Финансовая система постоянно трансформируется и во многом это происходит в следствие развития цифровых технологий. За последние несколько лет их появилось множество, как например, большие данные (BD), машинное обучение (ML), криптографические стандарты, блокчейн и другие. В связи с развитием информационных технологий и внедрением их в финансовую и банковскую сферу, стало возможно появление цифровых валют центральных банков (ЦВЦБ или CBDC на английском). На сегодняшний день это одна из наиболее актуальных финансовых технологий. Одно из определений, которое можно встретить в литературе говорит, что «цифровые валюты являются цифровыми средствами обращения и/или платежа, номинированными в государственной или частной расчетной единице, которые выпускаются либо традиционными денежными эмитентами (центральными и коммерческими банками), либо нетрадиционными (финтех/бигтех-компаниями и майнерами/валидаторами в одноранговых сетях)» [2, C. 528]. Таким образом, ЦВЦБ представляет собой цифровую форму национальной валюты, эмитируемую и регулируемую центральным банком государства, которая может использоваться как средство платежа наряду с наличными и безналичными деньгами. Почти такое же определение приводиться в докладе Банка международных расчетов. «ЦВЦБ — это цифровые денежные средства, выпускаемые центральным банком и номинированные в национальной расчетной единице, которые представляют собой обязательства центрального банка» [6, С. 4]. Также важно упомянуть о позиционировании ЦВЦБ как официально признанной формы суверенных денег, в то время как криптовалюты официально в качестве таких денег не признаются.

В целом, повышение интереса к использованию ЦВЦБ обусловлено влиянием нескольких факторов, в том числе развитие частных криптовалют и стейблкоинов, рост электронных платежей, а также стремление государств повысить эффективность национальных и международных платежных систем. По данным Банка международных расчетов, 86 % центральных банков мира в настоящее время проводят исследования, пилотные проекты или экспериментальные разработки, связанные с внедрением цифровых валют [6, С. 6].

На глобальный характер явления указывает широкое распространение ЦВЦБ по миру. Инициативы по их изучению или применению по состоянию на 2026 год существуют в большинстве стран мира. Например, один из наиболее крупных сервисов, агрегирующих информацию из профильных сообществ, статей и других открытых источников указывает, что подобные инициативы реализуются в более чем 100 странах [7]. Однако, несмотря на такой большой уровень заинтересованности в технологии, уровень развития проектов значительно отличается. Более 50 стран только проводит исследования или развивает технологии, чуть меньшее количество запустило пилотные проекты и только три страны ввели цифровые валюты центральных банков в обращение [7]. В числе этих трех стран Багамские острова, Нигерия и Ямайка с ЦВЦБ под названиями SandDollar, eNaira и Jam-Dex соответственно.

Одной из крупнейших экономик, внедривших в экономическую жизнь ЦВЦБ стал Китай. Исследования в области эмиссии и бизнес-операций Китай начал проводить в 2014 году, а уже в 2017 году были проведены первые тестирования новой цифровой валюты e-CNY. С 2019 года были запущены пилотные проекты в нескольких провинциях, а в следующем году список провинций был расширен. «По состоянию на 30 июня 2021 г. e-CNY был применен более чем в 1,32 млн операций, охватывающих оплату коммунальных услуг, услуги общественного питания, транспорт, покупки и государственные услуги. Было открыто более 20,87 млн личных кошельков и более 3,51 млн корпоративных кошельков, при этом число трансакций достигло 70,75 млн, а суммы трансакций превысили 34,5 млрд юаней» [3, С. 71]. И Китай продолжает уверено идти по этому пути. За период с 2023 по 2025 накопленная сумма транзакций составила 2,3 триллиона долларов и вырастя таким образом на 800 % [7]. После чего став самым крупным экспериментом по внедрению ЦВЦБ. Итак, опыт КНР доказывает, что при активной поддержке государства цифровая валюта может быть достаточно быстро интегрирована в экономику.

Среди возможностей использования цифровых валют центральных банков большое значение имеет их использование при трансграничных расчетах. Традиционная банковская система международных платежей во многом характеризуется высоким уровнем зависимости от посреднических финансовых институтов, относительно высокой стоимостью транзакций и длительным временем обработки платежей. Одним из примеров реализации подобной возможности является проект mBridge, реализуемый Банком международных расчетов совместно с центральными банками Китая, Таиланда, Объединенных Арабских Эмиратов и Гонконга. Целью проекта является разработка платформы для прямых расчетов между центральными банками с использованием цифровых валют, что позволяет значительно сократить время и стоимость трансграничных платежей [5, С. 8].

Тем не менее, помимо неотъемлемых преимуществ, связанных с внедрением ЦВЦБ существуют также и риски. В следствие чего в международной практике можно увидеть приостановку пилотных проектов в некоторых странах или пересмотр государственной политики в отношении ЦВЦБ. Наиболее рискованными аспектами этой технологии являются: возможное снижение ликвидности и роли коммерческих банков, изменение функционирования каналов денежно‑кредитной трансмиссии вопросы защиты персональных данных и ограниченный интерес со стороны пользователей [1, С. 686]. Так, например, в Нигерии цифровая валюта не была полностью реализована из-за ее слишком резкого и повсеместного внедрения вместо наличных денежных средств. В связи с этим некоторые правительства вместо создания национальной цифровой валюты отдают приоритет регулированию частных цифровых активов и стейблкоинов. Такой подход позволяет использовать преимущества платежных инноваций, развивая их в частном секторе в рамках строго определенной нормативной среды.

