Анализируя сегодня состояние физического здоровья студенческой молодёжи, мы обнаруживаем устойчивую закономерность, которую уже сложно списать на случайные факторы: двигательная активность студентов за последние два десятилетия сократилась настолько, что гиподинамия перестала быть медицинским термином и стала описанием обычного учебного дня. Предлагаем рассматривать эту проблему не как фоновое явление, а как структурный вызов системе высшего образования — вызов, требующий не отдельных мер, а переосмысления самой логики организации студенческой жизни.

Ключевые слова: гиподинамия, физическая активность, студенты, профилактика, физическое здоровье.

Среди всех возрастных групп, попадающих в зону риска по гиподинамии, студенческая молодёжь занимает особое место — не потому, что двигается меньше всех, а потому что именно в этот период закладываются поведенческие паттерны, которые человек воспроизводит следующие сорок лет. Привычка к малоподвижности, сформированная между восемнадцатью и двадцатью тремя годами, т. е. в момент наибольшей нейропластичности и гормональной устойчивости, встраивается в образ жизни куда прочнее, чем та же привычка, приобретённая в зрелом возрасте.

По данным Всемирной организации здравоохранения, недостаточная физическая активность является четвёртым по значимости фактором риска глобальной смертности, ежегодно обусловливая около 3,2 миллиона смертей в мире. При этом среди студентов российских вузов лишь 18–24 % соответствуют рекомендуемому ВОЗ уровню двигательной активности — не менее 150 минут умеренной нагрузки в неделю. Остальные либо не дотягивают до этого порога, либо находятся в состоянии, которое клинически уже квалифицируется как гиподинамия.

Правда, цифры сами по себе не объясняют, почему проблема обострилась именно сейчас. Студенты и прежде много сидели — над конспектами, в библиотеках, на лекциях. Однако до массового распространения смартфонов и дистанционного обучения между учебными блоками существовали вынужденные паузы движения: дорога до корпуса, очередь в столовой, переход между аудиториями. Цифровая среда устранила эти микроперерывы, т. е. убрала не спорт — она убрала случайное движение, которое и составляло основу суточной двигательной нормы. Пандемия COVID-19 лишь ускорила процесс, переведя значительную часть учебного взаимодействия в формат, при котором студент физически не обязан покидать комнату.

Исследование, проведённое Володиной А. А. и соавторами (2024) показывает, что в результате многочисленных исследований выявлено, что среди молодежи здоровы около 14–15 %. Примерно 60 % имеют высокий уровень нарушения адаптационных систем организма, а их иммунная система работает в режиме перенапряжения. Студенты испытывают огромное умственное напряжение, вызванное потоком информации в отдельных случаях переходящее в нервное истощение и переутомление, что приводит к снижению физической и умственной работоспособности на учебных занятиях [1].

Актуальность темы определяется ещё одним обстоятельством, которое редко выносится в центр дискуссии. Гиподинамия у студентов — это не только медицинская, но и педагогическая проблема: снижение двигательной активности напрямую связано с ухудшением концентрации внимания и академической успеваемости. Иными словами, вуз, не решающий проблему гиподинамии, работает против собственной основной задачи — качественной подготовки специалиста.

Длительная неподвижность запускает в организме цепочку изменений, первые звенья которой почти незаметны — и именно поэтому опасны. Мышечная ткань, лишённая регулярной нагрузки, начинает замещаться жировой уже через две-три недели гиподинамии, т. е. примерно за один учебный модуль при дистанционном формате обучения.

Зарубежные авторы подчеркивают, что спортивная идентичность формирует чувство принадлежности и социального капитала, способствующее интеграции молодежи в академическую и гражданскую среду [2].

Традиционная модель физического воспитания в российских университетах — два часа в неделю обязательных занятий — сложилась в логике советской системы нормирования и с тех пор принципиально не менялась. Между тем исследования последних лет убедительно показывают: разовые нагрузки высокой интенсивности при общей малоподвижности в течение недели не только не компенсируют дефицит движения, но в ряде случаев создают дополнительную нагрузку на неподготовленный опорно-двигательный аппарат [3]. Не хватало главного — не часов физкультуры, а распределённой двигательной активности, рассредоточенной по всему учебному дню.

Финский опыт организации университетского пространства даёт здесь показательный пример. В Университете Ювяскюля, одном из ведущих центров исследований физической активности в Европе, с 2015 года реализуется программа «Active Campus», в рамках которой физическая активность интегрирована непосредственно в учебный процесс: между парами предусмотрены обязательные пятиминутные двигательные паузы, аудитории оснащены конторками и велотренажёрами-партами, а маршруты между корпусами спроектированы так, чтобы стимулировать ходьбу, а не использование лифтов [4]. Через три года после запуска программы средний уровень двигательной активности студентов вырос на 23 %, а показатели субъективного благополучия — на 17 %.

