This article analyzes the use of videoconferencing in investigative proceedings. The views of scholars working on similar topics are explored and analyzed. The challenges investigators face when using this technology are discussed, as well as the current state of legislative regulation.

Keywords: criminal proceedings, pre-trial proceedings, video conferencing, investigative actions, regulatory framework, interrogation, protocol of investigative actions.

В настоящее время идет бурное развитие информационных технологий, которые успешно внедряются и в уголовное судопроизводство, в том числе и технологии использования систем видео-конференц-связи.

Основные достоинства применения видео-конференц-связи заключается и в эффективном, экономичном расходовании финансовых средств, в возможности оперативного обмена информацией, получения информации в режиме реального времени.

Применение дистанционных методов в рамках уголовного дела может рассматриваться как один из видов использования технических средств в следственной практике. Представляется, что такой подход одновременно способствует: 1) защите здоровья участников уголовного процесса; 2) ускорению процесса следствия; 3) уменьшению времени, которое следователь тратит на вызов свидетелей и гарантию их присутствия.

Этот механизм был введен в уголовный процесс в конце 2021 года с добавлением новой статьи 189.1 в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, что позволило следователю и дознавателю проводить допросы, очные ставки и опознание через системы видео-конференц-связи. Стоит отметить, что возможность использования таких систем в судебных процессах появилась еще в 2011 году, когда статья 240 УПК РФ была дополнена пунктом 4, предоставляющим суду право на применение данной технологии для проведения допросов и других судебных процедур. Введение статьи 189.1 УПК РФ, которая разрешает использование видеоконференции в ходе предварительного расследования, отражает тенденцию к цифровизации уголовного судопроизводства. Этот шаг, который частично был обусловлен ограничениями в общении из-за пандемии COVID-19, открывает широкие возможности для дальнейшего развития дистанционного форматирования следственных мероприятий.

В настоящее время имеется неоднозначность определений понятия «видео-конференц-связь». Так, Д. С. Гринь дает следующее ее определение: «Под видео-конференц-связью подразумевается компьютерно-цифровая технология, с помощью применения которой представляется возможным в законодательно установленных случаях и порядке обеспечивать дистанционное аудиовизуальное взаимодействие в режиме реального времени нескольких абонентов — участников уголовного судопроизводства, при одновременном наличии возможности добавления к каналу связи дополнительных абонентов, которые наделены уголовно-процессуальным статусом, в целях обмена аудио- и видеоинформацией посредством обособленной телекоммуникационной сети либо с использованием закрытых каналов сети Интернет» [1].

А. Е. Федюнин и В. А. Терёхин дают несколько иное определение: «ВКС — основанное на правовых нормах международного и российского уголовно- процессуального законодательства интерактивное взаимодействие участников уголовного процесса, в ходе которого осуществляется непрерывный и четкий информационный обмен изображением и звуком, которые имеют значение для уголовного дела, в режиме реального времени посредством обособленной телекоммуникационной сети» [2].

А. Г. Волеводз указывал, что: «ВКС в уголовном судопроизводстве — это технология, позволяющая осуществлять аудиовизуальное взаимодействие нескольких участников уголовного процесса в режиме реального времени» [3].

Ввод в действие нового правила не равно его эффективному применению. Так, первая часть статьи 189.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подчеркивает, что указанные в ней следственные действия могут осуществляться с использованием видео-конференц-связи при наличии соответствующей технической базы. При этом, видеоконференцсвязь должна осуществляться через системы органов предварительного расследования, например, через систему видеоконференцсвязи Министерства внутренних дел РФ (СВКС М). Данная система позволяет передавать четкие изображения и звук, демонстрировать фотографии, чертежи, документы и планы, а также предоставляет возможность для совместной работы в онлайн-режиме над созданием и редактированием материалов. Однако, несмотря на удобство такого подхода, возможны технические и организационные сложности при проведении следственных действий.

В этой связи возникает вопрос: что делать, если свидетель находится за пределами Российской Федерации и использование системы видео-конференц-связи Министерства внутренних дел РФ невозможно? Решением может стать создание систем, аналогичных системе видео-конференц-связи Министерства внутренних дел РФ, на базе других государственных органов, осуществляющих предварительное расследование, например, Следственного комитета РФ. В. А. Родивилина, в свою очередь, отмечает, что видео-конференц-связь может быть реализована через Интернет по защищенному каналу [4].