Говоря о Российской Федерации, с 2023 года действует Положение Банка России 820-П «О платформе цифрового рубля», которым были введены нормы для пилотного режима. Документ регулирует выпуск, использование и хранение цифровых рублей. Цифровой рубль представляет собой третью форму национальной валюты, помимо наличных и безналичных денежных средств. Центральный Банк в данном случае выступает оператором централизованной инфраструктуры проекта. До 1 сентября 2026 года цифровой рубль будет использоваться только в пилотном режиме. В августе 2023 года он стал доступен узкому кругу клиентов 13 банков, в сентябре 2024 года параметры пилотного проекта были расширены до 9 000 человек и 1 200 компаний. С 1 сентября 2026 года цифровой рубль станет доступен клиентам крупнейших банков и их клиентам торговым компаниям, с выручкой более 120 млн. рублей. На данный момент, на финальном этапе с 1 сентября 2028 года возможность совершать операции с цифровым рублем должны будут предоставить также банки с базовой лицензией и торговые компании с годовой выручкой от 20 млн. рублей [4].

Это расширение доступа особенно важно в свете того, что наиболее полезным и актуальным преимуществом цифрового рубля может стать упрощение проведения трансграничных платежей. В феврале 2026 года ЦБ России опубликовал проект поправок в Положение 820-П, в котором в том числе предложены изменения, направленные на внедрение и потенциальное использование цифрового рубля в трансграничных расчетах. Предполагается, что оператор платформы сможет обеспечивать информационно-технологическое взаимодействие с операторами цифровых валют других стран, что создаст условия для проведения международных расчетов с использованием цифровых валют центральных банков. Упомянутый проект только подготавливает правовую почву для использования цифрового рубля и в связи с этим реальная возможность реализации этого преимущества пока неясна. Однако, усложнившаяся ситуация в России с проведением платежей в другие страны и получением платежей из-за границы делает это преимущество наиболее ожидаемым среди финансовых институтов и компаний.

В целом, перспективы широко внедрения ЦВЦБ зависят в том числе от особенностей национальной финансовой системы. С этой стороны Россия находится в выгодном положении так как ее рынок платежных услуг и сервисов характеризуется высокой степенью диджитализации. Безналичные расчеты, банковские карты, мобильные платежные сервисы стали неотъемлемой частью финансовой жизни россиян. Особенно выделяется Система быстрых платежей (СБП) на основе Национальной системы платежных карт (НСПК), которая позволила проводить мгновенные переводы между физическими и юридическими лицами. Однако, при наличии столь развитой инфраструктуры, внедрение ЦВЦБ должно иметь преимущества, которых не имеют другие финансовые технологии уже внедренные в экономическую среду.

В целом, учитывая особенности технологии ЦВЦБ, наибольшую пользу она может принести в ситуациях где необходим контроль целевого использования средств и прозрачность транзакций. Следовательно, речь может идти о таких ее способах применения как выплата социальных пособий, распределение субсидий, осуществление платежей в рамках государственного бюджета и исполнение государственных контрактов. В этом сценарии прозрачность финансовых операций повысилась бы, а контроль использования государственных ресурсов стал бы более эффективным. Помимо этого, развитие цифровой валюты может открыть новые возможности для создания инновационных механизмов финансового сотрудничества на международном уровне, где на текущий момент доминируют традиционные финансовые институты.

В заключении стоит подчеркнуть, что ЦВЦБ представляют собой важную инновацию в глобальной финансовой системе, обусловленную технологическими достижениями и спросом на более эффективные платежи. Международный опыт показывает, что их внедрение сложный и многогранный процесс, который зависит от уровня развития финансовой инфраструктуры, институциональных особенностей и приоритетов экономической политики. Так проект цифрового рубля находится на стадии активного развития и поэтапно расширяет функциональные возможности. Дальнейшее его развития, как и развитие других ЦВЦБ, будет зависеть не только от внутренних возможностей и желаний страны, но и от институциональных факторов как внутренний спрос на технологию и международное сотрудничество.

Литература:

1. Джаохадзе, Е. Д. Факторы и последствия распространения розничных цифровых валют центральных банков: мировой опыт и выводы для цифрового рубля / Е. Д. Джаохадзе, Е. В. Синельникова-Мурылева. — Текст: непосредственный // Journal of Applied Economic Research. — 2025. — № Т. 24, № 2. — С. 685–713.
2. Кочергин, Д. А. Цифровые активы, криптоактивы и цифровые валюты: экономическое содержание и потенциал конвергенции / Д. А. Кочергин, С. А. Андрюшин. — Текст: непосредственный // Вестник Санкт-Петербургского университета. Экономика. — 2023. — № Т. 39, № 4. — С. 496–533.
3. Кочергин, Д. А. Цифровые валюты центральных банков: опыт внедрения цифрового юаня и развитие концепции цифрового рубля / Д. А. Кочергин. — Текст: непосредственный // Russian Journal of Economics and Law. — 2022. — № 16, № 1. — С. 51–78.
4. Банк России Концепция цифрового рубля / Банк России. — М., 2021. — Текст: непосредственный.
5. BIS Innovation Hub Report Project mBridge: Connecting economies through CBDC / BIS Innovation Hub Report. — Basel: BIS, 2023. — Текст: непосредственный.
6. Boar, C. Ready, steady, go? Results of the third BIS survey on central bank digital currency / C. Boar, A. Wehrli. — BIS Papers № 114. — Basel: BIS, 2021. — Текст: непосредственный.
7. CBDC Tracker. — Текст: электронный // atlanticcouncil.org: [сайт]. — URL: https://www.atlanticcouncil.org/cbdctracker/ (дата обращения: 24.03.2026).