Возникновение вещных прав традиционно связано с установлением оснований их возникновения. В правовой теории существуют различные критерии классификации способов приобретения, среди которых традиционной является деление способов приобретения вещных прав на первоначальные и производные [1, c.227]. Критерием деления способов на указанные две разновидности является факт наличия, либо отсутствия зависимости прав приобретателя от прав предшественника.

Исходя из данной классификации примером первоначального способа приобретения ограниченного вещного права может являться первичное установление сервитута, возникшее на основе права собственности. В качестве примера производного способа приобретения ограниченного вещного права можно привести переход имеющегося права пользования чужим земельным участком в порядке наследования.

В цивилистической литературе является господствующей позиция, согласно которой возникновение ограниченных вещных прав возможно исключительно в порядке правопреемства. Согласно данному подходу производное приобретение вещных прав, как и установление их впервые, осуществляется в порядке правопреемства. Однако, по справедливому замечанию Каширского С. С. с этим согласиться нельзя, так как производность и само правопреемство не являются тождественными понятиями [2, c.6].

Обобщение взглядов ученых свидетельствует, что классическим является подход, согласно которому правопреемство понимается как ситуация, при которой один участник правоотношения полностью заменяется другим, что влечет за собой наделение правопреемника тождественными правомочиями правопредшественника [3, 159].

Исходя из действующего законодательства преемство в ограниченных вещных правах, при их первоначальном установлении, имеет свою специфику.

Так, право постоянного (бессрочного) пользования впервые предоставляется только органам государственной власти и органам местного самоуправления, государственным и муниципальным учреждениям (бюджетным, казенным, автономным), казенным предприятиям, центрам исторического наследия президентов РФ, прекративших исполнение своих полномочий (ст. 39.9 ЗК РФ).

Правом хозяйственного ведения на имущество наделяются впервые государственные и муниципальные унитарные предприятия, а правом оперативного управления — учреждения (частные, автономные, бюджетные, казенные) и казенные предприятия.

В отношении такого ограниченного вещного права, как сервитут, ограничений по субъектам права в законе не предусмотрено. Сервитут подлежит государственной регистрации, основанием для осуществления которой является соглашение сторон.

Анализ действующего законодательства позволяет сделать вывод, что и приобретения ограниченных вещных прав производными способами специфичны для каждого из поименованных видов ограниченных вещных прав.

Так, правопреемство права пожизненного наследуемого владения возможно в том случае, если правопредшественником и правопреемником могут быть только физические лица, а замена последним правопредшественника в правоотношении возможна только в порядке универсального правопреемства (ст. 267 ГК РФ).

Земельные участки, принадлежащие субъектам, указанным в ст. 39.9 ЗК РФ, на праве постоянного (бессрочного) пользования, согласно ч. 3 ст. 268 и ч. 3 ст. 269 ГК РФ могут стать предметом правопреемства только в случае реорганизации юридического лица, которому земельный участок предоставлен на данном праве. Следовательно, для преемства в праве постоянного (бессрочного) пользования установлено ограничение в части субъектного состава, а само правопреемство может быть только универсальным (посредством реорганизации).

В соответствии с ч. 1 ст. 275 ГК РФ сервитут следует за земельным участком, но согласно ч. 2 той же статьи не может быть передан самостоятельно. Из буквального толкования данных законодательных положений следует, что в отношении сервитута возможно и универсальное, и сингулярное правопреемство при одновременном преемстве в праве собственности на обремененный земельный участок.

Согласно действующему законодательству (ст. 295, 297, 298 ГК РФ) также установлены ограничения на переход имущества, находящегося на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления, в порядке правопреемства, касающиеся в основном установления требования о получении согласия собственника имущества. Таким образом, в отношении права хозяйственного ведения и права оперативного управления возможно универсальное и сингулярное (с согласия собственника имущества) правопреемство с учетом ограничений по субъектному составу этих прав.

Определяя ситуацию возникновения нового правоотношения, меньшего по объему в сравнении с материнским правоотношением и зависимого от него, в правовой теории говорят о конститутивном правопреемстве. Таким образом, применительно к специфике установления ограниченных вещных прав впервые представляется уместным говорить о «конститутивном правоприобретении» [4, c.55].

В. А. Белов отмечает, что конститутивное правопреемство представляет собой случай производного возникновения гражданского правоотношения, при котором базисное правоотношение не прекращает своего существования, но сохраняется и существует параллельно с производным, не претерпевая при этом ни содержательных, ни субъектных изменений. Такой эффект возможен при обязательном одновременном соблюдении двух следующих условий: 1) при несовпадении активного субъекта производного правоотношения с активным субъектом правоотношения базисного, то есть при условии возникновения производного правоотношения в другом или чужом (по отношению к управомоченному участнику базисного) лице; 2) при изменении (стеснении, ограничении) условий осуществления базисного субъективного права, сообразного тем действиям, совершение которых будет происходить в рамках осуществления вновь возникшего производного субъективного права [5, c.466].

Согласно позиции Б. Б. Черепахина, в случае конститутивного преемства имеет место «переход правомочий от одного лица к другому, но без потери их и соответствующего права в целом правопредшественником; на основе права праводателя создается право с иным содержанием (более ограниченным)» [6, c.310]. В то же время, необходимо учитывать, что Б. Б. Черепахин, создавая учение о правопреемстве, делал оговорку, что «конститутивное правоприобретение не является правопреемством в точном смысле. Его роднит с правопреемством производный характер правоприобретения» [6, c. 314]. На это указывает и С. С. Каширский, отмечая, что «производный характер означает лишь наличие связи, в то время как правопреемство предполагает полную тождественность в рамках все той же самой правовой формы» [7, c. 173].

Исходя из вышеизложенного представляется возможным сделать вывод о том, что самостоятельный характер ограниченных вещных прав, а также то, что их первоначальное установление всегда связано с этапом возникновения гражданского правоотношения, не позволяет рассматривать подобный порядок совместно с правовой категорией «правопреемство». Объем тех правомочий, которые получает субъект ограниченного вещного права по своему содержанию не является аналогичным объему правомочий, которые охватываются субъективным правом собственности на такую вещь.

Литература:

1. Семенова Е. Г. Концептуальная модель правового режима недвижимости как объекта имущественных прав: дис. … д-ра юрид. наук. М., 2021. 404 с.
2. Каширский С. С. Преемство прав и обязанностей в гражданском правоотношении: дис. … канд. юрид. наук. М., 2016. 200 c.
3. Бакунов А. В., Сазанова И. В. Вещное право (курс лекций): учебное пособие. Южно-Сахалинск: СахГУ, 2020. 308 с.
4. Носов Д. В. Правопреемство в российском праве: монография. Пермь, 2013. 199 c.
5. Белов В. А. Гражданское право в 4 т. Том I. Общая часть. Введение в гражданское право: учебник для вузов / В. А. Белов. 3-е изд., перераб. и доп. Москва: Издательство Юрайт, 2026. 622 с.
6. Черепахин Б. Б. Труды по гражданскому праву. Москва: Статут, 2001.
7. Каширский С. С. Преемство прав и обязанностей в гражданском правоотношении: дис.... канд. юрид. наук / С. С. Каширский. — Н. Новгород, 2015. 200 с.