как проблема правовой определенности в налоговых правоотношениях. Если закон устанавливает пресекательные сроки для принудительного взыскания, то их истечение должно влечь четкие и понятные правовые последствия. Налогоплательщик не должен находиться в состоянии неопределенности, когда взыскание уже невозможно, но сама задолженность продолжает числиться за ним. Такая конструкция фактически превращает налоговую обязанность в бессрочное публичное обременение, что не соответствует ни смыслу статьи 59 НК РФ, ни общей логике ограничения государственного принуждения во времени.
При этом следует учитывать, что подпункт 4 пункта 1 статьи 59 Налогового кодекса Российской Федерации уже предусматривает возможность признания задолженности безнадежной к взысканию в связи с утратой налоговым органом возможности ее взыскания. Однако действующая редакция данной нормы не в полной мере устраняет правовую неопределенность относительно случаев, когда такая утрата обусловлена истечением сроков принудительного взыскания и отсутствием их восстановления в судебном порядке. В этой связи представляется целесообразным уточнение содержания подпункта 4 пункта 1 статьи 59 Налогового кодекса Российской Федерации в части прямого закрепления правила о том, что истечение указанных сроков и отсутствие их восстановления должны рассматриваться как самостоятельное и достаточное основание для признания задолженности безнадежной к взысканию. Такое уточнение позволило бы закрепить на уровне закона подход, уже получивший отражение в судебной практике Верховного Суда Российской Федерации, и способствовало бы повышению правовой определенности в налоговых правоотношениях.
Предлагаемое изменение позволило бы закрепить на уровне закона тот подход, который уже получил отражение в судебной практике Верховного Суда Российской Федерации. Кроме того, оно способствовало бы более четкому разграничению между ситуациями, когда задолженность сохраняет потенциал принудительного взыскания, и случаями, когда налоговый орган окончательно утратил возможность реализовать соответствующее требование. Это, в свою очередь, усилило бы гарантии защиты прав налогоплательщиков и повысило бы предсказуемость налогового регулирования.
Таким образом, признание налоговой задолженности безнадежной к взысканию в современных налоговых правоотношениях должно рассматриваться как значимый институт прекращения налоговой обязанности, а не как вспомогательная учетная процедура [1]. Его правовая природа тесно связана с пределами государственного принуждения, с принципами правовой определенности и соразмерности, а также с необходимостью защиты налогоплательщика от бессрочного сохранения неисполняемого публичного требования. Современная судебная практика уже выработала важные ориентиры в этой сфере, однако для окончательного устранения неопределенности требуется более четкое законодательное закрепление соответствующих правил в статье 59 Налогового кодекса Российской Федерации.
Литература:
- Крохина Ю. А. Финансовое право России. — М.: Норма: ИНФРА-М, 2024.
- Жутаев А. С., Садчиков М. Н. Налоговое право. — М.: Норма: ИНФРА-М, 2024.
