В России XVII век — это «бунташный век», время Смуты в русском обществе. Но это ещё и время церковного раскола. Это явление XVII столетия — не просто изменение в церковных догматах и богослужении полностью, но и внутренний раскол в обществе. Люди разделились на старообрядцев (последователей старой веры) и никонианцев (принявших новые догматы церкви в связи с реформой патриарха Никона). Церковный раскол начался с желания царя и патриарха Никона привести в порядок церковные книги и сделать их по единому греческому образцу, также исправить некоторые догматы: отменить двуперстное знамение, вместо него ввести троеперстие, заменить написание имени Исус на Иисус, осуществлять служение литургии на пяти, а не на семи просфорах, отменить крестный ход посолонь, заменив на противосолонь. Такую реформу они предложили на Вселенском соборе 1666–1667 гг. Некоторые священники её приняли, но отдельные, как Аввакум, отказались принимать эту реформу, назвав её «еретической». Часть русского общества тоже не приняла её. Народ считал, что данная реформа подрывает идею о России как о третьем Риме — хранительнице истинной православной веры. Никон же хотел вывести русскую церковь из так называемой «изоляции», продвигая идею Вселенской церкви. Так и начался церковный раскол. Такое социокультурное явление не могло обойтись без участия в нём женщин.
Нам известно несколько таких представительниц прекрасного пола, которые не отказались от веры своих предков вопреки всему; среди них самой известной фигурой была боярыня Феодосия Прокопьевна Морозова.
Основным источником о жизни боярыни Феодосии Морозовой является её «Житие» [1]. В данном источнике Морозова изображена святой, мученицей за веру, а царь и его приближённые — жестокими людьми, погубившими свои души в неверном учении. Между тем, если даже рассматривать «Житие», можно увидеть неоднократные попытки, предпринимаемые царём, чтобы «вразумить» Феодосию [1]. Да, подвиг Феодосии Морозовой бесспорен. Она, действительно, была убежденной сторонницей старообрядчества.
Феодосия Морозова родилась 21 мая 1632 года в семье благородных бояр Прокопия и Анисии Соковниных. Когда девушке исполнилось 17 лет, её выдали замуж за боярина Глеба Ивановича Морозова. От него она родила сына Ивана. От своего деверя, Бориса Ивановича Морозова, Феодосия узнала слово Божие. Он был крепок в старой вере. Она часто ходила к нему в дом, где они долго беседовали о вере. Борис стал её первым духовным наставником. Феодосия Морозова недолго прожила в браке со своим мужем: быстро овдовела. Она встретила главу старообрядцев протопопа Аввакума, который её многому научил, и, будучи укреплена в вере, она решила отказаться от всего мирского. К ней был прислан от царя архимандрит Иоаким, участник всех следственных разбирательств, касающихся старообрядцев. Она ругала их за введение новых канонов и отымание у нее отчин. Феодосия решила претерпеть всё, но не отступать от истинной веры. Благодаря милости и заступничеству перед государем царицы Марии, которая любила Феодосию за добродетель, боярыне Морозовой были возвращены отнятые отчины.
Феодосия Прокопьевна занималась благотворительностью, что было положено по Домострою для каждой женщины из высшего общества. Будучи богатой вдовой и владея всем состоянием своего покойного мужа, боярыня Морозова помогала неимущим, должникам, которым было положено телесное наказание, выплачивая за них долги, жертвовала свои отчины монастырям.
Феодосия, узнав об инокине Мелании, позвала её к себе в дом и, послушав её речи, решила сделать своей наставницей. Она полностью покорилась её воле и стала самой верной послушницей. Феодосия Прокопьевна стала крепка в своей вере. Начала жить постами и молитвами и обличать никонианцев, считая, что они приняли римлянолатинскую веру. Однажды к ней пришли родственники: двоюродный дядя Михайло Алексеевич Ртищев со своей дочерью Анной Михайловной Вельяминовой. Они приняли реформу царя, а Анна была самой близкой сподвижницей Никона, и начали хвалить церковную реформу. Они надеялись, что она примет её, но боярыня Морозова была непреклонна, называла Никона «врагом Божиим и отступником», а Аввакума — «истинным учеником Христовым» [1]. Предостережение от Анны о том, что, если царь разгневается за её непослушание, то отберёт у неё всё имущество, и сын её останется нищим, на неё не подействовало. Феодосия была и тут непреклонна: она сказала, что любит своего сына и непрестанно о нём молится, но не хочет губить свою душу и предавать Бога, потому что «Христа любит больше сына!» [1]. С одной стороны, её слова можно было расценить как эгоизм, но с другой стороны, Феодосия Прокопьевна хотела тем самым подать нравственный пример своему сыну. Михайло и Анна были удивлены её мужеству и непреклонному разуму и не стали больше спорить. Вскоре боярыня Морозова приняла иноческий чин от отца Досифея с именем Феодора. Она полностью отошла от мирских дел и отдала все свои помещичьи дела своим верным людям.
