Введение

Студенческий возраст — критический период формирования жизненных привычек, которые определяют здоровье человека на десятилетия вперёд. Именно в эти годы закладываются модели поведения, связанные с питанием, сном, стресс-менеджментом и физической активностью. Однако статистика свидетельствует о тревожной тенденции: значительная часть студентов демонстрирует недостаточный уровень двигательной активности, не соответствующий рекомендациям Всемирной организации здравоохранения (150 минут умеренной или 75 минут интенсивной нагрузки в неделю).

Согласно данным, примерно 40 % населения Казахстана в возрасте 18 лет и старше не занимаются физической культурой и спортом. Среди студентов показатели ещё менее утешительны: исследования в казахстанских вузах фиксируют, что около 90 % студентов не достигают рекомендуемого уровня активности, а 14 % полностью исключают физические упражнения из своей жизни. Аналогичные данные получены в российских исследованиях: в период сессии двигательная активность студентов первого курса снижается на 30 %.

Физическая активность оказывает многомерное влияние на здоровье студентов. Она не только снижает риск хронических заболеваний — сердечно-сосудистых, диабета, ожирения, — но и непосредственно воздействует на когнитивные функции, эмоциональное состояние и академическую успеваемость. Систематический обзор 38 исследований с участием более 20 000 студентов подтвердил устойчивую связь между высоким уровнем физической активности и снижением стресса, депрессии и тревожности.

Цель настоящей работы — проанализировать влияние физической активности на здоровье студентов и выявить факторы, определяющие их двигательное поведение.

Задачи исследования:

1. Рассмотреть научные данные о влиянии физической активности на физическое и психическое здоровье студентов.
2. Провести опрос для оценки уровня активности и субъективного самочувствия студентов.
3. Выявить основные барьеры, препятствующие регулярным занятиям.
4. Обсудить возможные стратегии повышения физической активности в студенческой среде.

Методология исследования

Исследование носило смешанный характер и включало анализ вторичных данных научной литературы (систематические обзоры, мета-анализы, эмпирические исследования 2020–2026 годов) и проведение авторского опроса.

Выборка . В опросе приняли участие 150 студентов 1–3 курсов различных направлений подготовки (основная и подготовительная медицинские группы). Возраст респондентов — 18–24 года. Данные собирались посредством онлайн-анкетирования (Google Forms) в течение одного учебного семестра.

Инструментарий. Анкета включала блоки вопросов: самооценка уровня физической активности; предпочтительные форматы досуга; барьеры, препятствующие занятиям; отношение к академическим занятиям физической культурой; мотиваторы и предпочтительные форматы активности. Дополнительно использовались данные International Physical Activity Questionnaire (IPAQ) из сопоставимых исследований для сравнительного анализа.

Статистическая обработка . Результаты представлены в процентном распределении ответов. Для сравнительного анализа привлекались данные опубликованных исследований по российским и казахстанским вузам.

Итоги опроса

Самооценка уровня активности. Большинство студентов (41,5 %) оценили свой уровень физической активности как умеренный. Низкий уровень отметили 26,2 % респондентов, высокий — 24,6 %, очень низкий — оставшиеся. Таким образом, более четверти опрошенных осознают свою двигательную недостаточность.

Время в сидячем положении. 46,2 % студентов проводят сидя от 4 до 8 часов в день. Ещё 55 человек из 150 (36,7 %) находятся в сидячем положении от 8 до 12 часов. Это соответствует данным других исследований, фиксирующих высокий уровень седентарного поведения среди студентов.

Барьеры. Основными причинами недостатка движения респонденты назвали:

— предпочтение цифрового досуга — 56,9 %;

— усталость и стресс — 55,4 %;

— большая учебная нагрузка — 55,4 %.

Эти данные согласуются с результатами опросов в российских вузах, где учебная загруженность (78 %) и низкий уровень мотивации (67 %) выступают ведущими препятствиями. В казахстанском исследовании 58 % студентов указали на нехватку времени, 43 % — на высокую академическую нагрузку, 37 % — на недостаточную мотивацию.

Отношение к занятиям физической культурой. 49,2 % студентов воспринимают академические занятия как «обязательную рутину». С удовольствием посещают их лишь 26,7 % (40 человек из 150), остальные стараются избегать. Показательно, что в другом исследовании 51–56 % студентов посещали занятия физкультуры преимущественно «для получения зачёта», а не для укрепления здоровья.

Предпочтительные форматы. 75,4 % студентов предпочли бы индивидуальные занятия. Наиболее привлекательными направлениями названы фитнес, танцы, единоборства. Среди технологических решений наибольший интерес вызвали мобильные приложения для тренировок (53,8 %) и фитнес-браслеты с системой поощрения от вуза (50,8 %).

Мотиваторы. Улучшение физической формы и внешности (32,8 %) и забота о здоровье (32,8 %) оказались ведущими стимулами. Это совпадает с данными казахстанского исследования, где улучшение здоровья и внешности отметили 55 респондентов из 93.

