Прежде всего, роль таможенных органов проявляется в их фискальной функции, служащей базовым индикатором эффективности. По итогам 2025 года ФТС перечислила в бюджет 5,911 трлн руб. (более 99 % прогноза), ежедневно обеспечивая поступления свыше 23 млрд руб. [6]. Однако столь стабильный результат был бы невозможен без эффективного администрирования, и здесь на первый план выходит контроль таможенной стоимости — один из центральных элементов тарифного регулирования. В 2024 г. доначисления по этому направлению достигли 38 млрд руб. [1], а за январь–сентябрь 2025 г. — 45,4 млрд руб., что на 73 % выше уровня 2023 г., причём основной объём дали корректировки до выпуска товаров [6]. Иными словами, таможенные органы смещают акцент на превентивный контроль, предотвращая потери ещё на этапе декларирования. В 2025 г. подход дополнительно ужесточён: профиль риска стал оцениваться по средней стоимости однородных товаров, расширив возможности для корректировок [2].

Наряду со стоимостью, критически важным для правильного исчисления платежей является контроль классификации товаров по ТН ВЭД ЕАЭС. Здесь также прослеживается осознанное усиление роли таможенных органов: в 2025 г. количество решений сократилось до 37 396, однако взысканная сумма выросла до 9,94 млрд руб. против 8,52 млрд годом ранее. Почти вдвое увеличилось число решений по высокотехнологичному оборудованию, что говорит о концентрации усилий на наиболее фискальноёмких и рисковых товарных группах [6]. Такой выборочный, точечный контроль стал возможен благодаря внедрению автоматизированных систем управления рисками, а на 2026 г. запланировано использование нейросетевых алгоритмов, которые ещё больше снизят субъективный фактор [5].

Стоимостной и классификационный контроль неразрывно связаны с контролем страны происхождения, который в руках таможенных органов превращается в действенный инструмент защиты рынка. С февраля 2024 г. действуют новые непреференциальные правила, и при отсутствии подтверждения происхождения товаров из недружественных стран применяются повышенные ставки — от 25 % до 40 %, тогда как средний уровень ЕТТ ЕАЭС составляет 3–5 % [3]. Таким образом, таможенные органы ставят дополнительный барьер для попыток обхода санкционных и защитных мер.

Однако тарифное регулирование включает не только взимание, но и предоставление льгот, за целевым использованием которых также установлен строгий контроль. В 2024 г. по результатам пост-контроля таможенные органы доначислили 56,4 млрд руб., из которых 51 % пришёлся на корректировку таможенной стоимости, 19 % — на классификацию и 7 % — на пресечение нарушений условий предоставления льгот [1]. Такая пропорция подтверждает, что контроль после выпуска товаров стал полноценным компенсаторным механизмом, возвращающим в бюджет средства, упущенные на этапе основного оформления.

Помимо базового тарифа и льгот, в компетенции таможенных органов находится администрирование особых защитных пошлин. В 2024–2025 гг. они обеспечивали применение антидемпинговых и компенсационных мер в отношении металлопродукции, алюминиевой фольги, диоксида титана из КНР и других товаров, оперативно пресекая схемы обхода через дробление партий. Организационная роль службы была закреплена приказом от 30.05.2025 № 479, актуализировавшим перечень уполномоченных органов [4].

Не менее весомым направлением, напрямую связанным с защитой экономической безопасности, является правоохранительная деятельность таможенных органов. В 2024 г. возбуждено 1 914 уголовных дел (из них 301 по ст. 194 УК РФ) и 166 336 административных дел (98 022 по гл. 16 КоАП РФ); взыскано штрафов на 3,8 млрд руб., обращено в доход государства имущества более чем на 6 млрд руб. [1]. Именно совокупность контрольных, фискальных и правоохранительных полномочий позволяет таможенным органам выступать универсальным защитным механизмом, нейтрализующим широкий спектр угроз.

Проведённый анализ подтверждает центральную, многоаспектную роль таможенных органов в таможенно-тарифном регулировании и обеспечении экономической безопасности России. Начав с выполнения фискальных планов, они последовательно усиливают контрольные функции, смещая фокус на наиболее рисковые сегменты [5], совершенствуют администрирование происхождения и льгот [3; 4], а также выступают полноценным правоохранительным фильтром [1]. Переход к точечному выявлению нарушений и активная цифровизация процессов [5; 6] закрепляют за таможенными органами статус ключевого гаранта экономической безопасности в условиях сохраняющихся внешних вызовов [1].

Литература:

1. Итоговый доклад о результатах деятельности Федеральной таможенной службы за 2024 год. — Москва: ФТС России, 2025. — 148 с.
2. О внесении изменений в отдельные нормативные правовые акты ФТС России по вопросам контроля таможенной стоимости: приказ ФТС России от 25.01.2025 № 112 // СПС «КонсультантПлюс».
3. О непреференциальных правилах определения страны происхождения товаров: постановление Правительства РФ от 15.02.2024 № 182 // Собрание законодательства РФ. — 2024. — № 8. — Ст. 1142.
4. Об утверждении перечня уполномоченных органов, осуществляющих подтверждение целевого назначения товаров: приказ ФТС России от 30.05.2025 № 479 // Официальный интернет-портал правовой информации.
5. Стратегия развития таможенной службы Российской Федерации до 2030 года: утв. распоряжением Правительства РФ от 23.05.2020 № 1388-р (в ред. от 2025 г.). — Раздел IV «Цифровая трансформация».
6. Федеральная таможенная служба. Предварительные итоги деятельности за 2025 год.