В соответствии с ч. 2 ст. 45 Конституции РФ предусматривается такая уголовно-правовая норма, как необходимая оборона, которая гарантирует соблюдение данного права и является обстоятельством, исключающим уголовную ответственность. Однако из-за отсутствия конкретики большого количества оценочных понятий и категорий возникают проблемы при квалификации деяний: в каких случаях следует квалифицировать деяние как обстоятельство, исключающее преступность деяния (ст. 37 УК РФ), а в каких по ст. 108 и даже ч.1 ст. 105 УК РФ? Более того на практике распространена квалификация «механического» подхода и по принципу так называемого «запаса прочности», при которой значительное количество приговоров по отношению к обороняющемуся выносится с квалификацией по ч.1 ст. 105 УК РФ. Для анализа проблемы нужно определить, действовал ли человек в состоянии необходимой обороны, защищая законные интересы общества или государства. Важно соблюдать условия правомерности, иначе действия будут считаться превышением пределов необходимой обороны.

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 (ред. от 09.12.2025) «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление»: «уголовная ответственность за причинение вреда наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в ч.2 ст.37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть». Напротив, в доктрине уголовного права существует иное мнение относительно причинения смерти посягавшему. Так, Е. М. Берлин даже предлагает в зависимости от конкретных обстоятельств дела считать правомерным «добивание» нападающего, т. е. причинение ему таких повреждений, которые гарантированно лишают его возможности продолжить посягательство, в том случае, если обороняющийся не может с полной уверенностью констатировать, что посягательство завершилось [2]. Что, конечно же, является весьма спорным.

Более того, даже в судебной практике существуют случаи, когда причинение смерти нападавшему лицу было признано в состоянии необходимой обороны. Так, в деле Кештовой (2002 год) судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала, что Кештова действовала в состоянии необходимой обороны, когда нанесла множественные удары кухонным ножом сожителю Гороеву, который в состоянии алкогольного опьянения избил её, угрожал ножом, приставляя его к горлу [3]. В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2025) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025) (ред. от 19.11.2025) приведено уголовное дело, в котором суд пришел к обоснованному выводу о том, что количество нападавших, их агрессивное поведение, обстоятельства и характер примененного физического насилия в присутствии малолетних детей <…> в вечернее время, а также внезапность нападения и применение нападавшими предметов, используемых в качестве оружия, дают право принимать адекватные меры защиты себя, своей семьи, в том числе малолетнего ребенка, и иных лиц [4].

Однако спорными остаются критерии квалификации необходимой обороны и превышения ее пределов при использовании обороняющимся оружия, предметов, используемых в качестве оружия или легальных спецсредств для самозащиты (травматического, газового оружия, газовых баллончиков и т. д.) [5]. В юридической доктрине доминируют два подхода к определению пределов правомерности причинения вреда при необходимой обороне:

1. Пределы устанавливаются посредством соотношения категорий «интенсивность посягательства» и «интенсивность средств защиты» с учетом принципов соразмерности и необходимости (Т. Г. Шавгулидзе, И. С. Тишкевич, В. А. Блинников и др.). Данный подход чрезмерно оценочен и сложен в применении.
2. Учитывается только один фактор: было ли у обороняющегося право на необходимую оборону (Н. И. Коржанский, Г. Колмакова, В. И. Ткаченко). Исходя из чего, причиненный вред правомерен вне зависимости от степени его тяжести.

На наш взгляд, при определении пределов правомерности причинения вреда при необходимой обороне целесообразным представляется первый подход. Да, как указывалось ранее, несмотря на его сложность, данный метод в наибольшей степени соответствует принципам справедливости и гуманизма уголовного права. В подтверждение позиции рассмотрим следующий пример: удар кулаком, если попасть в висок или шею, как минимум, может повлечь за собой невозможность защищаться, а в худшем привести к летальному исходу. Также следует подчеркнуть, что для того, чтобы отразить нападение, необходимо иметь какое-либо преимущество, например, оружие.

В подтверждение нашей позиции стоит обратить внимание и на сложности в определении минимального вреда. Зачастую в той или иной ситуации определить его крайне трудно (или невозможно) из-за, например, особенности психики преступника, наличия у него плана (если такой вообще имеется). Более того, распространено мнение, что потерпевшему необходимо причинить минимальный, очень ограниченный временными рамками вред, но в этом случае злоумышленник будет продолжать свое нападение.