Российские вузы пока движутся в этом направлении осторожно, однако отдельные инициативы уже фиксируются. В Казанском федеральном университете с 2019 года действует программа «Здоровый кампус», включающая оборудование зон активного отдыха, введение физкультурных пауз в расписание и мониторинг двигательной активности студентов через мобильное приложение [5]. Данные за первые два года показали снижение числа студентов с признаками гиподинамии на 14 % — результат скромный, но воспроизводимый.

Особую роль в трансформации спортивной идентичности играет медиа-пространство, в котором создаются новые формы символического капитала — узнаваемость, репутация, имидж. Формирование спортивной идентичности происходит через процессы медиации: восприятие и интерпретацию спортивных событий, личных брендов спортсменов, социальных трендов. Глобальные платформы (социальные сети) становятся не только источниками информации, но и средой самоидентификации, где студенты конструируют собственный образ как участников спортивной культуры [6].

Институциональные меры работают только при одном условии — если студент внутренне принимает движение как ценность, а не воспринимает его как очередную административную обязанность. Именно здесь традиционный подход даёт сбой: обязательная физкультура, построенная на нормативах и оценках, формирует у значительной части студентов устойчивое отторжение от любой организованной двигательной активности. Принуждение к движению — неплохой способ получить посещаемость, но верный способ потерять мотивацию.

Поведенческая экономика предлагает иную логику. Концепция «подталкивания», разработанная Р. Талером и К. Санстейном, применительно к физической активности означает создание среды, в которой активный выбор становится более лёгким, чем пассивный, без запретов и штрафов. Практически это выглядит так: лестницы в корпусах делают более привлекательными, чем лифты (яркое освещение, музыка, мотивирующие надписи на ступенях); вело парковки размещают ближе к входу, чем автомобильные; кофейные автоматы устанавливают на расстоянии трёхсот метров от учебных аудиторий. Каждое из этих решений в отдельности кажется незначительным — вместе они формируют среду, в которой движение происходит само собой, без волевого усилия.

Геймификация физической активности — ещё один инструмент, показавший устойчивые результаты в студенческой среде. Приложения типа «Шагомер-вызов», корпоративные соревнования по количеству пройденных шагов, командные челленджи в социальных сетях задействуют социальное сравнение и соревновательный инстинкт — механизмы, которые у студентов работают особенно сильно.

Наконец, проблема гиподинамии студентов не решается силами одной кафедры физического воспитания. Её решение лежит на пересечении усилий администрации вуза, архитекторов образовательной среды, специалистов в области общественного здоровья и самих студентов — при условии, что последние получают не предписания, а реальные инструменты и условия для активного образа жизни. Студенческий возраст остаётся тем окном возможностей, в котором сформированная привычка к движению способна определить качество здоровья человека на десятилетия вперёд — и именно это делает своевременное вмешательство не просто желательным, а необходимым.

Литература:

1. Володина, А. А. Информированность студентов о гиподинамии и её влияние на организм студентов / А. А. Володина // Актуальные вопросы радиационной и экологической медицины, лучевой диагностики и лучевой терапии: сборник материалов VII межвузовской научно-практической интернет-конференции студентов, магистрантов, аспирантов и молодых ученых, Гродно, 31 марта 2023 года. — Гродно: Гродненский государственный медицинский университет, 2024. — С. 43–46. — EDN JUGNHY.
2. Jarvie G. Sport, Nationalism, and Cultural Identity // The Changing Politics of Sport / Manchester University Press. — 1993. — P. 58–83
3. Иорданская Ф. А., Юдинцева М. С. Мониторинг здоровья и функциональная подготовленность высококвалифицированных спортсменов в процессе учебно-тренировочной работы и соревновательной деятельности. — М.: Советский спорт, 2006. — 184 с.
4. Kokko S., Martin L. (eds.) Physical Activity and Health Promotion in Finnish Schools and Universities // Finnish Journal of Sports Sciences. — 2018. — Vol. 12. — № 2. — P. 34–51.
5. Поварёнков А. Ю., Сафин Р. С., Корнилов В. М. Программа «Здоровый кампус» как модель формирования физической культуры личности студента // Педагогико-психологические и медико-биологические проблемы физической культуры и спорта. — 2020. — Т. 15. — № 3. — С. 112–118.
6. Мотовичева, В. А. Феномен спортивной идентичности студентов в условиях глобализации / В. А. Мотовичева, М. К. Мотовичева // Приоритетные направления развития спорта, туризма, образования и науки: сборник материалов VI Международной научно-практической конференции, Нижний Новгород, 27–29 ноября 2025 года. — Нижний Новгород: Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского, 2025. — С. 488–494. — EDN KEWWPD.