Введение

Современное цифровое пространство предъявляет новые требования к психологической устойчивости личности. Мессенджеры, особенно Telegram, занимающий в России доминирующее положение, стали не просто средством коммуникации, но и средой, формирующей эмоциональные состояния пользователей [1; 2]. В предыдущей статье [3] на основе пилотного опроса (N = 81) были описаны основные теоретические модели ЭИ и тревожности, а также выдвинуты гипотезы о буферной роли ЭИ в смягчении негативного влияния цифровых стрессоров. Настоящая работа представляет собой логическое продолжение: она включает расширенный опрос (N = 137) и качественный анализ глубинных интервью (N = 12), что позволяет не только количественно оценить связи, но и понять субъективные механизмы взаимодействия пользователей с Telegram.

Цель исследования — выявить характер взаимосвязи между уровнем ЭИ, тревожностью и особенностями использования Telegram у взрослых пользователей.

Задачи:

1. Провести расширенный количественный анализ на выборке численностью 137 респондентов.
2. Сравнить результаты пилотного и расширенного опросов.
3. На основе глубинных интервью описать качественные паттерны использования Telegram в связи с ЭИ и тревожностью.
4. Сформулировать типологию пользователей и практические рекомендации.

Методология

Этапы исследования:

1. Пилотный онлайн-опрос (ноябрь 2025 г., N = 81). Использовалась авторская анкета, включавшая вопросы об ЭИ (адаптированные из опросника Н. Холла [4]), симптомах тревоги (шкала Спилбергера — Ханина, ситуативная часть [5]) и паттернах использования Telegram. Результаты этого этапа легли в основу предыдущей статьи [3].
2. Расширенный онлайн-опрос (ноябрь 2025 — апрель 2026 г., N = 137). К первичной выборке добавлены 56 ответов, полученные в период с декабря 2025 по апрель 2026 г. Это позволило повысить статистическую надёжность выводов и проверить устойчивость первоначальных закономерностей.
3. Глубинные полуструктурированные интервью (март — апрель 2026 г., N = 12). Отбор респондентов осуществлялся методом снежного кома с учётом разнообразия по полу, возрасту, уровню ЭИ и тревожности. Интервью проводились онлайн (видеозвонки), продолжительность составляла 40–70 минут. Гайд интервью опирался на теоретические конструкты: модель ЭИ Д. Гоулмана [6] (самосознание, саморегуляция, эмпатия, социальные навыки), шкалу ситуативной и личностной тревожности Спилбергера — Ханина [5], а также адаптированные критерии интернет-зависимости (Чен, Янг [7]) с учётом специфики Telegram (блокировки, VPN). Анализ проводился методом тематического кодирования.

Характеристика выборок:

– опросная выборка (N = 137): женщины — 85 %, мужчины — 15 %; возраст 19 лет — 64 года (средний 39 лет); семейное положение: женаты/замужем — 70 %; место проживания: мегаполис (свыше 1 млн человек) — 60 %, крупный город — 20 %, средний — 15 %, малый город и село — 5 %;

– выборка интервью (N = 12): восемь женщин, четыре мужчины; возраст 24 года — 65 лет (средний 42 года); географически: Москва, Санкт-Петербург, Тюмень, Челябинск, Париж; стаж использования Telegram — от двух до 12 лет.

Результаты

1. Количественные данные: пилотный опрос vs расширенный опрос

Сравнение средних баллов по ключевым показателям показало высокую стабильность результатов. Все различия между выборками численностью 81 и 137 респондентов не превышают 0,2 балла по пятибалльным шкалам (таблица 1). Это свидетельствует о том, что пилотная выборка была репрезентативной, а добавленные респонденты не внесли систематических искажений.

Таблица 1

Сравнение средних баллов (1–5) по шкалам ЭИ и тревожности

Примечание: все различия статистически незначимы (p > 0,05).

Особого внимания заслуживает низкий средний балл по пункту «Паника при получении сообщений» (1,5), что опровергает бытовые представления о массовой тревоге от уведомлений. В то же время 28 % респондентов сообщили о трудностях с расслаблением (оценки 4–5), что указывает на наличие группы повышенного риска.

2. Качественный анализ глубинных интервью

2.1. Эмоциональный интеллект в контексте Telegram

Интервью показали, что респонденты с высоким уровнем самосознания (SELF_AWARE_HIGH) чётко идентифицируют телесные маркеры эмоций: «гнев в груди», «тревога в солнечном сплетении», «влажные руки». Они быстро понимают причины своих реакций, что позволяет им осознанно регулировать поведение в переписке. Например, респондент 6 (34 года, женщина) отметила: «Если чувствую, что закипаю, я бросаю телефон и иду перечистить ложки — физическая активность сбивает накал».

Респонденты с низким самосознанием (SELF_AWARE_LOW) отрицают телесные проявления или затрудняются их описать. Их стратегии совладания пассивны: «Просто не захожу», «Закрываю, и всё». Они реже используют Telegram для эмоциональной регуляции, но и реже испытывают от него тревогу.

