Деятельность прокуроров, нацеленная на снижение административного и уголовного давления правоохранительных органов на бизнес в условиях тяжелой экономической ситуации в стране, приобретает особую актуальность. Крайне важной задачей в рамках защиты субъектов предпринимательской деятельности выступает защита от необоснованного уголовного преследования и неправомерных методов расследования. Так, в научной литературе риск привлечения к уголовной ответственности иногда условно относят к категории предпринимательских рисков.

Вопрос защиты прав субъектов предпринимательской деятельности подробно регламентирован ведомственными актами. Так, Указанием Генерального прокурора РФ N 387/49, МВД России N 1/7985, СК России N 1/218, ФСБ России N 23, ФТС России N 266-р от 23 июля 2020 г. «Об усилении прокурорского надзора и ведомственного контроля за органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие по уголовным делам о преступлениях в сфере предпринимательской деятельности» предусмотрено надзорное сопровождение деятельности органов предварительного расследования и оперативных подразделений с момента поступления информации о преступлении в сфере предпринимательской деятельности или преступлении, совершенном хозяйствующим субъектом. При этом надзирающим прокурорам предписывается давать оценку таким процессуальным решениям, как возбуждение уголовного дела и привлечение в качестве обвиняемого, составлять письменное заключение об их законности, а в случае согласия с возбуждением уголовного дела — направлять заключение об этом вышестоящему прокурору. Предусмотрено ведение реестра уголовных дел, срок расследования которых превышает три месяца [1].

В условиях существенной ведомственной урегулированности рассматриваемой сферы выявляются законодательные недостатки, выражающиеся в нарушении баланса прав и охраняемых законом интересов участников судопроизводства.

В научной доктрине неоднократно поднимались вопросы определения понятия «предпринимательская деятельность» в контексте уголовно‑правового регулирования [2, с. 53].

В соответствии с п. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, должны быть зарегистрированы в этом качестве в установленном законом порядке, если иное не предусмотрено ГК РФ.

В силу п. 2 ст. 23 ГК РФ в отношении отдельных видов предпринимательской деятельности законом могут быть предусмотрены условия осуществления гражданами такой деятельности без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя [3].

В соответствии с ч. 6 ст. 2 Федерального закон от 27 ноября 2018 г. N 422-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход» физические лица при применении специального налогового режима вправе вести виды деятельности, доходы от которых облагаются налогом на профессиональный доход, без государственной регистрации в качестве индивидуальных предпринимателей, за исключением видов деятельности, ведение которых требует обязательной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя в соответствии с федеральными законами, регулирующими ведение соответствующих видов деятельности [4].

Таким образом, субъектный состав лиц, законно осуществляющих предпринимательскую деятельность, включает: граждан, зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей; самозанятых граждан.

В связи с изложенным возникает актуальный вопрос о том, какие из указанных категорий субъектов подпадают под действие ведомственных актов Генерального прокурора Российской Федерации, регламентирующих защиту прав предпринимателей при осуществлении уголовного преследования?

Согласно п. 2.2 Указания Генерального прокурора РФ N 387/49, МВД России N 1/7985, СК России N 1/218, ФСБ России N 23, ФТС России N 266-р от 23 июля 2020 г. «Об усилении прокурорского надзора и ведомственного контроля за органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие по уголовным делам о преступлениях в сфере предпринимательской деятельности» Руководители следственных органов Следственного комитета Российской Федерации, МВД России, ФСБ России и начальников органов (подразделений) дознания МВД России, ФСБ России, ФТС России обязаны в целях повышения эффективности прокурорского надзора и ведомственного контроля за оперативно-розыскной деятельностью и соблюдением законов органами предварительного расследования, исключения фактов давления на бизнес в ходе уголовного судопроизводства и необоснованного вмешательства в хозяйственную деятельность, в том числе, мерами процессуального контроля пресекать факты проведения проверок в отношении предпринимателей при отсутствии законных оснований, а также необоснованно длительного удержания изъятого имущества.

Как видим, в вышеуказанном положении речь идет о защите прав предпринимателей, но не самозанятых. Получается, что самозанятый при проведении в отношении него проверки по обстоятельствам, связанным с осуществлением им приносящей доход деятельности, повышенной защите со стороны органов государства подлежать не будет, несмотря на то, что его деятельность в статусе самозанятого законна и фактически является предпринимательской.

Еще одна проблема, связанная с защитой прав субъектов предпринимательской деятельности связана со спецификой привлечения к уголовной ответственности руководителей юридических лиц. Хозяйствующим субъектом выступает организация (предприятие), тогда как субъектом уголовной ответственности может являться исключительно физическое лицо. В связи с этим возникает вопрос о распространении статуса субъекта предпринимательской деятельности на наёмного руководителя юридического лица, осуществляющего функции управления и участвующего в хозяйственной деятельности от имени организации.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2016 года № 48, статус предпринимателя распространяется на: членов органов управления коммерческой организации (в т. ч. членов совета директоров / наблюдательного совета); членов коллегиального исполнительного органа коммерческой организации (например, членов правления акционерного общества); лиц, выполняющих функции единоличного исполнительного органа (директора, генерального директора, председателя производственного кооператива и т. п.) [7].

