The article examines the correlation between the concepts of money laundering and terrorist financing. The legal nature and essence of these categories, as enshrined in Russian and international legislation, are analyzed. A comparative analysis of common features and differences between these phenomena is conducted based on criteria such as the source of funds, purpose of activity, direction of financial flows, and transaction volumes. The issues of interrelation and differentiation of criminal offenses in the field of anti-money laundering and counter-terrorist financing are explored. It is concluded that, despite the commonality of countermeasures, these concepts have an independent legal nature and require a differentiated approach in the qualification of offenses.

Keywords: money laundering, terrorist financing, anti-money laundering, AML/CFT, financial monitoring, FATF, predicate offense, proceeds of crime .

Проблемы противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма (ПОД/ФТ) являются одними из наиболее актуальных в современной юридической науке и правоприменительной практике. Данные явления представляют серьёзную угрозу экономической безопасности государства, стабильности финансовой системы и общественному порядку. Приток денежных средств криминального происхождения разрушительно воздействует на рыночные механизмы, способствует криминализации секторов экономики и создаёт условия для финансирования противоправной деятельности [1, с. 494].

Несмотря на то, что легализация преступных доходов и финансирование терроризма часто рассматриваются в едином контексте и регулируются общим законодательством, данные понятия имеют существенные различия в своей правовой природе, механизмах совершения и целях. Актуальность исследования обусловлена необходимостью чёткого разграничения указанных категорий для эффективного применения правовых мер противодействия каждому из этих негативных явлений.

Легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путём, представляет собой сложное социально-правовое явление, которое получило нормативное закрепление в Федеральном законе от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О Проблемы противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма (ПОД/ФТ) являются одними из наиболее актуальных в современной юридической науке и правоприменительной практике. Данные явления представляют серьёзную угрозу экономической безопасности государства, стабильности финансовой системы и общественному порядку. Приток денежных средств криминального происхождения разрушительно воздействует на рыночные механизмы, способствует криминализации секторов экономики и создаёт условия для финансирования противоправной деятельности [1, с. 494].

Несмотря на то что легализация преступных доходов и финансирование терроризма часто рассматриваются в едином контексте и регулируются общим законодательством, данные понятия имеют существенные различия в своей правовой природе, механизмах совершения и целях. Актуальность исследования обусловлена необходимостью чёткого разграничения указанных категорий для эффективного применения правовых мер противодействия каждому из этих негативных явлений.

Легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путём, представляет собой сложное социально-правовое явление, которое получило нормативное закрепление в Федеральном законе от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма». Согласно статье 3 данного закона, легализация определяется как придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления [2].

Правовая природа легализации преступных доходов характеризуется несколькими ключевыми признаками. Во-первых, обязательным условием является наличие предикатного (предшествующего) преступления, в результате которого были получены денежные средства или иное имущество. Во-вторых, субъект легализации осуществляет целенаправленные действия по приданию законного вида происхождению указанных средств [7]. В-третьих, легализация предполагает использование финансовой системы, гражданско-правовых сделок и иных механизмов для сокрытия криминального происхождения активов.

Процесс легализации традиционно включает три стадии: размещение (placement) — внедрение наличных денежных средств в финансовую систему; расслоение (layering) — проведение многочисленных финансовых операций для сокрытия источника средств; интеграция (integration) — возвращение «отмытых» средств в легальный экономический оборот. Согласно международным стандартам ФАТФ, эффективное противодействие отмыванию денег требует комплексного подхода, включающего идентификацию клиентов, мониторинг операций и международное сотрудничество [3].

Финансирование терроризма определяется в статье 3 Федерального закона № 115-ФЗ как предоставление или сбор средств либо оказание финансовых услуг с осознанием того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки и совершения террористических преступлений, либо для финансирования или иного материального обеспечения лица в целях совершения им указанных преступлений, либо для обеспечения организованной группы, незаконного вооружённого формирования или преступного сообщества [2].

Правовая природа финансирования терроризма существенно отличается от легализации преступных доходов. Ключевым признаком финансирования терроризма является целевая направленность — обеспечение террористической деятельности. При этом источники финансирования могут быть как преступными, так и легальными. Международная практика свидетельствует о том, что террористические организации активно используют благотворительные фонды, коммерческие предприятия и иные легальные структуры для аккумулирования средств [4, с. 15].

Особенностью финансирования терроризма является то, что оно может осуществляться относительно небольшими суммами, достаточными для подготовки и совершения террористических актов. Как отмечается в научной литературе, стадии финансирования террористической деятельности включают: сбор и накопление денежных средств; их перемещение к конечным получателям; использование для обеспечения террористической деятельности. При этом методы перемещения средств могут включать как банковские переводы, так и неформальные системы денежных переводов [5].

Сравнительный анализ рассматриваемых понятий позволяет выявить ряд общих черт и существенных различий. К общим чертам относятся: использование финансовой системы для достижения противоправных целей; применение схожих методов сокрытия финансовых потоков; транснациональный характер операций; необходимость идентификации клиентов и мониторинга подозрительных операций как меры противодействия.

Вместе с тем между данными явлениями существуют принципиальные различия. Первое и наиболее существенное различие касается источника денежных средств: при легализации средства всегда имеют преступное происхождение, тогда как финансирование терроризма может осуществляться из легальных источников. Второе различие связано с целью: легализация направлена на сокрытие преступного происхождения средств и их введение в легальный оборот, а финансирование терроризма — на обеспечение террористической деятельности.