Окончательной точкой в конфликте с царём стал отказ Морозовой прийти на свадьбу к государю с Натальей Кирилловной Нарышкиной, сказавшись больной. Феодосия должна была во время церемонии стоять в первых рядах и говорить титул царский. Из данного примера видно, что женщины XVII века, вопреки всем представлениям, были вхожи в общество и принимали участия в важнейших церемониях наравне с мужчинами. Царь сильно разгневался: он не мог простить обиды, нанесённой ему второй раз, поэтому собрал совет бояр, на котором решилась судьба Морозовой. Феодосия Прокопьевна знала, что за ней придут и была спокойна. 15 ноября, во втором часу ночи, за ней пришли. Морозова легла на свой пуховик рядом с иконой Пресвятой Богородицы Феодоровской. Первым к боярыне вошел архимандрит Чудова монастыря — Иоаким и, увидя, что Феодосия так дерзновенно его встречает, сказал, что её зовет к себе царь держать ответ и, если она не захочет пойти, её понесут. Морозова и с места не сдвинулась, тогда архимандрит спросил её, как она крестится. Она показала два перста по старому обычаю. Ей велели собираться. Идти она не хотела, поэтому её понесли в кресле.
На следующий день её понесли слуги до Чудова монастыря на допрос. Несмотря на высокие чины допрашивающих, Феодора не встала для разговора, отвечала сидя. Морозова была непоколебима: она считала, что идёт по «истинному пути Христову» [1]. На вопросы: хочет ли она принять реформу и будет ли уважать Никона, Феодора отвечала отрицательно, называя новое учение «заблуждением», а Никона — еретиком. Все дивились мужеству и непоколебимости этой женщины. На Морозову надели цепи со стульями (цепи в виде ошейника с длинными концами, к которым прикреплялись тяжёлые колоды (стулья)), посадили на возок и повезли мимо Чудова монастыря под царскими переходами. Она сидела на возке гордо, положив рядом с собой стулья и подняв правую руку в крестном двуперстном знамении. Ф. Морозова думала, что царь смотрит на переходе на её победу; она радовалась оковам. Судя по всему, Феодосия была ярой фанатичкой.
В конце 1671 года или в начале 1672 года боярыню Морозову постигло ещё одно испытание: умер её сын, Иван Глебович. После смерти сына Феодосии, Ивана, все отчины Морозовых со скотиной были конфискованы и розданы боярам, а драгоценная утварь была распродана. Вопреки гневу на Феодосию Морозову, царь был поражён её мужеством и стойкости. Морозову привозили в Чудов монастырь во Вселенские палаты, её пытались склонить к принятию новых канонов, но Феодосия Прокопьевна была непреклонна. Когда Патриарх Питирим хотел помазать ей лоб священным елеем, она оттолкнула его руку и сказала: «Не губи меня грешницу, отступным своим маслом!» [1]. Ф. Морозова не хотела причащаться по новым канонам, потому как не могла нарушить обетов, данных своей вере. Патриарх был в ярости: он назвал Морозову «исчадием ехидниным», грешницей, «вражей дщерью», и велел заточить её в сруб. Феодосия укоряла его в неправоте его слов [1].
Патриарх посетовал царю на Морозову, после чего они вынесли ей приговор. На следующий день ночью её увезли на Земский двор, посадили в общую людную избу ждать пыток. Когда её привели к огню и спросили о том, знает ли, в чем повинна, она начала говорить об истинном учении Божьем. Феодосия вытерпела все пытки и кричала своим палачам, что разве это может быть христианством, если людей мучают.
Патриарх просил у царя сжечь Феодосию, но бояре посчитали это слишком: Морозова была представительницей одного из самых знатных и древних боярских родов. В 1673 году царь прислал к Феодосии главу стрельцов, он просил признать троеперстие, говорил, что царь её помилует, если она укажет своей рукой на три перста, что будет означать признание нового крестного знамения. Морозова отвечала, что она не будет признавать троеперстия, ибо это «печать антихристова» [1]. Она была даже готова сгореть в срубе. Все попытки государя были тщетны. Феодосия была непреклонна. Ей придумали новое испытание по приказу царя: её привезли в Новодевичий монастырь, запретили приносить ей то, что она попросит, наказали стеречь под крепким надзором, влачили к службе. Она же не изменила своему слову и иноческому чину. Царь отправил Феодосию в Боровск, в жестокое заточение и запретил к ней пускать посетителей. Перед запретом царя к Феодосии пришла её мать попрощаться с ней. Вскоре в Боровск прислали дьяка Стрелецкого и Сыскного приказов Фёдора Кузмищева, он посадил Феодосию в земляную темницу. Там было голодно, темно, душно. От риз, которые у неё были для тепла, донимали вши и черви. Когда ей давали пищу, не давали пить; когда давали пить, еды не давали.