Вместе с тем возникает правовая неопределённость в ситуациях, когда руководитель организации (например, генеральный директор) совершает экономическое преступление, причиняющее ущерб учредителю юридического лица. Типичным примером такого деяния выступает присвоение денежных средств посредством заключения фиктивных сделок с подконтрольными контрагентами.

В подобных случаях отсутствуют коммерческие взаимоотношения между руководителем и его работодателем (учредителем), что позволяет сделать следующий вывод: занимаемая должность в структуре юридического лица должна рассматриваться в рамках специфики совершенного преступления как социальная характеристика лица, совершившего преступление, а не как признак осуществления предпринимательской деятельности с применением всех мер защиты субъектов предпринимательской деятельности.

Защита субъектов хозяйственной деятельности выступает необходимой мерой противодействия противоправным действиям, в том числе связанным с рейдерскими захватами предприятий.

В целях минимизации рисков, создающих угрозу нормальной деятельности хозяйствующих субъектов, в действующее уголовное и уголовно‑процессуальное законодательство внесены изменения, направленные на: снижение вероятности необоснованной изоляции предпринимателя; предотвращение блокировки хозяйственной деятельности предприятия; недопущение неправомерного изъятия имущества, используемого в предпринимательской деятельности.

Вместе с тем сохраняется потенциальная угроза использования уголовно‑правовых механизмов в целях ограничения конкуренции либо устранения хозяйствующего субъекта с рынка. В частности, при наличии умысла на устранение конкурента на продолжительный срок злоумышленники могут прибегать к предъявлению предпринимателю обвинения в совершении общеуголовного преступления. К числу распространённых способов фальсификации относятся: подбрасывание наркотических средств; подбрасывание самодельного оружия или иных запрещённых предметов, предъявление обвинения в совершении преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности, основанного исключительно на показаниях потерпевшей стороны.

Указанные схемы могут использоваться в качестве инструмента противоправного завладения бизнесом либо его частью, что нивелирует эффект законодательных мер по защите субъектов предпринимательской деятельности и требует дополнительных мер профилактики и противодействия подобным злоупотреблениям.

В связи с этим видится верным подход В. С. Калашникова, который указывает, что необходимо внести корректировки в организацию прокурорского надзора [6, с.116]. Во-первых, нужно обязать органы предварительного расследования сообщать в прокуратуру о возбуждении уголовного дела, привлечении в качестве подозреваемого лица, обладающего статусом субъекта предпринимательской деятельности. Если в отношении этого лица применяются меры уголовно-правового характера, особенно связанные с изъятием имущества, об этом также следует незамедлительно сообщать прокурору. Во-вторых, должностным лицам прокуратуры при проверке изоляторов временного содержания надлежит выяснять у задержанных, являются ли они субъектами предпринимательской деятельности. В-третьих, следует вести реестр уголовных дел, возбужденных в отношении субъектов предпринимательской деятельности за совершение преступлений в сфере предпринимательства, с указанием избранной меры пресечения, принятых мер по изъятию и аресту имущества. Кроме того, нужно вести отдельный реестр уголовных дел об общеуголовных преступлениях, совершенных субъектами предпринимательской деятельности. Указанное позволит в режиме реального времени выявлять нарушения прав предпринимателей, особенно связанных со сроками расследования и удержания имущества, и своевременно на них реагировать.

Литература:

1. Указание Генеральной прокуратуры РФ, МВД России, Следственного комитета РФ, ФСБ России и Федеральной таможенной службы от 23 июля 2020 г. N 387/49/1/7985/1/218/23/266-р «Об усилении прокурорского надзора и ведомственного контроля за органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие по уголовным делам о преступлениях в сфере предпринимательской деятельности» // Доступ из СПС «Консультант плюс» (Дата обращения: 27.03.2026).
2. Камчатов К. В., Аристархов А. Л. Вопросы защиты прав предпринимателей и пути их решения в уголовном судопроизводстве // Вестник Университета прокуратуры Российской Федерации. 2022. N 5. С. 52–59.
3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 05.12.1994. N 32. ст. 3301.
4. Федеральный закон от 27 ноября 2018 г. N 422-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход» // Российская газета. N 270. 30.11.2018.
5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2016 N 48 (ред. от 23.12.2025) «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» // Российская газета. N 266. 24.11.2016.
6. Калашников В. С. Организация прокурорского надзора за законностью уголовного преследования субъектов предпринимательской деятельности // Российский юридический журнал. 2023. N 6. С. 111–117.