В соответствии с положениями Семейного кодекса Российской Федерации (далее также СК РФ, Семейный кодекс) [1] законным режимом имущества супругов признаётся режим их общей совместной собственности, при котором имущество, нажитое во время брака, принадлежит супругам совместно без определения долей. Такой режим обусловлен необходимостью ведения совместного хозяйства, на базе которого формируется семья как ячейка общества. Однако законодатель закрепляет возможность изменения этого режима посредством заключения имущественных соглашений, к которым относятся соглашения о разделе имущества (п. 2 ст. 38 СК РФ) и брачный договор (ст. 41, 42 СК РФ) [2].

Брачный договор, будучи комплексным регулятором имущественных отношений супругов, устанавливает договорный режим имущества, который подлежит приоритетному применению. Его содержание направлено на определение имущественных прав и обязанностей сторон как в период брака, так и на случай его прекращения. Следовательно, при наличии такого договора любые вопросы, связанные с распределением имущества, должны разрешаться исключительно в рамках установленной им модели правового регулирования (п. 1 ст. 42 СК РФ). Если брачным договором установлен режим совместной собственности в отношении определённого имущества, то при необходимости его раздела супруги должны руководствоваться положениями самого договора. В ситуации, когда соответствующий порядок прямо не урегулирован, требуется внесение изменений в брачный договор (п. 1 ст. 43 СК РФ). Из этого логически следует, что изменение условий брачного договора не может осуществляться путём заключения соглашения о разделе имущества. Допущение подобной возможности означало бы обход установленной законом процедуры изменения брачного договора и нивелировало бы его приоритетное значение как основного инструмента договорного регулирования.

Важно отметить, что брачный договор квалифицируется как сделка, порождающая в том числе гражданско-правовые отношения в части опосредования гражданского оборота [3, с. 12]. В силу брачного договора супруги вправе установить режим долевой или раздельной собственности на всё имущество, его отдельные виды либо на имущество каждого из супругов (ст. 42 СК РФ). Кроме того, стороны могут определить порядок участия в доходах друг друга, распределение семейных расходов, а также предусмотреть иные имущественные права и обязанности. Однако сторонам надлежит учитывать, что положения брачного договора не должны стать злоупотреблением в части ухода одного из супругов от обязательств перед третьими лицами [4, 5].

Наиболее любопытными в этом институте нам видятся основания, по которым брачный договор признаётся недействительным. В силу положений п. 1 ст. 44 СК РФ к нему применимы общие положения ГК РФ о недействительности сделок, а также условия, ставящие одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (п. 2 ст. 44 СК РФ). М. А. Астахова определяет такой механизм в качестве одного из специальных способов, которыми супруги могут защитить свои имущественные права [6].

Однако законодатель не раскрывает, что понимается под «крайне неблагоприятными» положениями. Сама природа брачного договора предполагает возможность отступления от принципа равенства долей, установленного законом, и допускает существенную диспропорцию в распределении имущества между супругами. Более того, именно такая диспозитивность составляет его функциональное назначение, позволяя учитывать индивидуальные жизненные обстоятельства сторон. Но законодатель, вводя критерий «крайне неблагоприятного положения», фактически ограничивает свободу усмотрения супругов, при этом не устанавливает чётких границ допустимого отклонения.

Так, в одном из дел Верховный Суд приходит к выводу, что сама по себе несоразмерность распределения имущества между супругами не свидетельствует о наличии крайне неблагоприятного положения [7]. Суд отметил, что заявителем не представлены доказательства, подтверждающие существенное ущемление его имущественных интересов. Отсюда представляется, что такая диспропорция может быть абсолютна любой, в том числе когда одному супругу достаются активы, а другому — пассивы.

При этом в другом деле высшая судебная инстанция пришла к выводу о недействительности брачного договора, указав, что его условия ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, поскольку фактически лишают его после расторжения брака права на имущество, нажитое в период брака [8]. Тем самым суд подчеркнул, что полное исключение одного из супругов из режима совместной собственности может рассматриваться как выход за пределы допустимой договорной свободы.

