This article is the result of academic research conducted as a comparative study of the oral literary traditions of two peoples — the Korean and the Russian. Korean shamanism and Slavic paganism exerted a profound influence on the ancient worldviews of these peoples. Despite their cultural and geographical distance, they share common features: an animistic worldview, reverence for the forces of nature, and the presence of intermediaries between humans and spirits — shamans and sorcerers. Korean shamanism preserved its tradition through a synthesis with Buddhism, Daoism and Confucianism. Slavic paganism, on the other hand, was transformed under the influence of Christianity, leading to the phenomenon of dual faith. The analysis reveals both common archetypes of mythological thought and the distinctive features of each tradition’s development, emphasising the role of mythology in the formation of cultural identity.

Keywords: oral literature, comparative analysis, mythology, artistic worldview, religion, traditions.

Введение

Изучение изустного народного творчества любого народа является одним из важных составляющих для сохранения культуры и традиций, национальной памяти и идентичности. При выборе темы научного исследования мы исходили именно из такой гипотезы. Для нас было актуальным изучение следующих аспектов, которые мы выделили в качестве приоритетных задач:

1. история изустного представления сопоставляемых народов и их уникальная культура:
2. мифология как отражение национальной картины мира и его ценностные традиций;
3. литературный стиль корейской и русской литературы раннего периода.

Литература любого народа является художественной моделью мира, способом выражения человеческих представлений об окружающем, эмоций и традиций. Общеизвестно, что в начале развития каждого народа существовала изустная литература, жанрами которой были легенды, мифы, притчи, сказки, загадки, пословицы и поговорки, былины и эпосы, обрядовая поэзия, лирические песни и др. Тем не менее, в изустной литературе каждого народа есть различия, например, колядки, веснянки характерны только для изустной славянской (русской) литературы. Для корейской изустной литературы характерны эклектичность, истоки которой восходят к эпохе палеолита.

Для изустной литературы характерны:

а) анонимность, т. е. отсутствие автора, передача произведения из уст в уста;

б) вариативность, т. е. наличие двух или более вариантов одного и того же произведения:

в) синкретизм, например, пение, сопровождаемое танцами или действием. Так, у корейского народа с эпохи палеолита сохранились песни с актами танца для увеличения количества животных во время охоты. В эпоху земледелия высадка риса сопровождалась песнопением.

г) использование устойчивых выражений (жили-были, в некотором царстве, например, в русских сказках и т. п.).

Изустное литературное творчество представляло собой народную эстетику и мудрость. Корея, как и Россия, имеет долгую историю и уникальную культуру, имеет свой уникальный литературный стиль, в котором отражены специфика национального характера, представления. Для изустной корейской литературы характерны такие жанры, как: мифы, предания, шаманские легенды, предания.

Дошедшим артефактом изустного народного творчества является мифология. Мифология как особая форма духовного опыта отражает представления народа о мире, его структуре, происхождении и месте человека во Вселенной [1]. На протяжении веков религиозно-мифологические системы разных культур формировались под воздействием природных условий, исторических событий, мировоззренческих ориентиров и межкультурных контактов [2]. Именно мифы становились первыми попытками объяснить природные явления, упорядочить социальные отношения и закрепить коллективную память.

Основная часть. Сравнительный анализ

Среди множества мировых традиций, повлиявших на содержание изустной литературы, особую исследовательскую значимость имеют корейский шаманизм и славянское язычество, которые, несмотря на значительную географическую, этническую и культурную отдалённость, демонстрируют удивительное сходство в основе религиозного мировосприятия. Обе системы опираются на анимистические представления, глубокое почитание природных сил, веру в духов-покровителей и особую роль посредников, способных вступать в контакт с потусторонними мирами [3,4].

Корейский шаманизм — одно из древнейших пластов религиозной жизни и лежит в основе последующего формирования национальной культуры. Ритуальные практики шаманов (кут), исполнение обрядов, почитание духов гор, воды, умерших и болезней стали неотъемлемой частью корейского мировоззрения. В шаманизме центральное место занимает шаман, выполняющий функции посредника между миром людей и иными мирами с целью их защиты и спасения [3]. В древней Корее женщину-шаманкуу звали мудан, а мужчину — паксу [5]. В шаманизме имеются две группы шаманов: кангсинму, которые считают, что свои способности и призвание получают от божества и сесыпму — потомственные шаманы, которые получают свои способности по наследству от своих предков, т. е. династические шаманы. Шаманы проводили чесу кут для достижения благополучия и благосостояния и нок кут для проводов души умершего в иной мир (миф о принцессе о Пари-конджу) [3, 6].