Эмпатия в цифровой среде проявляется через анализ паттернов сообщений: длина ответа, использование эмодзи, скорость реакции, изменение стиля письма. Респонденты с высокой эмпатией (EMPATHY_TEXT) часто ошибаются при интерпретации коротких сообщений («ок», «хорошо») и предпочитают для важных разговоров голосовые или видеозвонки.

2.2. Тревожность и Telegram: триггеры и регуляторы

Триггеры тревоги. Наиболее часто упоминались новостные каналы (особенно о военных действиях, болезнях, катастрофах), домовые чаты с пустыми обсуждениями и агрессией, а также сообщения от тревожных родственников. Респондент 4 (34 года, женщина): «Когда читаю новости про обстрелы, начинается напряжение в шее, не могу уснуть. Приходится специально фильтровать каналы».

Регуляторы тревоги. Telegram также выступает как средство снижения тревоги. Основные стратегии:

– когнитивное совладание — получение достаточной информации из проверенных источников. Респондент 2: «Как только понимаю, что информации достаточно, меня отпускает»;

– поддерживающие сообщества — чаты студентов, владельцев питомцев, учебные группы;

– личный канал-дневник — выписывание эмоций, саморефлексия (респондент 6);

– позитивный/отвлекающий контент — мемы, котики, кулинария, природа;

– аналитические каналы без эмоционального шума — сухая фактология.

Способность использовать Telegram как регулятор непосредственно связана с высоким уровнем саморегуляции и эмпатии.

2.3. Поведенческие паттерны: блокировки, VPN, детокс

Блокировки Telegram и необходимость использования VPN вызывают у большинства респондентов раздражение и неудобство, но не панику. Однако у тревожных респондентов (4, 8, 10) отмечается страх потери связи с людьми и информацией. Респондент 10 (36 лет, женщина) описала отключение как «бурю эмоций, как будто кислород перекрывают».

Самоцензура из-за блокировок — новый фактор, снижающий эмоциональную искренность даже в близком общении. Респондент 6: «Даже с близкими ходишь кругами на острые темы — это утомляет».

Цифровой детокс успешен только у респондентов с высокой саморегуляцией (респонденты 6, 8). Респондент 10 призналась: «Ставила лимит два часа — не получилось, проверяю каждые две-три минуты».

3. Типология пользователей по отношению к тревоге в Telegram

На основе сочетания уровня ЭИ и тревожности выделены четыре типа:

1. Активные регуляторы (высокий ЭИ, разный уровень тревожности). Используют Telegram для снижения тревоги: фильтруют каналы, ищут аналитику, поддерживающие сообщества, личные дневники. Примеры: респонденты 2, 3, 6, 8.
2. Избегающие (низкий ЭИ, низкая тревожность). Не смотрят тревожный контент, не используют Telegram для регуляции, но и не страдают от него. Примеры: респонденты 1, 5, 9, 11.
3. Уязвимые (средний ЭИ, высокая тревожность). Застревают в тревожном контенте, но пытаются фильтровать; нуждаются в обучении саморегуляции. Пример: респондент 4.
4. Зависимые (высокая тревожность, низкая саморегуляция). Испытывают синдром отмены при блокировках, компульсивно проверяют телефон. Пример: респондент 10.

Для наглядности в таблице 2 приведены индивидуальные данные всех 12 респондентов глубинных интервью, где для удобства введены уровни: «В» — высокий, «С» — средний, «Н» — низкий, «+» — выражено, «–» — отсутствует/минимально.

Таблица 2

Индивидуальные профили респондентов по уровням ЭИ, тревожности и поведению в Telegram

Как видно из таблицы, активные регуляторы (респонденты 2, 3, 6, 8) действительно обладают высокими показателями саморегуляции и эмпатии, а зависимый тип (респондент 10) характеризуется высокой ситуативной тревожностью, наличием триггеров и неуспешным детоксом. Избегающие (респонденты 1, 5, 9, 11) имеют низкое самосознание или низкую эмпатию и не используют Telegram для регуляции тревоги.

Обсуждение

Полученные результаты уточняют выводы предыдущей статьи [3]. Прямой линейной связи «высокий ЭИ — низкая тревожность» не обнаружено: есть респонденты с высоким ЭИ и высокой тревожностью (респонденты 8, 10). ЭИ, скорее, определяет способ совладания с тревогой, а не её уровень. Это согласуется с исследованиями, показывающими, что эмоциональная компетентность не всегда снижает тревожность, но помогает более адаптивно реагировать на стрессоры [8; 9].

Амбивалентная роль Telegram — одновременно триггер и регулятор тревоги — подтверждает теоретические положения о двойственной природе цифровых платформ [1; 2]. Важно, что способность использовать Telegram как регулятор связана с высоким уровнем саморегуляции и эмпатии, а не с общим уровнем ЭИ.

Самоцензура из-за блокировок, отмеченная в интервью, представляет собой новый психологический феномен, требующий дальнейшего изучения. Она может усиливать фоновую тревогу и снижать психологическую безопасность общения.