Боярыня Морозова, предчувствуя свою смерть, попросила стражника вымыть её сорочку, чтобы предстать пред Богом чистой, он согласился. Ему было одновременно жалко бедную вдову, идущую на такие жертвы ради веры, и в то же время он восхищался её подвигом. 2 ноября 1675 года боярыня Феодосия Прокопьевна Морозова умерла в земляной темнице. Она так и осталась верна вере своих отцов до конца. Её похоронили, как она и завещала, рядом с её сестрой [1].
Из писем протопопа Аввакума к Феодосии Морозовой мы можем увидеть не просто женщину, преданную своей вере, но и хорошую помещицу. Так, например, Аввакум был недоволен тем, что Феодосия морила голодом вместе с собой его сторонников, которые нашли приют и убежище в ее доме. Укорял он её и за то, что та радовалась, когда ей вернули отчины, и писала ему: «Есть на что жить» [2]. То есть была рада земным благам и богатствам. Из писем протопопа следует, что Феодосия вовсе не была отшельницей, как показано в её «Житии»; к ней приходили знатные бояре, что не нравилось Аввакуму. Также видно, что Морозова хорошо следила за своими отчинами, заботилась об их прибыли и достатке. Судя по тому, как протопоп Аввакум укорял Феодосию Прокопьевну: «…Лише печосся … как славы нажить больше…», она не всегда его слушалась [2]. В письмах Морозовой к жене Аввакума, Настасье Марковне, мы видим: она пишет, что занята домашними и помещичьими заботами, поэтому так долго не писала ей [2].
Судя по тем обращениям, которые Аввакум применял по отношению к Феодосии: «мати моя», «государыня моя», «друг мой сердечный», он её очень уважал и признавал её высокое происхождение. Он упоминал и то, что она была приближенной царя и царицы, так как была женой боярина [3, с. 98].
Она сама называла себя его сестрой, конечно, духовной. Из её писем жене и детям Аввакума видно, что Морозова посылала им деньги в ссылку «…пятнадцать рублёв денег…», тем самым кормила их [3, с.110]. То есть и в духовной жизни Феодосия помнила о своём высоком происхождении и статусе.
Также в письмах Морозовой к Аввакуму четко отражена тема материнства: вопреки своему высказыванию, что она любит Бога больше, чем сына, как это описано в её «Житии», она заботилась о нём и не бросила его даже в ссылке [1]. Так, в одном из писем к своему учителю Аввакуму она просила, чтобы он помог организовать брак ее сына. Феодосия Прокопьевна советовалась со своим духовным отцом, какую жену ей для сына выбрать: из богатого сословия или из бедного, и замечала, что бедные девушки лучше характером [2]. Так, забота о будущем своего сына не оставляла Феодосию даже во время ареста. Когда Иван умер, Аввакум отправлял письмо Морозовой, где утешал её, уговаривал сильно не горевать о его кончине, а молиться о его душе.
Феодосия Морозова не просто была фанатичной женщиной: её позицию и сопротивление царской воле можно характеризовать и как социальный мотив: неподчинение знатной боярыни царю; она была не только убеждена в том, что её вера единственно правильная, но и в том, что имеет право по древности и знатности своего рода спорить с государем. То есть в XVII веке мы видим ещё и социальное явление: борьба боярства с царём; знатные роды, считавшие себя чуть ли не равными царю, сопротивляются ему. Боярыня Морозова не просто была вдовой знатного боярина, она была главой рода, представительницей высшей знати, очень богатой и влиятельной.
Таким образом, боярыня Феодосия Морозова — это не просто символ старообрядчества, женщина, пошедшая на всё ради веры, но и символ борьбы боярства с царем. Это богатая и влиятельная помещица, входящая в царский круг, добродетельная вдова и мать, олицетворение идеала домостроевской Руси и одновременно женской непокорности. Она, безусловно, феномен XVII века. Защищая старину и Домострой, эта женщина сама не заметила, как в своей борьбе вышла за их рамки.
Литература:
- Житие боярыни Морозовой. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/biblioteka-literatury-drevnej-rusi-tom-17/7 (дата обращения: 03. 03. 2025)
- Переписка боярыни Ф. П. Морозовой с протопопом Аввакумом и его семьёй. С. 91. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/biblioteka-literatury-drevnej-rusi-tom-17/8 (дата обращения: 03. 03. 2025)
- Протопоп Аввакум. Житие. Челобитные. Переписка. URL: https://djvu.online/file/O5dx3cRAqLW1M?ysclid=ml250z7wb7106567459 (дата обращения: 03. 03. 2025)