Большое количество корейских мифов и легенд дошли до нас в устной форме в виде шаманских песенных сказаний — понпхури [5]. Понпхури, как правило, исполнялось именно во время кута под ритмичный стук барабана для привлечения внимания духов. Как и у многих народов, кут включал в себя также подношение ритуальной пищи и вина, декорации в виде бумажных цветов, фонарей и лодочек, сопровождался групповыми исполнениями шаманом танцев под специальное музыкальное пение профессиональных музыкантов, заклинаний, шуток и прочего.

Мифы корейского народа — это трёхчастная модель мира — верхний, средний и нижний, как результат проникновения буддизма в культуру древней Кореи. Она представляет собой сложную систему взаимодействия разных духов и человека, которые выработали литературный стиль изустного творчества. Например, мифы о Тангуне, Пэкче, Силле.

Согласно историческим данным, впервые буддизм появился на корейской земле в четвертом веке нашей эры, постепенно становясь государственной религией [2]. Вначале эта религия стала осваиваться в Когурё (372 г. н. э.), а в Пэкче — в 384 г. н. э., в государстве Силла официально закрепился в 527 году н. э. Однако буддийская религия переплетается с шаманизмом, создавая синкретичность мифологии.

Многие корейские мифы и легенды содержат элементы буддийской космологии [3], такие как циклы рождения и возрождения, карма и понятия о духовном просвещении [2].

Рис. 1. Трехчастная модель корейских мифов

Большое количество божеств и духов были взяты из религии шаманизма в буддийский пантеон, проходя через значительные изменения. К примеру, так называемые стражи старинных гробниц каменные идолы были переименованы в буддийские бодхисаттвы. Среди них особенно выделяются предания о чудесных деяниях Будды Шакьямуни (Соккамони), и его последователей — богиня милосердия Квансыем, будущего будды Мирык, небесного будды Амитха-пуль, будды врачевание Якса-ёрэ, будды мудрости Мунсу босаль и др.

В государстве Силла развилось понятие «бессмертие» наряду с мифологическими персонажами, так называемых “Четверо бессмертных Силлы”. Мифы привнесли преображение даосизма в магическую веру о жизненном долголетии, об эликсире жизни [2]. В мифологии Кореи начали фигурировать персонажи из даосской традиции, такие как небесные жители — сонин, божественные девы — соннё, чхоннё, а также волшебные страны и чудодейственные эликсиры бессмертия — пульсаяк, в народном веровании появился культ Горного духа.

Однако самыми распространенными и многочисленными являются мифы о духах, в которых дана сложная система взаимодействия мифических существ (духов) и людей, поэтому их можно часто встретить в современных корейских дорамах. В них сформировался особый символический язык, определивший развитие корейской мифологической традиции. Все мифы делятся на космогонические (возникновение мироздания); антропологические (происхождение человека), мифы о духах, культовые (религиозные, обрядовые, ритуальные). Эти мифы общечеловеческие, характерны почти для всех народов мира. Но в корейской литературе есть и этиологические (история возникновения имен, фамильных родов, места или предметов), а также мифы о возникновении государства и его основателях, например, о Корё.

Славянское язычество, в свою очередь, также опиралось на культ природы и почитание множества богов и духов, населявших всё пространство — от дома до леса и полей. Однако историческая судьба славянской религии оказалась иной: с принятием христианства языческая система была официально отвергнута, хотя её элементы глубоко укоренились в народной культуре, трансформировавшись в двоеверие, фольклор и календарные обряды. Переосмысление языческих богов в образах христианских святых, слияние старых и новых ритуалов создали уникальный синкретический пласт, прочно вошедший в русскую традицию.