Возрастные различия: старшие респонденты (65 лет) демонстрируют инструментальное, спокойное использование Telegram, тогда как молодые (24 года — 36 лет) более эмоционально вовлечены и тревожны. Это может быть связано как с разной степенью цифровой социализации, так и с возрастными особенностями тревожности [10].

Заключение

Проведённое трёхэтапное исследование (пилотный опрос N = 81, расширенный опрос N = 137, глубинные интервью N = 12) позволило получить надёжные данные о взаимосвязи эмоционального интеллекта, тревожности и использования Telegram. Основные выводы:

1. Эмоциональный интеллект не является прямым предиктором уровня тревожности, но определяет стратегии совладания с цифровыми стрессорами. Высокая саморегуляция и эмпатия позволяют использовать Telegram как ресурс снижения тревоги.
2. Telegram выполняет двойную функцию: триггер тревоги (негативные новости, агрессивные чаты) и регулятор тревоги (поддерживающие сообщества, личные дневники, отвлекающий контент).
3. Выявлена типология пользователей (активные регуляторы, избегающие, уязвимые, зависимые), которая может быть использована для персонализированной психологической поддержки.
4. Феномен самоцензуры из-за блокировок Telegram снижает эмоциональную искренность и может усиливать фоновую тревогу, что требует отдельного изучения.

Практические рекомендации

– Тревожным пользователям рекомендуется ограничить просмотр новостных каналов, заменив их аналитическими (без эмоционального шума).

– Развитие навыков саморегуляции (дыхательные техники, физическая активность, ведение дневника) повышает адаптивность в цифровой среде.

– Осознанное планирование времени в Telegram (цифровой детокс, отключение уведомлений) снижает риск формирования зависимого поведения.

– Перспективы исследования: целесообразно провести количественную проверку полученной типологии на большей выборке, а также изучить динамику тревожности и ЭИ в лонгитюдном дизайне.

Литература:

1. Urman A. What they do in the shadows: Examining the farright networks on Telegram / A. Urman, S. Katz. — Text: unmediated // Information Communication and Society. — 2022. — Vol. 25. — Iss. 7. — P. 904–923. — doi: 10.1080/1369118х.2020.1803946.
2. Ghorbanzadeh D. Examining telegram users' motivations, technical characteristics, trust, attitudes, and positive word-of-mouth: evidence from Iran / D. Ghorbanzadeh, H. R. Saeednia // International Journal of Electronic Marketing and Retailing. — January 2018. — 9 (4). — Р. 344–365.
3. Воронкова К. Л. Взаимосвязь эмоционального интеллекта, тревожности и особенностей использования социальной сети Telegram у взрослых пользователей / К. Л. Воронкова // Молодой учёный. — 2025. — № 50 (601). — С. 739–743.
4. Холл Н. Тест на эмоциональный интеллект Холла [Электронный ресурс]. URL: https://psytests.org/eq/hall.html (дата обращения: 25.11.2025).
5. Спилбергер Ч. Д. Концептуальные и методологические проблемы исследования тревоги / Ч. Д. Спилбергер; пер. с англ. // Тревога и тревожность: хрестоматия / сост. и общ. ред. В. М. Астапова. — 3-е изд. — Москва: ПЕР СЭ; Ай Пи Ар Медиа, 2024. — С. 88–103.
6. Goleman D. Emotional Intelligence: Why It Can Matter More Than IQ / D. Goleman. — New York: Bantam Books, 1995. — 352 p.
7. Chern K.-C. Internet addiction: Associated with lower health-related quality of life among college students in Taiwan, and in what aspects? / K.-C. Chern, J.-H. Huang // Computers in Human Behavior. — 2018. — Vol. 84. — P. 460–466.
8. Люсин Д. В. Современные представления об эмоциональном интеллекте // Социальный интеллект: теория, измерение, исследования / под ред. Д. В. Люсина, Д. В. Ушакова. — М.: Институт психологии РАН, 2004. — С. 29–36.
9. Mayer J. D. Emotional Intelligence: Theory, Findings, and Implications (Target Articles) / J. D. Mayer, Р. Salovey, D. R. Caruso // Psychological Inquiry. — 2004. — Vol. 15, Iss. 3. — P. 197–215.
10. Прихожан А. М. Психология тревожности: дошкольный и школьный возраст / А. М. Прихожан. — 2-е изд. — СПб.: Питер, 2009. — 256 с.
11. Ермаков, П. Н. Влияние цифрового мира на современного человека / П. Н. Ермаков, Д. С. Ключко // Мир науки. Педагогика и психология. — 2025. — Т. 13. — № 1. — URL: https://mir-nauki.com/PDF/07PSMN125.pdf (дата обращения: 23.04.2026).
12. Zhao Z. Social media and academic success: Impacts of using telegram on foreign language motivation, foreign language anxiety, and attitude toward learning among EFL learners / Z. Zhao, X. Wang, S. M. Ismail, Md. K. Hasan, A. Hashemifardnia // Frontiers in Psychology, Sec. Educational Psychology. — 2022. — Vol. 13. — 996577.