Третье различие касается направления движения денежных средств. При легализации наблюдается движение от нелегального сектора к легальному (так называемый «обратный» финансовый поток), тогда как при финансировании терроризма средства могут двигаться от легального сектора к нелегальному. Четвёртое различие связано с объёмами операций: легализация обычно предполагает крупные суммы, в то время как финансирование терроризма может осуществляться небольшими платежами, что существенно затрудняет его выявление [1, с. 497].

Важно отметить, что на практике легализация преступных доходов и финансирование терроризма могут пересекаться. Террористические организации нередко используют доходы от преступной деятельности (наркоторговли, контрабанды, вымогательства) для финансирования своих операций, при этом применяя методы отмывания денег для сокрытия источников финансирования. Такая взаимосвязь обусловливает необходимость комплексного подхода к противодействию обоим явлениям.

Российское законодательство в сфере ПОД/ФТ формировалось под влиянием международных стандартов и обязательств. Ключевым нормативным актом является Федеральный закон № 115-ФЗ, который устанавливает правовой механизм противодействия обоим явлениям. Закон определяет организационные основы системы ПОД/ФТ, обязанности субъектов первичного финансового мониторинга, полномочия уполномоченного органа (Росфинмониторинга) и меры по замораживанию активов [2].

На международном уровне противодействие легализации преступных доходов регулируется Конвенцией ООН против транснациональной организованной преступности 2000 года (Палермская конвенция), а противодействие финансированию терроризма — Международной конвенцией о борьбе с финансированием терроризма 1999 года. Ключевую роль в разработке международных стандартов играет ФАТФ (Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег), которая приняла 40 рекомендаций по противодействию отмыванию денег и 9 специальных рекомендаций по противодействию финансированию терроризма [3].

Разграничение составов преступлений в российском законодательстве проводится по нескольким критериям. Объект преступления при легализации — это установленный порядок осуществления экономической деятельности, при финансировании терроризма — общественная безопасность. Предмет легализации — денежные средства или иное имущество, полученные преступным путём; предмет финансирования терроризма — любые средства, предназначенные для террористической деятельности. Субъективная сторона в обоих случаях характеризуется прямым умыслом, однако цели существенно различаются.

Практика Следственного комитета России свидетельствует о необходимости тщательного разграничения указанных составов при квалификации деяний. Как отмечает А. И. Бастрыкин, каналы легализации преступных доходов не только обслуживают организованную преступность, но и могут использоваться для финансирования терроризма, что требует комплексного подхода при расследовании данных преступлений [1, с. 499]. В условиях цифровизации экономики особую актуальность приобретают вопросы противодействия использованию криптовалют и цифровых финансовых активов для легализации и финансирования терроризма [6, с. 48–50].

Проведённый анализ позволяет сделать вывод о том, что легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путём, и финансирование терроризма представляют собой самостоятельные правовые категории, имеющие как общие черты, так и существенные различия. Общность данных явлений проявляется в использовании финансовой системы, схожих методах сокрытия финансовых потоков и транснациональном характере. Различия касаются источника средств, целей деятельности, направления движения финансовых потоков и объёмов операций.

Взаимосвязь между рассматриваемыми явлениями обусловливает необходимость единого подхода к организации противодействия им, что нашло отражение в российском и международном законодательстве. Вместе с тем для эффективного правоприменения требуется чёткое разграничение данных составов преступлений по объекту, предмету, субъективной стороне и целям. Дальнейшее совершенствование системы ПОД/ФТ должно учитывать современные вызовы, связанные с развитием цифровых технологий, криптовалют и новых финансовых инструментов.

Литература:

1. Бастрыкин, А. И. Расследование легализации доходов, полученных преступным путём, и финансирования терроризма: практика Следственного комитета России / А. И. Бастрыкин // Вестник Санкт-Петербургского университета. Право. — 2021. — Т. 12, № 3. — С. 493–501. — Текст: непосредственный.
2. Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ (ред. от 28.12.2025) «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» // Собрание законодательства РФ. — 2001. — № 33 (ч. I). — Ст. 3418.
3. FATF. Международные стандарты по противодействию отмыванию денег, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения. Рекомендации ФАТФ. — Париж: FATF, 2023. — Текст: электронный. — URL: https://www.fatf-gafi.org/publications/fatfrecommendations/ (дата обращения: 18.03.2026).
4. Прошунин, М. М. Противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма: учебное пособие / М. М. Прошунин, М. А. Татчук. — 2-е изд., перераб. и доп. — Москва: Норма: ИНФРА-М, 2022. — 240 с. — Текст: непосредственный.
5. Отчёт о национальной оценке рисков легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путём // Банк России: официальный сайт. — Текст: электронный. — URL: https://cbr.ru/analytics/podft/ (дата обращения: 18.03.2026).
6. Тургаева, А. А. Современные подходы к оценке рисков отмывания денег и финансирования терроризма в условиях развития цифровых финансовых активов / А. А. Тургаева // Финансы и кредит. — 2025. — Т. 31, № 1. — С. 45–62. — Текст: непосредственный.
7. Сацкевич, Т. К. Права человека и принцип разделения государственной власти в Российской Федерации: теоретические вопросы взаимосвязи: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.01 / Т. К. Сацкевич. — Волгоград, 2008. — 171 с.