Начиная сравнительный анализ корейского шаманизма и славянского язычества, нами учитывались не только общие черты, но и различия в развитии мифологических традиций, в механизмах интеграции новых вероучений и в способах сохранения древних верований. Рассмотрение этих процессов позволяет глубже понять особенности мировосприятия обоих народов и выявить универсальные архетипы, лежащие в основе человеческой мифотворческой деятельности.

Вера корейского народа в духов умерших людей, а также в духов живой и неживой природы оказало влияние на возникновение концепции — веру в десять тысяч духов [3]. Таким образом в традиционной корейской культуре издавна, почитая природные силы, обожествляли и наделяли окружающий мир душой и сверхъестественными способностями. Наиболее почитаемыми среди духов являются духи гор — сансин, духи умерших — квинсин, водяные духи — сусин или мульквисин, включая духи болезней, такие как мама-сонним (оспа) и ёксин (лихорадка), объединяющихся в один образ в некоторых мифах [6].

Помимо даосизма из Китая на территорию Кореи были внедрены конфуцианские идеи, отражающие большинство корейских мифов об основателях древних государств. Таким образом это поспособствовала появлению предании о почитаемых сыновьях и целомудренных женщинах, наряду с правителями, имевшие образцовые личности [3]. В честь духов этих мифологических образов в конфуцианских храмах Кореи выполнялись разного рода ритуалы, включавшие жертвоприношения. Широкую известность в Корее получили предания о героях эпохи Троецарствия в Китае. Среди них Гуань Юй, имея должности военачальника, стал богом войны, а образ советника Чжугэ Ляна стал восприниматься символом мудрости и находчивости.

Как и у других народов, мифология славян на пути своего развития взаимодействовала с различными вероучениями. Среди них широкое распространение получило язычество, которое сформировалось в Древней Руси в I-II тысячелетия до н. э. [7].

Что схожего между восточной и славянской мифологией?

Как и для восточной, так и для славянской мифологии характерно космогенное сотворение мира из бездны океана. Но в славянской мифологии есть два варианта. Один вариант сотворения божественной силой (птица, животное) из ила, песка и земли. Другой вариант, что мир создан двумя силами — божественной (Бог) и темной (Черт, как помощник Бога). Например, если Бог сотворил равнины, леса, реки и озера, то Черт — болота, непроходимые дороги и т. п.

Также деление на «высшую» и низшую». Но в отличие от восточной, в языческом веровании славян выделяется многобожие, обширный пантеон богов. У каждого бога своё место и предназначение в пантеоне. Народ Древней Руси верили в таких богов как Перун — бог грома и молнии, Велес — бог скотоводства, Сварог — бог огня, Даждьбог — бог солнца, Лада — богиня любви и красоты, Макошь — богиня плодородия и судьбы и т. д. [7]. Они считали, что от воли богов зависит жизнь и благополучие человека. Тем самым люди, почитая верховные божества, ставили деревянные и каменные идолы, им поклонялись и в знак благодарности приносили жертвы. Это были боги «высшего» мира.

Низшие мифологические существа были гораздо ближе к человеку, они активно вмешивались в жизнь человека, постоянно находясь в диалогических отношениях с миром людей. К ним относятся банники, домовые, кикиморы и другие. Особенно почитали домового — духа дома: без его покровительства ничего не ладится в хозяйстве. В постройках и на дворе обитали особенные духи такие как овинник и банник. А в лесах жил дух леший, который пугает людей и сбивает их с пути [4, 8]. Некоторые божества низшего мира считались носителями сил плодородия и были связаны с сезонными обрядами. Согласно мифологическому сознанию, эти персонажи влияли размножение скота и плодородие урожая. Например, Ярило — божество весеннего плодородия и пробуждения, света; Купала — также божество плодородия, зрелости. Однако Коляда, Масленица и некоторые другие представляют собой персонажи, связанные с актуальными для людей календарными ритуалами, превратившиеся в последствии в праздники [8]. Так, Масленица — ритуал провода зимы, Коляда — праздник зимнего солнцестояния, рождения нового Солнца. Выполняемые ритуалы должны обеспечить плодородие и благополучие на целый год. Дожинки — обряды, связанные со сбором урожая, выполнялись осенью в благодарность богам (Роду) за собранный хороший урожай.

В 988 году после принятия Владимиром христианства идолы были уничтожены, а языческое верование было под запретом, однако, языческие пережитки сохранялись еще долгое время, некоторые функционируют до сих пор, например, Масленица.