Получается, что на сегодняшний день отсутствуют четкие критерии понимания того, что надлежит понимать под неблагоприятными условиями. По мнению Е. А. Кирилловой, такая категория вовсе должна быть признана фиктивной, ведь «супруги добровольно, по соглашению устанавливают и прописывают условия брачного договора, и ни одна из сторон при этом не обязуется делить имущество поровну или в определенных долях» [9, с. 30], при этом нотариус им разъясняет все последствия подобной сделки. Доказать заключение брачного договора под принуждением, как следует из практики, довольно сложно [10, с. 587]. Отсюда полагаем, что в целом понятие «неблагоприятных условий» существовать не может, потому как является ретроспективным инструментом для злоупотреблений, когда между сторонами сделки изменились личные фидуциарные отношения. Более того, критериев, по которым суду надлежит определить, является ли такое положение неблагоприятным, нет [11, с. 26].

Обобщая всё вышесказанное, предлагаем исключить возможность признания брачного договора недействительным на основании крайней невыгодности его условий для одной из сторон. При желании законодателя сохранить указанную конструкцию необходимо разработать ясные критерии «крайней невыгодности», к которым мы рекомендуем отнести:

— диспропорцию распределения имущества в брачном договоре, приводящую к лишению одного из супругов экономической самостоятельности;

— отсутствие у супруга минимально необходимого имущественного обеспечения для удовлетворения базовых жизненных потребностей с учётом его вклада в приобретение имущества и ведение семьи.

— явную несоразмерность условий договора с учётом длительности брака, наличия общих детей и экономической зависимости одного из супругов;

— установление условий, исключающих реализацию законных гарантий (в том числе права на долю в совместно нажитом имуществе) без предоставления эквивалентной компенсации.

Литература:

1. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 1. — Ст. 16.
2. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.05.2024) // Бюллетень Верховного Суда РФ. — № 7. — 2024.
3. Виниченко Ю. В. О нормативном правовом регулировании системы гражданского оборота / Ю. В. Виниченко // Гражданское право. — 2021. — № 5. — С. 10–13.
4. Обзор судебной практики по делам о банкротстве граждан (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025) // СПС «КонсультантПлюс». Режим доступа: по подписке. — URL: https://student2.consultant.ru/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=533723&cacheid=3EA6526D5C449E256DC49E9E32AEA2B5&mode=splus&rnd=TJrXKKVY9hI02Q4L2#bxsXKKVlywni7DP1 (дата обращения: 20.03.2026).
5. Определение Конституционного Суда РФ от 13.05.2010 № 839-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб граждан Козловой Марины Николаевны и Козлова Сергея Сергеевича на нарушение их конституционных прав п. 1 ст. 46 Семейного кодекса Российской Федерации» // СПС «Гарант». Режим доступа: по подписке. — URL: https://internet.garant.ru/# %2Fdocument %2F1795768 %2Fparagraph %2F1 %3A1 (дата обращения: 20.03.2026).
6. Астахова М. А. Способы защиты имущественных прав супругов / М. А. Астахова // Нотариус. — 2018. — № 6. — С. 30–33.
7. Определение Верховного Суда РФ от 24.05.2016 № 18-КГ16-10// СПС «Гарант». Режим доступа: по подписке. — URL: https://internet.garant.ru/#%2Fdocument%2F71419144%2Fparagraph%2F28%2Fdoclist%2F4922%2F1%2F0%2F0%2F7.%20определение%20верховного%20суда%20рф%20от%2024.05.2016%20№%2018-КГ16-10%3A2 (дата обращения: 20.03.2026).
8. Определение Верховного Суда РФ от 20.12.2016 № 5-КГ16-174 // СПС «Гарант». Режим доступа: по подписке. — URL: https://internet.garant.ru/#%2Fdocument%2F71590528%2Fparagraph%2F8%2Fdoclist%2F4988%2F1%2F0%2F0%2F8.%20определение%20верховного%20суда%20рф%20от%2020.12.2016%20№%205-КГ16-174%3A4 (дата обращения: 20.03.2026).
9. Кириллова Е. А. Брачный договор в России: основные проблемы нотариальной практики / Е. А. Кириллова// Нотариус. — 2025. — № 4. — С. 28–31.
10. Зинина А. О. Договорный режим имущества супругов. Российский опыт / А. О. Зинина // Вестник науки. — 2024. — Т. 2. — № 6 (75). — С. 583–593.
11. Гарипова А. М. К вопросу о нотариальном удостоверении брачного договора / А. М. Гарипова // Вестник науки. — 2020. — Т. 5, № 5 (26). — С. 154–158.