Как справедливо отмечал Хмыров А. А., истину в рамках доказывания нужно не только установить, но и в строгом соответствии с законодательством доказать — сделать ее доступной для других, очевидной. Учитывая, что материалы уголовного дела изучаются множеством лиц, в частности следователем, прокурором, судом, защитником, перед законодателем стоит вопрос об установлении надлежащего способа фиксации соответствующей информации [1].

На стадии предварительного расследования основной формой фиксации показаний является письменный протокол допроса, составление которого возлагается на следователя. На данный момент этот вариант является единственным обязательным способом закрепления доказательств в рамках данного следственного действия в соответствии со статьей 190 УПК РФ.

При этом уголовно-процессуальный закон в этой же статье указывает и на иной способ фиксации показаний — применение аудио или видеофиксации. Но использование соответствующих средств не является обязательным, и решение об этом принимается следователем самостоятельно или по ходатайству соответствующих лиц, участвующих в следственном действии, что отражается в 189 статье УПК РФ.

В дополнение к вышесказанному отметим, что у практикующих юристов была некоторая неопределенность относительно того, может ли защитник использовать устройства аудиофиксации по собственной инициативе. Федеральной палатой адвокатов Российской Федерации приводится пример из судебной практики. Защитник Г. уведомила о намерении использовать в ходе допроса с участием своего доверителя диктофон, ссылаясь на случай внепроцессуального общения следователя с подозреваемым. Однако в данном намерении адвоката было отказано. Мотивируя данное решение, следователь отметил, что вышеуказанное «уведомление» является ходатайством и оснований для применения средств аудиофиксации не имеется. Краснодарский гарнизонный военный суд признал данное решение законным, отметив, что «ни Закон об адвокатуре, ни Уголовно-процессуальный кодекс не содержат полномочий адвоката применять средства фиксации в ходе допроса самостоятельно, без заявления соответствующего ходатайства следователю и получения соответствующего разрешения следователя, проводящего указанный допрос и ведущего производство предварительного расследования» [2].

Таким образом, протокол допроса является единственным обязательным способом фиксации показаний, данных допрашиваемым на предварительном следствии. Однако на практике ситуация складывается несколько противоречивая. В данном случае основной проблемой, которую уже не один раз освещали в научной литературе, является формулировка ч.2 ст.190 УПК РФ, в соответствии с которой «показания допрашиваемого лица записываются, по возможности, дословно». Данное решение законодателя является вполне оправданным: очевидно, что в ходе проведения допроса, может, к примеру, прозвучать много и иных, вовсе не относящихся к сути дела сведений, или же иметь место неоднократное повторение одних и тех же фактов. Обязывать следователя записывать такой большой объем информации было бы просто нецелесообразно. Поэтому формулировкой указанной статьи, законодателем подчеркивается необходимость сохранить суть показаний, структурировать их содержание, но при этом сохранив особенности речи допрашиваемого и изложение отдельных, значимых слов. Но в то же время следователь, намеренно или нет, может перефразировать показания, что может иметь особенное значение при установлении признаков субъективной стороны совершенного преступления и, соответственно, повлиять на дальнейшую квалификацию содеянного. Решить данную проблему призвана ч.6 ст.190, в соответствии с которой допрашиваемый может ходатайствовать об уточнении протокола допроса. Но, к сожалению, на практике данная возможность не всегда может реализовываться. Особенно данная проблема имеет место при допросе свидетелей, у которых зачастую отсутствует заинтересованность в закреплении строго точных формулировок в показаниях.

Поэтому некоторыми авторами обосновывается необходимость введения обязательной аудиофиксации данного следственного действия. В подтверждение данной позиции Узгорская И. А. приводит результаты анализа рассмотрения уголовных дел в судах Краснодарского края, согласно которым среди допущенных искажений показаний каждое четвертое было ложным (допрашиваемые в суде лица не могли повторить их). В условиях нынешнего развития науки, техники и производства решение данной задачи представляется вполне возможным [3].

Но на наш взгляд, к вопросу об обязательной аудиофиксации показаний следует все же относиться с осторожностью, так как их использование может напрямую иметь отношение к тактическим особенностям проведения допроса. Применяя соответствующие устройства, следователь в том числе исходит из особенностей личности допрашиваемого. Работающий диктофон в силу особенностей характера некоторых людей, может вызвать у них скованность, затруднения в установлении психологического контакта, отказ со стороны подозреваемого (обвиняемого) в дальнейшем изложении показаний и т. д. Поэтому для разрешения сложившихся противоречий на практике, будет рациональнее не вводить вышеизложенные поправки об обязательном использовании устройств аудиофиксации на допросах, а закрепить вместо этого в УПК РФ положение об обязательном удовлетворении ходатайства лица об их применении.

На судебных стадиях уголовного судопроизводства проблемы фиксации показаний подсудимого не так выражены, вследствие как положений процессуально законодательства, так и принципа гласности судебного разбирательства.