Православие в Древней Руси впитало элементы языческого многобожия, включив в себя культ множества дохристианских божеств-покровителей, где они обрели новую жизнь в облике православных святых [7]. Например, Образ Перуна, славянского громовержца, в фольклоре восточных славян со временем начали отождествлять с христианскими персонажами из христианского пантеона, например, Ильёй Пророком или самим Богом. При этом его функции и черты были адаптированы к новому религиозному контексту. Еще один образ языческого персонажа — Волос (Велес) был вытеснен из народной веры, а его функции перешли к христианскому святому Георгию, также известному как Егорий или Юрий. Позже он стал восприниматься как покровитель домашнего скота, включая и хищников дикой природы, таких как волк.

Говоря об обрядах, мы можем сказать, что некоторые языческие ритуалы были переосмыслены и перенесены на христианский праздник. Например, на старый языческий обряд летнего солнцестояния праздновался христианский праздник Рождества Иоанна Крестителя.

Происхождение имени Купала восходит к индоевропейскому глаголу, который в своем значении означает “кипеть, вскипеть”. Однако в русском языке корень данного слова сохранилось в слове кипеть. Значение имени в свою очередь говорит о его связи с производительными силами природы и с солнцем. Это можно заметить через время, когда празднуется праздник Купалы — дни летнего солнцестояния. Позже раннее значение слово потерялось и начал возводиться к современному слову “купаться”. Тем самым народ стал воспринимать праздник как массовое ритуальное купание, после которого разрешалось купаться в реках. Так обряд празднования Ивана Купалы объединил в себе поклонение двум противоположным стихиям — солнечному огню и воде.

В мифологическом сознании природные стихии воспринимались как живые. С древности люди начали с уважением обращаться к природным силам, от которых, по их мнению, в значительной степени зависело благополучие человека. Поэтому они с целью за поддержкой и помощью, поклонялись и приносили им жертвы, строго придерживаясь предписаний, сложившихся в традиции. А в случае нарушения каких-либо правил и запретов могло обернуться бедой, болезнью или даже смертью, причем не одного нарушителя, но всей общины в целом.

Результаты и обсуждение

Итак, основой обеих культурно-литературных систем является анимистическое восприятие мира [3,4]. И корейцы, и славяне верили, что природа, животные и предметы быта обладают душой. В обеих культурах духи могли быть покровителями, но при этом могли быть источником опасности, если нарушались установленные традицией запреты. В Корее проявилось в культе духов гор (сансин), вод (сусин), болезней (мама-сонним и ёксин) и духов умерших (квинсин). Схожие представления воплотились и у славян в образах домового, лешего, банника и других существ.

Корейское и славянское представление об уровневом строении мира еще одна общая черта. Одинаковое представление о связи неба, земли и подземного мира указывает на общие архетипические основы мифологического мышления.

Следует отметить и сходство, наблюдаемое в культовых практиках. В Корее проводились обряды кут, которые сопровождались песнями, танцами и жертвоприношениями для привлечения духов. У славян существовали схожие праздники: Масленица, Купала, Коляда, сопровождающиеся песнями, плясками, кострами и символическими действиями. Эти обряды и церемонии имели коллективный характер и направлялись на обеспечение плодородия, здоровья и благополучия.

Значительное различие корейской и славянской религиозных традиций проявляется в дальнейшем развитии. В Корее шаманизм не исчез с приходом буддизма, даосизма, конфуцианства, а наоборот каждый из мировых религии внес в шаманизм свои духовные системы, такие как идеи кармы, перерождения, веру в бессмертие и магические практики. Таким образом, корейская религиозная культура развивалась на основе синтеза различных религиозных традиций.

Однако у славян процесс интеграции происходил иначе. После принятия христианства языческие верования были запрещены, но в народной среде элементы древних культов сохранились, что в свою очередь привело к двоеверию — сосуществование христианских и языческих представлений в одном мировоззрении. Многие языческие божества и ритуалы получили новое толкование: Перун стал ассоциироваться с пророком Ильёй, Велес — со святым Георгием, а языческие праздники трансформировались в христианские, например, Купала — в день Рождества Иоанна Крестителя.