Интересным в данном аспекте будет рассмотрение причинение смерти разнообразными охранительными устройствами (охранные системы с электрическим напряжением, капканы, замаскированные ловушки и т. д.). Как считают И. И. Слуцкий и М. И. Якубович: причинение смерти в данном случае стоит квалифицировать как причинение смерти по неосторожности. Мы согласны с тем, что в данном случае, деяние нельзя квалифицировать по ст. 108, поскольку существует риск причинения вреда невиновным, к тому же установка подобных устройств осуществляется до начала преступного посягательства. Судебная практика подтверждает это, отрицая состояние необходимой обороны при применении охранных устройств.

Важно отметить, что несмотря на большую схожесть составов (ч.1 ст. 105 и ст. 108 УК РФ), существуют и серьезные отличия. Основным из них будет являться цель: для того, чтобы квалифицировать деяние по ч.1 ст. 108 УК РФ, необходимо наличие специальной цели (ст. 37 УК РФ) — защиты от общественно опасного посягательства. Особую сложность вызывает квалификации содеянного в драке. Основополагающим обстоятельством, на основании которого производится квалификация убийства, совершенного в драке, является мотив. Так, характерным мотивом для убийства в драке являются хулиганские побуждения, соответственно, в данном случае квалифицировать действия виновного надлежит по ч. 1 ст. 105 УК РФ, в то время как убийство при эксцессе обороны такого мотива иметь не может, поскольку это противоречило бы цели данного преступления (цель защиты от общественно опасного посягательства не может соотноситься с преступным мотивом) [6].

Интересно обратить внимание на особенности регулирования и реализации данного института в зарубежных странах. Просматривается некоторая тенденция: в ряде государств мира (Австралии, Афганистана, Индии, Мальты, Западного Самоа, штатов США и других стран английского общего права, а также Мадагаскара) в случае нападения разрешается все, вплоть до убийства нападающего. И в указанных странах такие преступления как грабеж или разбой составляют существенно меньшую долю совершаемых преступлений, нежели в России, где действует правило о недопущении пределов необходимой обороны [7]. Рассмотрим законодательство США, которое характеризуется высокой проработанностью положений, касающихся необходимой обороны. Например, пределы необходимой обороны рассмотрены в форме «применения смертельный силы» в ч. 2 разд. 3–4 УК штата Нью-Джерси [8]. Такой вариант возможен, если обороняющийся допускает возможность причинения ему смерти либо тяжкого увечья. Исключение: провокация со стороны обороняющегося. Применение «смертельной силы» будет считаться незаконным, если обороняющийся понимал, что мог бы полностью обезопасить себя, спрятавшись в безопасном месте или отказавшись от имущества, на которое было совершено посягательство. Более того, человек имеет право не предпринимать активных действий для самозащиты, так как это не является его обязанностью, если закон не предписывает иное.

Таким образом, для повышения эффективности применения норм о необходимой обороне необходимо дальнейшее уточнение критериев отграничения и более детальная проработка законодательных положений. Это позволит не только защитить права граждан, но и обеспечить соблюдение принципа справедливость в уголовном судопроизводстве, что является важной задачей для современного общества. Нормативно необходимо четко определить критерии и рекомендации для судов: о пределах и возможностях обороняющегося либо, как представлено в примере, дать гражданам право защищаться любыми способами, в соответствии с их усмотрением.

Литература:

1. Алексеева, И. С. Особенности уголовно-правовой оценки убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны / И. С. Алексеева // Вестник Российского университета кооперации. — 2018. — № 2 (32). — С.94.
2. Афендиков В. С. Актуализация вопросов превышения пределов необходимой обороны в новом Постановлении Пленума ВС РФ // Terra Economicus, 2012. vol. 10, №. 4–2 С. 167–170.
3. Официальный сайт Верховного суда РФ URL: https://www.vsrf.ru/files/10398/
4. «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2025)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025) (ред. от 19.11.2025)
5. Матвеева Е. В. Актуальные проблемы разграничения убийства при превышении пределов необходимой обороны с составом простого убийства по УК РФ // Символ науки. 2019, №. 9. С. 72–74
6. Матвеева Е. В. Актуальные проблемы разграничения убийства при превышении пределов необходимой обороны с составом простого убийства по УК РФ // Символ науки, 2019. №. 9. С. 72–74
7. Шаяхметов Т. Р. Некоторые аспекты развития и применения института необходимой обороны в Соединенных штатах Америки // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения, 2016, №. 1 (56). С. 46–52.
8. New Jersey Revised Statutes Title 2C (2025), URL: https://law.justia.com/codes/new-jersey/title-2c / (дата обращения: 14.04.2026)