Рассматривая особенности уголовно-правового преследования за налоговые преступления, нельзя обойти вниманием тот факт, что применительно к предмету преступления уголовный закон не конкретизирует, от каких именно налогов может уходить лицо. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 26.11.2019 № 48 разъясняет, что речь идет обо всех — федеральных, региональных и местных — налогах. При этом региональные и местные налоги не устанавливаются на всей территории страны одинаково: то, что является налогом в одном субъекте, в другом может не взиматься вовсе, ведь полномочия по установлению таких налогов возложены на законы субъектов и представительные органы муниципалитетов (ст. 12 НК РФ, п. 3 и 4). Это обстоятельство ставит под сомнение равное применение уголовного закона ко всем гражданам: лицо, например, в одном регионе РФ может быть признано виновным в преступлении, предусмотренном одной статьёй, а в другом — подобное деяние не образует состава преступления, потому что отсутствует объект налогообложения. Возникает правовая коллизия, когда принцип законности и равенства нарушается, ведь содержание уголовно наказуемого деяния, относящегося к налоговым преступлениям, оказывается различным в зависимости от субъекта Федерации.

Законодатель действительно фиксирует полномочия региональных и местных властей в федеральном законе — в статье 12 НК РФ [1], но не этим исчерпывается суть проблемы. Федеральный закон определяет сферу регулирования, однако обязанность уплаты тех или иных налогов действует не повсеместно, а ограничивается конкретными административно-территориальными рамками. Получается, что вопрос принадлежности объективной стороны преступления федеральному или региональному уровню обретает принципиальное значение для уголовно-правовой оценки и влияет на объем уголовной ответственности налогоплательщиков в различных частях страны.

В научных обсуждениях нередко высказывается мнение, что правильным и логичным было бы уточнить в уголовном законе: предметом уклонения от налогов признаются только федеральные налоги. Уклонение же от уплаты остальных налогов не останется вовсе без юридической оценки, поскольку подпадает под статью 165 УК РФ (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием). Такая позиция поддерживается довольно давно в доктрине уголовного права, где рассматривается уклонение от налогов как частный случай имущественного преступления.

Вопрос квалификации состава налогового преступления — формальный ли он, или материальный — всегда был дискуссионным, однако преобладающей точкой зрения выступает формальное определение состава. В качестве признака преступления фигурирует исключительно величина неуплаченных налогов, а значительный (крупный, особо крупный) размер — это лишь цифровая граница определения общественно опасного поведения, а не показатель реального ущерба интересам государства. Тем не менее, законодатель вводит в ч. 1 ст. 76.1 УК РФ требование о возмещении ущерба «в полном объеме» как условие освобождения лица от уголовной ответственности, что в условиях формального состава преступления выглядит внутренне противоречиво.

Структурно более корректно с точки зрения законодательной техники вопрос об условиях освобождения от ответственности урегулирован в примечаниях к статьям 198 и 199 УК РФ [2]. Там подчеркивается, что лицо освобождается при условии уплаты суммы неуплаченного налога (недоимки). В то же время требование, содержащееся в тех же примечаниях, об обязательной уплате вместе с налоговой недоимкой также пеней и штрафов, рассчитанных на основе налогового законодательства, вызывает определенные возражения. Это условие критично оценивается с точки зрения соответствия принципу законности, ведь уголовный закон должен четко и недвусмысленно определять основания уголовной ответственности и условия ее прекращения, не выходя за рамки признаков состава преступления [3, c. 62].

Сложившаяся законодательная конструкция уголовной ответственности за налоговые преступления противоречива и требует серьезной корректировки. Применение положений ч. 1 ст. 76.1, примечаний к ст. 198 и 199 УК РФ, а также их трактовка судами не способствуют формированию единообразного и справедливого подхода при решении вопросов освобождения от уголовной ответственности. Юридической основе этого противоречия служит смешение сущности налоговой и уголовной ответственности: уголовное законодательство связывает прекращение уголовного преследования не только с устранением непосредственного вреда в виде недоимки, но и с дополнительными обязательствами по уплате пеней и штрафов, предусмотренных Налоговым кодексом Российской Федерации, которые по своей природе являются инструментом взыскания в рамках налоговых правоотношений и нацелены на укрепление фискальной дисциплины. Подходы Конституционного и Верховного Суда РФ по разъяснению содержания понятия «ущерб», перечисления обязательных для погашения сумм и вопросов субъектного состава налоговых преступлений порождают неоднозначность, осложняют правоохранительную практику и приводят к неравному положению лиц, причастных к совершению таких преступлений, в том числе соучастников и так называемых «теневых директоров». Вмешательство уголовно-процессуального права в вопросы, относящиеся к налоговым спорам, также усложняет разграничение самих обязательств: в одном случае на первое место выводится реальное возмещение недоимки, в другом — расширительно толкуются требования о полном возмещении ущерба, включая пени и штрафы, что отражается на объеме и сути освобождения от уголовной ответственности. С точки зрения категоричности границ уголовного закона и принципа правовой определенности, такая дифференциация усиливает свои дисбалансы и требует урегулирования на уровне общей и особенной частей Уголовного кодекса Российской Федерации. Необходима четкая, недвусмысленная формулировка, однозначно закрепляющая условия снятия уголовной ответственности, чтобы минимизировать риски правовой неопределенности и обеспечить единообразие правоприменения [4, c. 271].

Таким образом, существующая система уголовно-правового реагирования на налоговые преступления характеризуется существенными пробелами и противоречиями, связанными с нечеткой конкретизацией предмета преступления, неодинаковыми правилами налогообложения в различных субъектах Федерации, а также смешением налоговой и уголовной ответственности при определении условий освобождения от уголовного преследования. Эти обстоятельства создают риск неравного применения закона, нарушают принцип юридической определенности и требуют пересмотра действующих положений уголовного и налогового законодательства с целью четкого законодательного разграничения оснований наступления и прекращения уголовной ответственности, а также приведения применяемых норм в соответствие с требованиями справедливости и единообразия правоприменения.

Литература:

1. Налоговый кодекс Российской Федерации (НК РФ). — Режим доступа: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_19671/ (дата обращения: 20.04.2026)
2. «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 09.04.2026)
3. Белай, О. В. Понятие налогового преступления в российском праве и правовой науке / О. В. Белай // Актуальные проблемы современной науки. — 2019. — N 6. — С. 61–65.
4. Ларина, Ю. Д. Виды юридической ответственности за правонарушения в области налогов и сборов / Ю. Д. Ларина, Е. В. Шепелева // Молодой ученый. — 2022. — № 50 (445). — С. 270–273.