Таким образом, если корейский шаманизм впитал и переосмыслил элементы буддизма, конфуцианства и даосизма, сохранив при этом свою живую традицию [2], то славянское язычество было во многом вытеснено христианством, но продолжило существовать в народных обрядах и фольклоре [7].

В обоих случаях наблюдается одна и та же тенденция — стремление народа сохранить связь с природой, духами и предками, даже при изменении господствующей религиозной системы.

Заключение

Проведённый сравнительный анализ двух культур в аспекте изучения мифологии как основы миропонимания людей позволяет выявить как глубокие структурные родства двух традиций, так и принципиальные различия, обусловленные историческими путями культурного развития каждого народа. Проведенное исследование показывает единство анимистического представления о мироздании у многих народов мира, что имеет огромное значение для выявления культурологической ценности древней мифологии и их проявления в современном стиле жизни людей.

Изучение мифологии двух разнородных по языку и культуре народов тем не менее подтверждает «универсальность мифологического сознания, которое возникает в разных обществах как ответ на одинаковые вопросы о жизни, смерти и устройстве мира» [1].

Корейская религиозная традиция развивалась по пути синтеза: шаманизм не только сохранился, но и сумел интегрировать в себя элементы буддизма, даосизма и конфуцианства, обогащаясь новыми концепциями, сохраняя при этом собственную самобытность. Это привело к формированию культурной модели, где древнейшие верования органично сосуществуют с философскими системами Восточной Азии. Даже буддийские и даосские персонажи были адаптированы под народное мировоззрение, а шаманские практики по-прежнему играют значимую роль в культуре Кореи.

Славянская мифологическая система, напротив, столкнулась с радикальной трансформацией под влиянием христианства. Официальный запрет язычества не уничтожило его полностью: элементы прежней религии сохранились в обрядах, праздниках, поверьях и фольклоре, сформировав феномен двоеверия. Языческие образы были переосмыслены в христианском контексте: Перун стал ассоциироваться с Ильёй Пророком, Велес — с Георгием Победоносцем, а календарные праздники получили христианскую интерпретацию. Таким образом, славянская традиция развивается через вытеснение и адаптацию, что сформировало уникальный культурный слой, объединяющий дохристианское наследие и православную символику.

В обоих случаях мифология выступает посредником между прошлым и настоящим, формируя культурную память и идентичность народа [2]. Корейский шаманизм и славянское язычество демонстрируют, что даже при различиях религиозных путей народы стремятся сохранить связь с природой, почтение к предкам и понимание мира как живой, одухотворённой системы. Исследование этих традиций позволяет глубже осознать универсальность человеческого духа, а также уникальные способы, которыми разные культуры выражают свои представления о гармонии, мироустройстве и сакральном.

Литература:

1. Мифы народов мира: Энциклопедия. Гл. ред. С. А. Токарев. Электронное издание. — Москва, 2008 (Советская Энциклопедия, 1980).
2. Муравьёва Т. В. Мифы народов Востока и Средней Азии. — Москва: Вече, 2007. — 464 с.
3. Ким Г. Н. Рассказы о религиях Кореи [Электронный ресурс]. — URL: https://koryo-saram.site/kim-g-n-rasskazy-o-religiyah-korei/.
4. Левкиевская Е. Мифы русского народа. — Москва: Астрель, АСТ, 2000. — 528 с.
5. Кёндок Ли. Корейские мифы: от небесного Владыки и принцессы Пари до королей-драконов и духов-хранителей. — Москва: МАНН, ИВАНОВ И ФЕРБЕР, 2022. — 272 с.
6. Николаева А. Н. Корейские мифы. — Москва: Бомбора, 2023. — 263 с.
7. Рыбаков Борис Александрович. Язычество Древней Руси. — Москва: Наука, 1987. — 782 с.
8. Мадлевская Е. Л. Русская мифология. Энциклопедия. — Москва: Эксмо, МИДГАРД, 2007. — 373 с.
9. Корейская мифология [Электронный ресурс]. — URL: https://mythology.fandom.com/ru/wiki/.
10. Никита Николаев. Мифология древней Руси: от Перуна до колдунов и русалок [Электронный ресурс]. — URL: https://diletant.media/articles/45374183/#2.