Среди технических сложностей, которые могут возникнуть в ходе видео-конференц-связи, выделяются проблемы связи, недостаточная освещенность и громкость, а также прерывания соединения во время проведения следственного эксперимента. В таких обстоятельствах следователь и дознаватель должны отложить процедуру до момента, когда связь будет полностью восстановлена и проверена на надлежащее функционирование. Этот эпизод должен быть отражен в протоколе.

С организационно-тактической точки зрения, одной из проблем применения видео-конференц-связи является возможность того, что не все участники следственного процесса будут в поле зрения видеокамеры, что может привести к нежелательному вмешательству. В таком случае целесообразно установить дополнительную камеру для полноценного охвата всего пространства, где происходит следствие, и включить ее в протокол.

Кроме того, одна из ключевых трудностей, связанных с видео-конференц-связью, заключается в ограниченной возможности для психологического взаимодействия между следователем и допрашиваемым. Это особенно актуально в случае проведения очной ставки, где через экран сложно оценить эмоциональное состояние и реакцию свидетеля, что затрудняет разработку и применение следственных методик. Возможной альтернативой может стать установка дополнительной камеры для захвата невербальных сигналов допрашиваемого, что позволит следователю и дознавателю провести более глубокий анализ записей.

Кроме проблем теоретического характера, на практике также существует ряд сложностей. Существует проблема четкости изображения и качества передаваемой информации. Существует мнение, что использование ВКС нарушает принцип непосредственности, который напрямую закреплен в ст. 240 УПК РФ. Всякого рода помехи и технические сбои могут послужить причиной некорректного восприятия лица, которое выступает с использованием дистанционных технологий, а также затягивания самого процесса.

Для совершенствования применения ВКС в уголовном процессе предлагается ряд мер. Во-первых, внедрение биометрической аутентификации для идентификации участников позволит предотвратить подмену личности и повысить безопасность. Во-вторых, необходимы инвестиции в техническую инфраструктуру, включая высокоскоростной интернет и современное оборудование в судах и СИЗО, особенно в удаленных регионах. В-третьих, судьям следует разработать единообразные критерии для принятия решений об использовании ВКС, чтобы избежать произвольных отказов. В- четвертых, предлагается проведение регулярного обучения судей, адвокатов и следователей по техническим и процессуальным аспектам ВКС. В-пятых, для обеспечения конфиденциальности встреч адвокатов с подзащитными необходимо внедрить защищенные каналы связи и запретить их запись, как предложено Федеральной палатой адвокатов. В-шестых, следует разработать технические стандарты для оборудования ВКС, включая минимальные требования к качеству звука и изображения, чтобы соответствовать международным стандартам ЕСПЧ [5]. В-седьмых, интеграция ВКС с электронными системами судопроизводства, такими как ГАС «Правосудие», упростит документооборот и координацию. Наконец, особое внимание следует уделить поддержке участников с ограниченными возможностями, включая предоставление сурдопереводчиков и адаптивных интерфейсов для ВКС.

В заключение хочется отметить, ВКС является ключевым инструментом цифровизации уголовного процесса, обеспечивая эффективность, экономию ресурсов и доступность правосудия. Однако проблемы, связанные с техническими сбоями, неравномерностью судебной практики, конфиденциальностью и кибербезопасностью, требуют решения. Предложенные меры, включая биометрию, улучшение инфраструктуры, обучение, унификацию практики, защиту данных и поддержку доступности, позволят сделать ВКС более надежным и справедливым инструментом в уголовном процессе Российской Федерации.

Литература:

1. Гринь Д. С. Теоретическое и нормативное определение видеоконференцсвязи в уголовном судопроизводстве // Юридическая наука. 2020. № 3. С. 82.
2. Терехин В. А. Видеоконференцсвязь в современном российском судопроизводстве // Российская юстиция. 2006. № 1. С. 22.
3. Волеводз А. Г. Правовые основы взаимной правовой помощи по уголовным делам с использованием видеоконференцсвязи // Военно-юридический вестник Приволжского региона: Сб. научных трудов. Вып. 1 / ВП ПУрВО, Приволжский окружной военный суд и Самарская гуманитарная академия. Самара: Изд-во Самарской гуманитарной академии, 2003. С. 70.
4. Родивилина В. А. Процессуальные особенности использования технических средств в стадии предварительного расследования: дис.... канд. юрид. наук. Москва, 2016. С. 134.
5. Видео-конференц-связь в судах: как она работает и какие проблемы с ней возникают [Электронный ресурс] // Право.ру. — URL: https://pravo.ru/story/201570/ (дата обращения: 10.05.2026).