Результаты обсуждения

Во-первых, уровень физической активности студентов остаётся критически низким и не соответствует рекомендациям ВОЗ. Это не локальная, а глобальная тенденция: в странах Центральной Азии и Восточной Европы 40–60 % студентов не достигают нормативов, а в высокоурбанизированных регионах (Южная Корея, Сингапур) — 60–80 %. Студенты педагогических и медицинских направлений демонстрируют несколько более высокие показатели по сравнению с техническими специальностями, однако всё равно значительно уступают учащимся спортивных вузов.

Во-вторых, физическая активность оказывает прямое положительное влияние на психическое здоровье студентов. Систематический обзор 38 исследований подтвердил: более высокий уровень активности ассоциирован со снижением стресса, депрессии и тревожности, а также с улучшением субъективного благополучия. Особенно важны эти эффекты в период сессии, когда двигательная активность резко падает, а уровни тревоги и утомления возрастают. Исследование с участием 92 студентов показало, что в экзаменационную неделю 38 % были неактивны, а повышение активности коррелировало со снижением усталости (r = −0,449) и улучшением качества сна (r = −0,426).

В-третьих, ключевым барьером является не отсутствие времени как такового, а конкуренция с цифровыми формами досуга и низкая внутренняя мотивация. Более половины студентов предпочитают пассивный отдых активному. При этом социальная поддержка — особенно со стороны друзей — значимо связана с уровнем активности (r = 0,30) и может выступать важным рычагом интервенции.

В-четвёртых, существующая система физического воспитания воспринимается значительной частью студентов как формальность. Вынесение практических занятий за рамки расписания или сокращение часов, по мнению исследователей, лишь усугубит гиподинамию. Напротив, интеграция цифровых инструментов, геймификация и предоставление выбора форматов активности способны повысить вовлечённость.

Выводы

1. Физическая активность студентов большинства вузов находится на уровне, недостаточном для поддержания здоровья. Около четверти студентов оценивают свою активность как низкую, а более трети проводят в сидячем положении 8–12 часов в день.
2. Основные барьеры носят комплексный характер: высокая учебная нагрузка, усталость, стресс и конкурирующий цифровой досуг. Низкая мотивация усугубляется восприятием академических занятий как обязательной рутины.
3. Научные данные убедительно свидетельствуют о положительном влиянии физической активности на психическое здоровье студентов: снижение стресса, тревожности, улучшение сна и когнитивных функций.
4. Для повышения активности необходимы системные меры: внедрение цифровых инструментов мотивации, геймификация, предоставление выбора форматов занятий, развитие социальной поддержки внутри студенческой среды, а также сохранение обязательных практических занятий в расписании.

Литература:

1. Более 700 студентов приняли участие в профилактических беседах проекта «Здоровый выбор» в текущем году // Минздрав Ульяновской области. URL: https://med.ulgov.ru/news/20255.html
2. Физическая активность студентов педагогического вуза: анализ современного состояния и детерминирующих факторов / М. Н. Рахимова и др. // Исследования в спортивной науке, 2026, 6(1). https://doi.org/10.62931/2959-6335_2026_1_29
3. Martín-Rodríguez A. et al. Influence of physical activity on perceived stress and mental health in university students: a systematic review // Frontiers in Sports and Active Living. 2026. Vol. 7.
4. Wang X. et al. Social Support and Physical Activity in College and University Students: A Meta-Analysis // Health Education & Behavior. 2024. Vol. 51(4). P. 533–543.
5. Guerriero M. A., Dipace A., Monda A., De Maria A., Polito R., Messina G., Monda M., di Padova M., Basta A., Ruberto M., Capasso E., Moscatelli F., Limone P. Relationship Between Sedentary Lifestyle, Physical Activity and Stress in University Students and Their Life Habits: A Scoping Review with PRISMA Checklist (PRISMA-ScR) // Brain Sciences. — 2025. — Vol. 15, № 1. — 78. DOI: 10.3390/brainsci15010078. URL: https://doi.org/10.3390/brainsci15010078⁠
6. Baran E., Yılmaz A. The relationship between physical activity, fatigue, sleep quality, and anxiety levels of students during the university examination period // Northwestern Medical Journal. — 2025. — Vol. 5, № 1. — P. 39–45. DOI: 10.54307/NWMJ.2025.143. URL: https://doi.org/10.54307/NWMJ.2025.143
7. Прошляков В. Д., Пономарева Г. В., Котова Г. В., Левина Е. А. Формирование универсальных компетенций на занятиях по физическому воспитанию у студентов образовательных организаций высшего образования // Физическое воспитание и студенческий спорт. — 2024. — Т. 3, вып. 1. — С. 79–83. DOI: 10.18500/2782–4594–2024–3-1–79–83. URL: https://doi.org/10.18500/2782–4594–2024–3-1–79–83
8. Копейкина Е. Н., Волошина Л. Н., Кондаков В. Л., Третьяков А. А., Усатов А. Н. Самооценка студентами оптимальности индивидуальных двигательных режимов // Научный поиск: личность, образование, культура. — 2024. — № 3 (53). — С. 19–23. DOI: 10.54348/SciS.2024.3.4. URL: https://doi.org/10.54348/SciS.2024.3.4