С принятыми в 2018 году поправками в УПК РФ ч.1 ст.259, регламентирующая порядок ведения протокола судебного заседания, была дополнена. На сегодняшний день использование средств аудиофиксации является обязательным в судах первой и апелляционной инстанции, за исключением случаев, когда в силу требований закона разбирательство должно быть закрытым. При этом положения о ведении параллельно с аудиопротоколом и протокола в письменной форме остаются во всех случаях неизменным. Однако практика показывает, что данные положения закона могут не соблюдаться при определенных обстоятельствах.

Проанализировав судебную практику, мы пришли к выводу, что аудиопротоколирование, хоть и будучи признанным обязательным способом фиксации заседания, производится не всегда. Более того, суды вышестоящих инстанций не считают его отсутствие существенным нарушением норм процессуального права. В обоснование этой позиции приведем пару примеров.

Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в Кассационном определении от 23 апреля 2021 № 77–1654/2021 отметил, что «Отсутствие части аудиозаписи судебного заседания суда первой инстанции в результате технического сбоя также не является нарушением права на защиту, поскольку сторонами не оспаривалось содержание письменного протокола судебного заседания, не указывалось на то, что содержащиеся в нем показания свидетелей изложены неверно, замечаний на протокол судебного заседания не приносилось» [4].

Схожую позицию относительно отсутствия аудиопротокола, занимал в том числе и Конституционный суд Российской Федерации. Определение от 30.05.2023 № 1079-О закрепляет позицию относительно того, что «уголовно-процессуальный кодекс не отождествляет протокол судебного заседания, который составляется в письменной форме, с аудиозаписью судебного заседания при помощи технических средств». Следовательно, ее отсутствие не может служить безусловным основанием для отмены приговора [5].

Важным моментом исходя из данной практики является наличие или отсутствие замечаний со стороны защиты. При их отсутствии суды вышестоящих инстанций могут не признать отсутствие аудиопротокола существенным нарушением процессуального права.

Подводя итоги, отметим, что неправильная интерпретация или намеренное искажение показаний и последующая их фиксация препятствует установлению истины по уголовному делу и может повлечь за собой вынесение как минимум несправедливого приговора, или, в худшем случае, привлечение к уголовной ответственности лиц, не причастных к совершению преступления. Полученные по результатам таких допросов «доказательства» не будут обладать таким важнейшим признаком, как достоверность, что может приводить к их неправильной оценке.

Как отмечал Ароцкер Л. Е., основная цель допроса заключается в выяснении всех известных допрашиваемому лицу существенных обстоятельств дела. В суде допрашивающий не должен стремиться к тому, чтобы подсудимый просто повторил свои показания, данные на предварительном расследовании. Следователь же ни в коем случае не должен стараться лишь «подогнать» показания подозреваемого под уже имеющиеся доказательства [6].

Таким образом, и в рамках предварительного расследования, и в рамках судебного производства все же основным способом фиксации показаний остается письменная форма. В нашей стране уже предпринимались попытки закрепить в уголовно-процессуальном законодательстве положение, в соответствии с которым ведение аудиопротокола следователем или дознавателем в ходе производства допроса стало бы обязательным. Соответствующее предложение было вынесено в 2020 году на общественное слушание Министерством юстиции в проекте Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части установления дополнительных гарантий реализации принципа состязательности сторон)». Однако, данные поправки так и не были приняты [7].

Но если в будущем перед законодателем будет вновь поставлен вопрос об обязательном ведении следователем аудиопротокола допроса, то следует учитывать отмеченный нами опыт его применения в рамках судебного разбирательства и решить, будет ли аудиозапись приравниваться к письменному протоколу. Ведь в ином случае практика может сложиться так же, как и на судебных стадиях уголовного судопроизводства.

Литература:

1. Хмыров А. А. Теория доказывания. Общая часть: учебное пособие. 3-е изд. перераб. и доп. Краснодар. 2006. С. 8.
2. Оснований для применения диктофона нет [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://fparf.ru/news/fpa/osnovaniy-dlya-primeneniya-diktofona-net/.
3. Узгорская И. А. Необходимость применения аудиозаписи при производстве допросов на стадии предварительного расследования // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2020. № 4 (50). С.73.
4. Кассационное определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 23 апреля 2021 г. по делу № 77–1654/2021 // СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req= doc&base=KSOJ007&n=29636
5. Определение Конституционного суда Российской Федерации от 30 мая 2023 г. № 1079-О // СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www. consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ARB&n=765500.
6. Ароцкер Л. Е. Тактика и этика судебного допроса. М. 1969. С. 60.
7. Законопроект № 107783 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части установления дополнительных гарантий реализации принципа состязательности сторон)» // Федеральный портал проектов нормативных правовых актов. — URL: https://regulation.gov.ru/projects/107783/.