In this work, the author attempts to comprehensively rethink the current situation with the spread of extremist ideologies in the Russian Federation. Based on recent statistical reports, the determinants that drive young people towards radicalism in the digital space are analyzed. Special attention is given to the flaws in specific legislative norms and the search for ways to correct them in order to improve the effectiveness of state control and enhance the prevention system.

Keywords: destructive behavior, criminal policy, information security, criminal profile, social hostility, internet propaganda, criminal liability.

Введение

На современном этапе исторического развития Российская Федерация сталкивается с беспрецедентной трансформацией экстремистской деятельности. Из локальных инцидентов, носивших разовый характер, экстремизм превратился в глобальный вызов, напрямую угрожающий стабильности конституционного строя и суверенитету государства. Современная геополитическая повестка в сочетании с тотальным уходом социальных коммуникаций в онлайн-сферу создают идеальную среду для дистанционной вербовки и радикализации широких слоев населения. В таких условиях традиционные методы борьбы, опирающиеся исключительно на репрессивный аппарат УК РФ, требуют глубокой корректировки и опоры на современные криминологические исследования [9, с. 112].

1. Правовые дефекты квалификации и коллизии норм УК РФ

Отечественный законодатель выстроил многоуровневую систему противодействия на базе статей 280–282.2 УК РФ [2]. Однако практическое применение данных норм осложнено их лингвистической и юридической размытостью.

Одной из центральных проблем остается отсутствие четких легальных границ таких категорий, как «социальная группа» или «оскорбление достоинства». Это создает ситуацию, при которой следственные органы и суды становятся чрезмерно зависимыми от выводов приглашенных экспертов — лингвистов и психологов. Зачастую экспертное заключение, носящее субъективный характер, фактически заменяет собой правовую оценку деяния судом, что недопустимо в рамках правового государства [8, с. 45].

Более того, существует проблема разграничения смежных составов. Например, публичные призывы к экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ) порой крайне сложно отделить от возбуждения ненависти или вражды (ст. 282 УК РФ). Верховный Суд РФ в своих разъяснениях неоднократно указывал на необходимость поиска в каждом деле специфического «экстремистского мотива» — осознанной неприязни к определенной группе лиц. Однако без четкой законодательной дефиниции этого мотива правоприменитель рискует допустить либо избыточную криминализацию высказываний, либо, напротив, оставить опасные призывы без должной реакции [5].

2. Динамика и цифровой вектор современной преступности

Эмпирические показатели наглядно подтверждают тезис о неуклонном росте экстремистских угроз. Анализ официальных отчетов ГИАЦ МВД России свидетельствует о том, что в 2023 году кривая зарегистрированных преступлений данной категории продемонстрировала рост на 14,4 %, достигнув отметки в 2640 случаев [6].

Особое внимание заслуживает тот факт, что порядка трех четвертей из них (около 75 %) инициированы через интернет-ресурсы [7]. Цифровое пространство стало основной площадкой для совершения преступлений по нескольким причинам:

1. Масштаб охвата: Возможность моментального доведения деструктивного контента до неограниченного круга лиц.
2. Экономичность: Отсутствие необходимости в физической инфраструктуре для пропаганды.
3. Анонимность: Ложное чувство безопасности, которое подталкивает пользователей к совершению противоправных действий.

Такой всплеск статистики объясняется не только активностью радикальных элементов, но и качественным скачком в работе правоохранительных органов. Использование автоматизированных систем мониторинга контента и нейросетевых алгоритмов позволяет выявлять подозрительную активность в социальных сетях на ранних этапах.

3. Криминологический портрет субъекта: фокус на молодежную среду

Исследование личности типичного экстремиста подтверждает: молодежь в возрасте до 25 лет остается приоритетным ресурсом для радикальных движений. На долю этой возрастной группы приходится порядка 60 % всех фигурантов уголовных дел [6].

Сетевое пространство формирует у молодых людей феномен «цифрового растормаживания». А. Г. Кибальник справедливо отмечает, что виртуальная анонимность деформирует восприятие реальности, стирая границы между свободой слова и уголовно наказуемым деянием [10, с. 48]. Социальный срез показывает, что в группе риска зачастую оказываются учащиеся вузов и колледжей. Это люди, находящиеся в процессе активной самоидентификации, которые в силу отсутствия жизненного опыта легко поддаются манипуляциям профессиональных кураторов и вербовщиков, использующих психологические триггеры «борьбы за справедливость».

4. Комплексная стратегия: от репрессий к системной превенции

Действующая государственная политика (опирающаяся на ФЗ № 114) на данный момент чересчур сфокусирована на карательных механизмах [3]. Мы зачастую боремся с последствиями, игнорируя глубинные причины радикализации.

Ситуацию осложняет трансграничный характер современной преступности. Использование VPN-сервисов и закрытых Telegram-каналов позволяет организаторам экстремистских сообществ находиться вне зоны досягаемости российских правоохранителей [4; 11]. В этой связи представляется необходимым:

— Виктимологическая профилактика: Работа с потенциальными жертвами вербовки, повышение их уровня критического мышления.

— Цифровой суверенитет: Техническая блокировка деструктивных ресурсов должна сопровождаться созданием привлекательного позитивного контента для молодежи.

Заключение

Подводя итог, следует подчеркнуть, что борьба с экстремизмом — это не только работа силовых ведомств, но и вопрос общественной безопасности в широком смысле. Для качественного изменения ситуации необходимо:

1. Законодательная реформа: Наполнение статей УК РФ конкретными дефинициями, исключающими вольное трактование (особенно в части понятия «социальная группа»).
2. Образовательный стандарт: Внедрение в школах и вузах обязательных курсов по медиаграмотности и цифровой гигиене.
3. Экспертный контроль: Создание единого государственного реестра методик лингвистической экспертизы для обеспечения единообразия судебной практики и минимизации судебных ошибок.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный текст Конституции РФ с внесенными поправками от 14.03.2020 опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 30.01.2026) // Собрание законодательства РФ. — 17.06.1996. — № 25. — ст. 2954.
3. Федеральный закон от 25.07.2002 № 114-ФЗ (ред. от 2025) «О противодействии экстремистской деятельности» // Собрание законодательства РФ. — 29.07.2002. — № 30. — ст. 3031.
4. Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» // Собрание законодательства РФ. — 31.07.2006. — № 31 (1 ч.). — ст. 3448.
5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 № 11 (ред. от 28.10.2021) «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» // Российская газета. — № 142. — 04.07.2011.
6. Состояние преступности в России за январь — декабрь 2024 года: Статистический сборник. — М.: ФКУ «Главный информационно-аналитический центр» МВД России, 2025. — 64 с.
7. Основные статистические показатели деятельности судов общей юрисдикции за 2024 год [Электронный ресурс] // Официальный сайт Судебного департамента при Верховном Суде РФ. — URL: http://www.cdep.ru (дата обращения: 06.02.2026).
8. Борисов, С. В. Преступления экстремистской направленности: проблемы законодательства и правоприменения: монография / С. В. Борисов. — Москва: Юрлитинформ, 2023. — 216 с.
9. Долгова, А. И. Экстремизм: стратегия противодействия: учебное пособие / А. И. Долгова. — Москва: Норма, 2024. — 320 с.
10. Кибальник, А. Г. Уголовная ответственность за экстремистскую деятельность: критический анализ / А. Г. Кибальник // Криминологический журнал. — 2024. — № 2. — С. 45–52.
11. Лебедев, В. М. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (научно-практический) / под ред. В. М. Лебедева. — 10-е изд., перераб. и доп. — Москва: Юрайт, 2025. — 1100 с.